Чтение онлайн

Эвелин закатывает глаза: — Я же говорила — мы не всерьёз. Думаю, если бы я так сделала, он бы испугался.

— Не пойми неправильно, но я не понимаю, как ты это делаешь.

— Что именно?

— Спишь с кем-то просто так.

Она равнодушно пожимает плечами. — Мы же это уже обсуждали. Не всем женщинам это подходит, но я одна из тех, кто в списке. Я давно научилась не привязывать чувства к сексу. Честно говоря, я редко вообще к кому-то привязываюсь — кроме тебя, конечно, — поддразнивает она, ущипнув меня за руку.

— Я помню. Я помню, почему ты переехала сюда, — вспоминаю о той ночи, одном из немногих случаев, когда она показала свою уязвимость.

Эвелин всегда носит маску уверенности перед другими. Раньше я даже завидовала ей — не понимала, почему не могу быть такой же. Но когда она рассказала мне, что случилось, почему она оказалась в Ньюбери-Спрингс, я поняла — у всех есть шрамы, которые мы прячем под тем, что показываем миру. И тогда я решила: никогда не быть тем человеком, который подведёт её, как подвела её семья.

— Так что сейчас это просто веселье. Ты можешь быть влюблённой подружкой, а я буду твоей дерзкой напарницей. — Она покачивает плечами, изображая танец.

Я обнимаю её. — Лучшую и не придумаешь.

Она обнимает в ответ, и мы смотрим, как мужчины на поле делают жеребьёвку. Похоже, Ньюбери-Спрингс начнёт с защиты.

— Ну что, мальчики, вперёд! — кричу я.

Толпа бурно аплодирует, когда мужчины занимают свои позиции, а Шмитти готовится отбить мяч вниз по полю.

— Ну хоть пинать он умеет, — заявляет Эвелин, пока мы смотрим, как мяч летит по воздуху и приземляется в зачётной зоне соперников.

Мужчины выстраиваются, готовясь к первому розыгрышу соперников. Оранжевые флажки, привязанные к их поясам, развеваются на ветру. Конечно, мужчины в этом возрасте не должны заниматься жёсткими столкновениями, поэтому они выбрали вариант флаг-футбола, чтобы свести травмы к минимуму.

Лексингтон не добивается многого и с трудом завершает передачу, в итоге отдавая мяч нашей команде.

Форрест становится на позицию квотербека, остальные выстраиваются. Ирония в том, что после травмы, завершившей его карьеру, он всё же согласился играть в этой лиге. Помню, как Уайатт спросил меня, стоит ли вообще предлагать брату участвовать, учитывая его прошлое. Но, к удивлению, Форреста не пришлось долго уговаривать. Так как игра в основном бесконтактная, его колено не должно было стать проблемой.

— Снэп! — его глубокий голос пробивается сквозь шум толпы, и мужчины бросаются вперёд. Форрест держит мяч высоко, выжидает идеальный момент, затем делает передачу на край поля, где Уайатт уже ждёт. Он подпрыгивает, ловит мяч, и игрок соперников срывает флажок, когда его ноги касаются земли.

— Да! — восклицаю я, перекрывая общий шум, и посылаю ему воздушный поцелуй. Боже, какой же он сексуальный. Не могу дождаться, когда покажу ему, насколько он меня завёл.

Команда снова выстраивается, и теперь Форрест отдаёт мяч Уокеру, который пробегает сквозь линию и получает ещё один первый даун.

— Уокер шустрый, — признаёт Эвелин, медленно хлопая в ладоши, пока мужчины готовятся к следующей попытке.

— Да уж. Все трое с детства играли. Форрест — квотербек, как видишь. Уайатт — ресивер, а Уокер — раннингбек. Они постоянно гоняли мяч между делами на ранчо и в школьные годы тоже.

— Что же это такое — взрослые мужчины, играющие в футбол, — протягивает Эвелин, обмахивая лицо рукой. — Южная девчонка и дышать-то спокойно не может!

— Не знаю, но, поверь, я тоже вся на нервах. И собираюсь показать Уайатту, насколько сильно он меня возбудил, как только мы окажемся одни.

— Келси Энн Бейкер! Ты это сейчас серьёзно?

Смеясь, прикрываю лицо руками — щеки горят: — Это ты на меня так влияешь, Эвелин.

— Нет, девочка. Это просто хороший член так влияет.

Мы смеёмся, пока мужчины выстраиваются в нескольких ярдах от зачётной зоны. Форрест ловит мяч после подачи, выжидает пару секунд и затем метко бросает его на короткое расстояние прямо в руки Уайатта.

— Тачдаун! — жёны и подружки поднимают наши помпоны и трясут ими, пока диктор, который, к слову, является отцом Джанис и мэром, объявляет счёт в микрофон.

— Я помню, как мы с Уайаттом праздновали каждый его тачдаун в школе, — внезапно рядом со мной появляется Джанис, и вся моя радость мгновенно исчезает. Она бурно хлопает в ладоши, пока я смотрю на неё с холодной миной.

— Очень мило, — отвечает Эвелин, просовывая голову передо мной и сверля её взглядом.

— Ещё бы. Он так хорошо целовался. Даже когда не в губы. Если ты понимаешь, о чём я.

— Клянусь… — бурчит Эвелин, занося руку, словно готовится дать ей в челюсть, но я поворачиваюсь, чтобы остановить её.

— Всё в порядке. Я справлюсь. — Она поднимает бровь, а я уверенно киваю ей и разворачиваюсь к Джанис. — Знаешь, Джанис, я очень старалась сохранять своё южное обаяние рядом с тобой, потому что это считается по-женски, — говорю я, намеренно утрируя свой акцент. — Но мне надоело терпеть твоё дерьмо.

Я делаю два шага вперёд, нависая над ней, заставляя её смотреть на меня снизу вверх — особенно с учётом моих сапог.

— Уайатт — со мной . Он встречался с тобой почти десять лет назад и не собирается возвращаться к этому, так что тебе пора двигаться дальше, милая. Он сам говорил мне, что отношения с тобой — одна из самых больших ошибок в его жизни. Вторая — что не признался мне в своих чувствах раньше. Мы любим друг друга. И однажды мы поженимся . Так что твои жалкие попытки вернуть его или пошатнуть мою уверенность — пустая трата времени. — Я дарю ей самую фальшивую улыбку, на которую способна, и вижу, как она сглатывает. — А теперь сделай нам обеим одолжение: уйди отсюда, забудь, что Уайатт вообще существовал, и найди себе какого-нибудь другого несчастного мужика, за которым можно побегать.

Её глаза расширяются, и она пятится, не сказав ни слова в ответ, прежде чем поспешно удалиться.

Я резко выдыхаю, руки у меня липкие и дрожащие, а Эвелин за моей спиной подпрыгивает от восторга, сотрясая весь сектор.

— Боже мой, Келси! Я так тобой горжусь! Даже не знала, что в тебе это есть, детка!

— Эта девчонка слишком много раз меня бесила, — выдыхаю я тяжело.

— Это было как будто ты внезапно поняла, что у тебя есть член, и что он может не только болтаться между ног.

— Эвелин! — Я разворачиваюсь к ней, с трудом сдерживая смех.

— Что? — Она вскидывает руки. — У меня сейчас почти встал от тебя.

— Ты такая идиотка. — Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что на нас косо смотрят. Понижая голос, добавляю: — Давай поубавим разговоров о пенисах, ладно?

— Ладно. Но, чёрт побери, ты меня порадовала, малышка. — Она театрально смахивает слезу с лица.

Я толкаю её в бок и снова концентрируюсь на игре, замечая, что пока я ставила Джанис на место, Лексингтон каким-то образом тоже набрал очки.