Чтение онлайн

— Чёрт. Счёт сравнялся.

— Не переживай. Наши парни победят, — уверенно говорит она, и мы обе продолжаем делать всё, что можем с трибун, подбадривая команду Ньюбери-Спрингс и надеясь, что обойдётся без травм.

— Вот и моя девочка!

Я бегу по полю, как будто мы пара подростков, прыгаю в объятия Уайатта, как всегда хотела, прижимаюсь губами к его губам и исполняю еще одну фантазию, которую я имела об этом мужчине.

— Ты был таким сексуальным, — шепчу я, не отрываясь от его губ. — А теперь ты грязный и потный, так что, думаю, тебе не помешает душ.

— Что ты предлагаешь, детка?

— Что, возможно, мне теперь он тоже нужен.

Его взгляд темнеет от желания, он крепче сжимает мои бёдра — я всё ещё обвиваю его ногами за талию.

— Чёрт, Келси. Нам срочно надо домой.

— Уайатт! — раздаётся голос Эрла Вэнса, владельца магазина хозтоваров в Ньюбери-Спрингс. Он подходит к нам, и Уайатт аккуратно ставит меня на землю, но не отпускает. — Отличная игра, сынок.

— Спасибо.

— Прямо как в старшей школе.

— Ну, не так жёстко, как тогда, но адреналин зашкаливал. — Уайатт пожимает ему руку и притягивает меня к себе. — Вы же помните Келси Бейкер, верно?

Эрл кивает. — Конечно. Как ты, милая?

Я прижимаюсь щекой к плечу Уайатта. — Замечательно, на самом деле.

— Надо сказать, вы смотритесь вместе очень естественно. Вы же всегда неразлучны были — я и тогда подозревал, что между вами что-то большее.

— Нам потребовалось время, чтобы это признать, но да... мы действительно счастливы, — отвечает Уайатт, глядя на меня тем самым взглядом, в котором всё: как будто весь его мир — в моих руках.

— Это видно. Кстати, как твой отец? — спрашивает Эрл, и я тут же замечаю, как лицо Уайатта меняется, а тело напрягается.

— О… Он… нормально. Работа идёт отлично. Он трудится, как всегда.

— Скажи ему, чтобы он не работал слишком усердно. Когда достигаешь нашего возраста, понимаешь, что не можешь делать то же самое, что раньше. Тело начинает подводить. — Он похлопывает себя по животу и улыбается.

— Да, слышал такое, — признает Уайатт, но его тело все еще остается напряженным. Меня охватывает беспокойство.

— Я уж точно не смог бы сейчас бегать по полю, как вы, ребята. Но, чёрт возьми, наблюдать за вами — одно удовольствие. — Он хлопает Уайатта по плечу. — Передай отцу привет. Думаю, скоро загляну в пивоварню — давно не был.

— Спасибо, Эрл. До встречи. — Мы смотрим, как он уходит, а вокруг нас всё ещё толпятся люди. Но лицо Уайатта остаётся напряжённым.

— Эй. Всё в порядке?

— Что? — Он смотрит на меня. — А, да. Всё нормально.

— Точно?

— Да. Давай попрощаемся с ребятами и пойдём домой. — Его губы почти касаются моего уха. — Я не забыл про твой намёк с душем, и если мы не поторопимся, все вокруг заметят, насколько сильно я этого хочу.

— Тогда лучше нам прощаться поскорее.

— Брат! Крутая игра! — Уокер хлопает Уайатта по плечу. Сам он тоже мокрый от пота, на лбу — грязь, но выглядит абсолютно счастливым. — Эти парни из Лексингтона дали жару.

— Да уж.

— Никто не может соперничать с тройной угрозой Гибсонов, — говорит Форрест, подбегая к ним и обнимая обоих младших братьев за шею, затягивая в захват. — А? Я вас хорошо выдрессировал, да? — Уайатт и Уокер вырываются, а я смеюсь — они всё ещё те же мальчишки, с которыми я выросла. А ещё я рада видеть, что Форрест снова стал весёлым и живым, как раньше, до колледжа.

— Боже. У старшего брата настоящий футбольный кайф, да? — фыркает Уокер, когда Форрест отпускает их, пьёт воду из бутылки и с шумом глотает.

— Ага. — Он вдыхает полной грудью. — Чёрт, как же это круто. Я и забыл, как сильно скучал. — Он откидывает назад мокрые тёмные волосы и оглядывается по полю.

— Колено вроде не сильно тебя беспокоило, — подаю голос я, и его взгляд падает на меня.

Он смотрит вниз, сгибает ногу, вращает ею из стороны в сторону. — Нет. Всё… всё было нормально.

— Это хорошо, Форрест. Только не переусердствуй, ладно? Нам ведь надо выиграть сезон. — Уайатт хлопает его по плечу.

— А есть ли чемпионат по футболу для пожилых людей? Как Суперкубок, но когда выигрываешь, раздают тюбики с мазью Icy Hot и пластыри для поясницы? — раздаётся голос Эвелин, она подходит к нам, а позади плетётся Шмитти.

Краем глаза я вижу, как напрягается Уокер, но затем он расслабляется, делает ещё глоток воды и поднимает футболку, чтобы вытереть лоб, открывая при этом пресс. Я видела этого мужчину без рубашки много раз, но, судя по тому, как сейчас выпучены глаза Эвелин, можно с уверенностью сказать, что она его таким не видела.

— Ой, как смешно, — гудит Форрест. — Мне тридцать один, а я всё ещё могу оббегать вас, детишки.

— Осторожно, старина. Такая бравада — верный способ навлечь на себя карму, — подшучивает Шмитти.

— Я в порядке, — уверенно отвечает Форрест, потирая ладони и стряхивая грязь. — Ладно, мне нужен душ, холодное пиво и кровать. Увидимся завтра у мамы с папой. — И, не дожидаясь ответа, уходит.

— Мы тоже уходим, да, детка? — Шмитти обнимает Эвелин за талию.

— Ага. Но тебе срочно нужен душ.

— Может, примем его вместе? — наклоняется он к её уху.

— Всё, я ухожу. Увидимся позже, — объявляет Уокер и так же стремительно, как Форрест, направляется к своему пикапу, не оглядываясь.

— Позвонишь мне позже, ладно? — спрашиваю я у Эвелин, замечая, как её взгляд задерживается на Уокере, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

— О. Конечно. Ты же знаешь, подруга. — Она посылает мне воздушный поцелуй и уходит вместе со Шмитти к его машине, хотя приехала она со мной.

— Готова ехать? — Уайатт откидывает прядь волос с моего лица, и я снова сосредотачиваюсь на нём — единственном, с кем мне сейчас хочется праздновать.

— Да.

Мы садимся в свои машины, и я еду за ним — его дом ближе к школьному полю, чем мой.

— Почему мне кажется, что Уокеру нравится Эвелин? — спрашиваю я, когда мы заходим внутрь. Уайатт скидывает грязную одежду в стиральную машину, а потом без единого намека на ткань на идёт ко мне.

— Ты правда хочешь сейчас говорить о моём брате и твоей подруге? — Он проводит рукой по своему члену, и я моментально забываю о том, что заметила на поле всего несколько минут назад.

— Эм, нет. Совсем не хочу. — Я легонько хлопаю себя по голове. — Ну и глупости я несу.

Я позволяю себе задержать взгляд на его теле с головы до пят, а затем снова встречаюсь с его усмешкой.