Чтение онлайн

Чуть нахмурившись, она изучала его лицо и, вздохнув, согласилась.

— Ладно. Не стану раздражать тебя расспросами, ведь пояснений ты всё равно не дашь.

«Умная девочка», — похвалил он её про себя, а вслух сказал: — Сто лир в день тебя устроят?

— Сто лир за четыре часа? — Дефне остановилась, удивлённо глядя на него. — Ничего себе! Вы можете себе позволить платить такие деньги? Сколько же интересно вы там получаете? — она рассуждала вслух, понимая, что никто из сотрудников не знал заработной платы своего коллеги, только Синан и Моник обладали полной информацией. — Это слишком щедро!

Омер ничего не ответил, он понимал, что в условиях, когда в стране средняя минимальная оплата труда составляет чуть больше двух тысяч лир в месяц за полный рабочий день, его предложение показалось ей странным. Накануне он улучил момент посоветоваться с Синаном и начал с того, что напомнил ему о случае, имевшем место несколько лет назад, когда в силу острой необходимости вместо сотрудника, ушедшего в отпуск, на временную работу приняли другого человека.

— Да, припоминаю. — ответил тот. — Конечно, если Моник не возражает, можем это организовать. Вот только твоей Дефне никакой выгоды это не сулит. — его пальцы замелькали над калькулятором. — Сколько ты планировал выделять ей из своей зарплаты, если не секрет?

Омер улыбнулся.

— Как я могу скрывать это от тебя в подобной ситуации? Я планировал выплачивать ей сто лир ежедневно.

В глазах друга отобразилось тоже удивление, что он сейчас видел на лице Дефне.

— За четыре часа? Ну, ладно, раз ты так решил… Тогда я должен тебя предупредить, что при официальном оформлении за вычетом налогов и при условии полного рабочего дня она получит по низшей ставке чуть более двух с половиной тысяч лир. — он усмехнулся. — Твое предложение, брат, выходит гораздо более щедрым.

— Ну и отлично. — проговорил Омер, вставая. — Но ты придумаешь какую-нибудь бумажку, где она станет расписываться за полученную в конце каждой недели сумму? Полагаю, никаких манипуляций с моей зарплатой совершать не придётся, просто в пятницу я стану приносить для Дефне в конверте пятьсот лир.

— Мадам в курсе? — уточнил Синан.

— Да, именно она вспомнила про тот случай с временным трудоустройством. Моник знает, что я стану оплачивать труд девушки из своего кармана.

— Омер, я знаком с тобой сто лет, просто для какой-то там девушки ты не пошёл бы на такую глупость. Она так дорога тебе? Твоё отношение к ней настолько серьёзно?

Он не стал обманывать друга и ответил с максимальной открытостью.

— Не знаю точно, Синан, это случилось так быстро. — в волнении потёр руками лицо. — Всё, что я точно знаю: она очень дорога мне, и я серьёзно к ней отношусь. Люблю ли? — задавая себе этот вопрос, он обвёл глазами комнату. — Я боюсь её любить… Она так неопытна во всех смыслах. Возможно, девичья влюблённость в меня пройдет, и ей встретится мужчина, который станет её судьбой.

— Но… Зачем отдавать её другому? Не понимаю… С моей точки зрения, это абсолютно ненормально. — возразил его друг. — Если девушка дорога тебе, удерживай её возле себя, для себя, она неопытна, тем лучше, стань для неё во всех смыслах первым.

— То есть, жениться? — уточнил Омер. — Не знаю, я не хочу портить жизнь нам обоим. Именно её неопытность и удерживает меня, как она сможет понять, что я тот, кто ей нужен, если сравнивать ей не с кем? Наверное, нужно время, чтобы оценить чувства друг друга.

Синан усмехнулся.

— Ага. Мне помнится, ты уже однажды давал кому-то время на осмысление чувства. А теперь мне страшно вспомнить, что с тобой было, и что мне пришлось пережить из-за тебя!

На лице сдержанного в проявлении эмоций Омера заходили желваки.

— Обязательно напоминать мне об этом?

— Да, обязательно и именно сейчас! — ответил друг. — Хочешь эту девочку, забери её себе, иначе она уйдет, как та, другая, имени которой мы здесь не называем. Или, что ещё хуже, найдётся кто-то посмелее и уведёт её у тебя из-под носа.

Один день сменял другой, Омер уезжал на работу, зная, что в два часа Дефне приедет туда, и остаток дня он проведёт в непосредственной близости от неё, пусть не в одном помещении, но в одном здании. Получив смску, она поднимется к нему, и за поцелуями, и объятиями несколько минут пролетят незаметно, а вечером после работы, они последними покинут здание и проведут бок о бок ещё два часа, разговаривая, или в молчании, которое никого из них не тяготило. Он хотел бы пригласить Дефне к себе домой, но не был уверен, что она примет его предложение, а вот выходные в домике матери с семейством Топал казались ему вполне подходящим вариантом. Вечерами в тишине дома, ужиная, читая или рисуя, он постоянно возвращался мыслями к ней, к разговорам, в которых они всё лучше узнавали друг друга, к сумасшедшим поцелуям, постепенно разрушавшим естественные преграды между ними. Проницательная Моник оказывалась права, эта неопытная девочка, пока еще не осознавшая всей своей власти над ним, быстро училась быть страстной. Он пьянел от её близости и пугался потери контроля над собой в те минуты, когда она с неосознанным желанием вжималась в его тело, совершенно не думая о том, что делают с ним её близость, губы, запах кожи, её тихие стоны и частое, прерывистое дыхание. Омер понимал, что ему следует остыть, остановиться, чтобы предотвратить неминуемую развязку, к которой их обоих так стремительно несло, он не хотел чувствовать себя последним негодяем, укравшим у девушки не только первый поцелуй, но и её невинность. Поэтому, несмотря на предупреждения Синана, мужчина принял решение сбавить обороты и встречаться с ней преимущественно в публичных местах, не оставаясь наедине. Он чувствовал себя всё более странно, его решения и порывы походили на движение маятника и менялись по нескольку раз в день, он то склонялся к мысли о необходимости чуть отойти от Дефне, то искал способ быть к ней как можно ближе.

Госпожу Селен, безусловно, кто-то держал в курсе происходящего, потому что на коротких совещаниях он часто ловил на себе её испытывающий, временами, ему даже казалось, осуждающий взгляд. По неизвестным причинам она отсрочила свой отпуск, наметив его на конец августа, объяснять заместителю ничего не стала, но поинтересовалась, на какое время он запланировал свой отдых.

— Сожалею, ничего конкретного сказать сейчас не могу по ряду причин, но совершенно очевидно, что в ваше отсутствие я останусь на своём месте.

— Это обнадёживает. — сухо заметила она.

В день, когда обсуждали завершение стажировки студентов, Моник попросила его задержаться, и он почему-то подумал, что речь пойдет о его встречах с Дефне, хотя никто и никогда не заставал их в его кабинете за чем-то недозволенным.

— Мы давно не общались с вами по поводу стажёров, какой документ вы планируете выдать им по завершению работы? Помнится, прежде речь шла о благодарственных письмах.

— Я предлагаю выдать каждому свидетельство о прохождении практики в нашем институте с указанием дат и за вашей подписью, разумеется. — ответил мужчина и вынул из папки подготовленный образец.

— Почему вы остановили свой выбор на этом документе? — поинтересовалась она, разглядывая плотный лист с текстом, отпечатанном на цветном принтере. — Хотя, должна признаться, получилось красиво, наша эмблема очень хорошо пропечаталась. — женщина держала документ на вытянутой руке и одобрительно произнесла. — Да, мне нравится.

Возвращая в папку образец свидетельства, Омер пояснил.

— При устройстве на работу этот документ будет иметь больше веса в их портфолио, нежели благодарность. Письмо с благодарностью мы напишем на кафедру, как и говорили раньше. — после небольшой заминки он предложил. — Я знаю, что у них есть приличная библиотека на французском, может, стоит подарить книги авторов последних лет, получивших литературные премии? У нас их достаточное количество, так что если вы сделаете распоряжение, девочки из медиатеки быстро подготовят подходящую литературу.

Госпожа Селен задумалась.

— Вероятно, это будет полезно для укрепления связей с кафедрой. — наконец, согласилась она. — Хороший, продуманный ход. — и только, когда он собрался уходить, вдруг спросила: — Вы что-то решили с оплатой работы вашей протеже? Вторая неделя августа уже заканчивается.

Он повернулся к ней, лицо Моник ничего не выражало кроме вежливого любопытства, но ему было хорошо известно, как отлично эта женщина умела маскировать свои чувства.

— Всё решено ещё задолго до того, как она приступила к работе.