Чтение онлайн

— Исо, а как прошло твоё свидание с моей подругой? Вы оба молчите, а мне хотелось бы знать, куда вы ходили и о чём говорили.

Не глядя на девушку, он ответил.

— Всё прошло лучше, чем я ожидал. Вот только, думаю, это первое свидание оказалось и последним. — и вздохнув, замолчал.

— Постой, что ты имеешь ввиду? Она тебе что-то сказала? — Дефне нахмурилась и дотронулась до руки друга, чтобы он повернулся к ней, ей хотелось видеть его лицо.

— Ничего, что могло бы обидеть, Бельгин очень воспитанная девушка. Но знаешь, именно её сдержанность и определенный холодок сказали мне о её настрое. Девушка не ведет себя подобным образом, если заинтересована в отношениях. — он повернулся к ней и она видела по глазам, как больно ему произносить это.

— Должна заметить, друг, что Бельгин всегда спокойна, её трудно вывести из себя, даже в критических ситуациях она умеет сохранять хладнокровие и очень редко повышает голос. Воспитание, знаешь ли… — возразила девушка и добавила со вздохом. — Это не я…

— Если так, то вы друг друга уравновешиваете. — усмехнулся Исо.

— Так, где вы были? — она от нетерпения потрясла его за плечо. — Почему я должна из тебя всё клещами вытягивать? Как звонить Дефне среди ночи, так это всегда пожалуйста, а как поделиться чем-то, так не допросишься.

— Дефо, тебе не приходит в голову, что есть вещи, которыми мужчина не хочет делиться даже с лучшими друзьями. — он нахмурился. — Может, для меня это очень личная тема. Ведь ты же не рассказываешь мне о своём начальнике.

— А он-то тут каким боком? — теперь нахмурилась и она и обиженно отвернулась. — Я с ним на свидания не хожу.

Мужчина взглянул в её сторону, и лёгкая улыбка появилась на губах.

— Ну, я пригласил её в кафе на Французской улице. Знаешь такую?

— Ага. — девушка оживилась и закивала головой. — Мы там с Бельгин десерт вкусный пробовали. — выдала она тайну подруги.

Лицо Исо беспомощно обмякло.

— Что значит пробовали? Она сказала, что не была там.

Дефне закусила нижнюю губу и, мысленно обозвав себя последними словами, лихорадочно думала, как выйти из положения.

— Э-э-э… — осторожно начала она. — Полагаю, Бельгин оценила то, какое место ты выбрал для вашего первого свидания и приняла мудрое решение не разочаровывать кавалера. На это место тебя вдохновил язык, который мы изучаем?

— Я выглядел просто идиотом… — задумчиво произнес мужчина, оставив без внимания её последний вопрос. — Ещё что-то ей рассказывал…

— О чём вы говорили? — девушка уцепилась за последние слова, желая сгладить неприятное открытие.

— Какая теперь разница о чём? — он встал и махнул рукой.

— Ты куда? — Дефне соскочила со стула и схватила его за рукав рубашки, не желая, чтобы Исо уходил к себе таким расстроенным.

— Домой, Дефо… Куда же ещё? — он смотрел с такой печалью, что её лицо непроизвольно сморщилось в сострадательной гримасе, она чувствовала себя виноватой и, по-прежнему удерживая его, преградила путь, став спиной к дверям.

— Исо, ну, прости меня… Не принимай всё так близко к сердцу. С чего ты делаешь такие решительные выводы, да ещё обзываешь себя… Хочешь, обзови меня, я не обижусь. — зачастила девушка и тут же удивилась нелепости своей фразы, вот уж точно, от бабушки она недалеко ушла.

— Тебя-то за что? — искренне удивился друг. — Не считай себя виноватой, Дефо. Это я откусил больше, чем смог проглотить.

— Послушай, Бельгин через день будет в Стамбуле, я позвоню ей и все узнаю. Ладно? «Если смогу из неё что-то вытащить», — подумала она про себя.

Мужчина поколебался.

— Как хочешь… Так завтра ты подъедешь с французами к мастерской около одиннадцати? — и, получив, утвердительный ответ, вышел.

Из окна кухни Дефне видела, как, сунув руки в карманы, он стоял у дома, подняв голову к небу.

Когда после своей «веселой» вылазки в Стамбул Гюпсе вернулась на работу, её ждал неприятный сюрприз, весь день Одри Дюмон избегала общения с ней, а если приходилось контактировать по делу, разговаривала сухо и настолько официально, что у Гюпсе от нехорошего предчувствия пробегал холодок по телу. Она прекрасно знала, о чём шепчутся люди за её спиной и почему лишний раз боятся вывести её из равновесия, да, вспыльчивость и бурная, необдуманная реакция были чертами её характера, однако, почти никто не догадывался, что она утрировала их, извлекая пользу из часто наигранных вспышек и получая, таким образом, многое из того, что не имела бы в обычных обстоятельствах. Когда это произошло в первый раз, женщина почувствовала себя неловко, но, увидев жалость на лицах людей и их предупредительное поведение, внезапно поняла, что подобные приступы создают почву для особого отношения к ней, ведь сочувствуя её болезненному состоянию, люди проявляли снисхождение и старались избегать конфликтов, даже если Гюпсе оказывалась неправа. Она пыталась практиковать те же приёмы и в отношениях с мужчинами, но там они не срабатывали, вернее, имели противоположный эффект - мужчины тихо исчезали из её поля зрения. Женщина так сжилась со своей ролью, что теперь и сама не могла разобрать, что служило причиной внезапных взрывов отчаяния: болезнь ли вынуждала её прибегать к хитрости, или она была хитрой и притворялась больной, чтобы, играя на чувствах жалости или страха, манипулировать людьми.

Только один человек понимал причину такого поведения - мать, последний раз, когда Гюпсе навещала её, женщина попыталась предупредить дочь.

— Мы редко видимся, и ты почти ничего не рассказываешь о себе, вернее, ты говоришь только то, что тебе на данный момент выгодно сказать. — заметив, как дочь усмехнулась, она удовлетворённо кивнула в ответ. — Да, Гюпсе, я хорошо тебя знаю. Может, спросишь почему? Мы похожи. Мне видно, как умело ты манипулируешь людьми, но я не осуждаю тебя за это, каждый пытается устроиться в этой жизни, как может.

— Тогда к чему такие патетические речи, мама? Если ты огорчишь меня, я перестану приходить, а так как никто больше не горит желанием терпеть твой «чудесный» характер, ты останешься одна. — она насмешливо смотрела на женщину, думая, что когда-то очень боялась её. — Мне сейчас стало любопытно, твои вспышки гнева, так пугавшие домашних, были продуманы до мелочей или это всегда был экспромт?

Мать, в свою очередь, с интересом взглянула на дочь и, не отвечая на её вопрос, задала встречный.

— А у тебя это как происходит? Ты планируешь их заранее, или действуешь по ситуации?

И они обе рассмеялись.

— Только не переборщи. — предупредила женщина. — С простаками, вроде твоего отца, в эту игру можно играть бесконечно, но умные люди быстро понимают и вычёркивают тебя из круга своих знакомых. — она махнула рукой. — И не дави так на мужчин, Гюпсе! Сначала выйди замуж, роди ребенка, а потом уже утверждайся на первых ролях, а то, я смотрю, ты слишком торопишься, потому и живешь до сих пор одна.

Когда до конца рабочей недели оставалось полчаса, госпожа Дюмон попросила её зайти в свой кабинет, заняв обычное место и улыбаясь, Гюпсе приготовилась слушать распоряжения директора.

— Мы давно работаем вместе, — начала Одри, и женщина почувствовала неладное, — как профессионал ты выше всяких похвал, но вот твои отношения с коллегами…

Улыбка сползла с лица Гюпсе, подобные разговоры случались дважды, и последний раз совсем недавно, после возвращения из Стамбула с юбилейных торжеств. Тогда женщина дала себе слово не устраивать больше никаких разборок при свидетелях, но не удержалась и поехала к Омеру, будучи абсолютно уверенной в своей безнаказанности, потому что со своими старомодными принципами отношения к женщине, он ни за что не поставит Моник в известность об её визите. Неужели она ошиблась, и цепочка Омер-Моник-Одри пришла в движение, угрожая похоронить её планы. Придав своему лицу выражение глубокого сожаления, она проговорила: