Чтение онлайн

— Посмотри на меня.

Задние зубы сжались, но я заставил себя поднять взгляд — в эти красивые, завораживающие синие глаза.

— Мы его найдем, — пообещала она.

— Знаю. — Потому что мы оба были слишком упрямы, чтобы допустить иной исход. — Но что еще мы обнаружим по дороге? Сколько чудовищ? Я не уверен, что выдержу, узнав правду о людях, рядом с которыми прожил всю жизнь.

В лице Ридли отразилось сочувствие.

— Это как снова ломать кость. Больнее, чем в первый раз, но необходимо, чтобы она срослась правильно. Мы вытащим их всех на свет. Выведем монстров наружу, чтобы они больше не могли прятаться и причинять вред.

И, черт возьми, я действительно этого хотел. Не хотел, чтобы в Шейди-Коув осталась хоть одна душа, стремящаяся навредить другим. Но я понимал: это невозможно. Нам оставалось брать то, что можем, и продолжать работать.

Телефон в заднем кармане подал серию сигналов, и руки Ридли опустились с моего лица. Мне не хватало их тепла, их требовательной силы в тот момент, когда моя собственная давала сбой. Но и просить вернуть их я пока не был готов.

Я достал телефон.

Кроха: Мой брат поддается подкупу?

В груди поселилась боль. Эмерсон не имела ни малейшего представления о том, что произошло сегодня. О том, как близко я был. Пальцы замелькали по экрану.

Я: Я представитель закона.

Кроха: Тогда считаю, что да.

Я: Я не прочь тебя арестовать.

Кроха: Арестуешь после того, как приедешь сюда и поешь жареную курицу, коулслоу и булочки. Привози Ридли. Трей тоже будет.

Я долго смотрел на экран, пытаясь понять, что, черт возьми, я чувствую. И что все это значит.

— Что там? — спросила Ридли, но уже наклоняла мой телефон, чтобы прочитать текст вверх ногами.

Я дернул его из ее рук, ухмылка сама потянула уголок рта.

— Любопытная, да?

Она улыбнулась мне снизу вверх, и меня кольнуло где-то в солнечном сплетении. Та самая боль, что появляется, когда слишком долго не дышишь. Ее голубые глаза сверкнули.

— Самая полезная информация всегда добывается из любопытства.

Я потер грудь, пытаясь прогнать это ощущение.

— Эм зовет нас к себе на обед.

Брови Ридли взлетели вверх, но почти сразу это выражение сменилось настороженностью.

— И ты не хочешь, чтобы я ехала.

— Нет, — быстро ответил я. И все же добавил честно: — Я не уверен.

Я заметил, как в ее взгляде мелькнула боль. От этого вина только сильнее вгрызлась внутрь.

— Мне хотелось бы с ней познакомиться. Не из-за ее роли в этом деле, а потому что она важна для тебя, — тихо сказала Ридли.

Черт. Я был самым большим придурком на свете.

Я прочистил горло и сунул телефон в карман.

— Ладно.

— Вот так просто? — бросила она с вызовом.

Ничего в этом не было простым. Но это было меньшее, что я мог сделать, пытаясь хоть как-то все исправить, раз за разом все поря.

— Поехали.

Я кивнул в сторону своего внедорожника. Мне не следовало уезжать с участка. Не сейчас, когда все так закрутилось. Но и делать мне было нечего, кроме как ждать — пока Райан поговорит с Тарой, пока Керр не оговорится и не вывалит еще какую-нибудь мерзость.

Через пару часов все это никуда не денется. А встреча с Эм поможет. Напомнит, что она жива и в безопасности — насколько это вообще возможно.

— У меня здесь фургон, — напомнила Ридли.

Уголок моего рта едва заметно дернулся.

— Надеюсь, ты припарковалась на месте для крупногабаритных, а то штраф выпишу.

Она уставилась на меня.

— Я натравлю на тебя Тейтер посреди ночи.

Я поднял обе руки в притворной капитуляции.

— Торжественно клянусь не выписывать тебе штраф.

— Приятно знать, что мы с Тейтер достаточно устрашающие, чтобы держать тебя в узде.

Мои губы дернулись.

— Дело не в тебе. Дело в этой чертовой кошке. В ее глазах я вижу убийство.

— Ты любишь Тейтер. Даже не спорь.

Я сел за руль, дожидаясь Ридли.

— Посмотри, что она со мной сделала вчера, когда я пытался дать ей лакомство. — Я показал палец с рядом проколов.

— Это почти царапина, — возразила Ридли, когда я выехал с парковки участка.

— У меня, наверное, уже какая-нибудь болезнь, — буркнул я.

— Можем заехать к врачу, — предложила она. — Поставят тебе уколы от бешенства.

Я тут же сжал кулак, пряча раны.

— Убери от меня свои иглы.

Она рассмеялась, и этот смех снял еще часть груза, давившего на меня. Разогнал часть теней, поселившихся в груди. В Ридли было что-то такое — иногда нелепое, иногда понимающее, иногда яростное, — что всегда действовало именно так. Способы были такими же разными, как и она сама, но каждый раз они доходили до меня.

Ридли болтала о риске бешенства, рассказывала историю про подругу, которой пришлось делать уколы после того, как та решила покормить белку арахисом на университетской лужайке. А я просто позволял ее присутствию смыть худшее из этого дня.

Мы быстро доехали до дома Эмерсон. Грузовик Трея уже стоял снаружи. Я припарковался рядом, но двигатель сразу не заглушил. Просто смотрел на желтый дом. Эм красила его вместе со мной и Треем.

— Обычно она не пускает людей внутрь, — наконец сказал я. — Только Трея и меня.

Ридли сначала ничего не ответила, лишь приняла мои слова.

— Мне подходит двигаться в темпе Эмерсон. Если ей станет слишком тяжело, я выйду во двор с ее милым псом, поиграю с ним в апорт и полюбуюсь ее потрясающими цветами.

Я повернулся к Ридли, ощущая то, чего, черт возьми, ощущать не должен был — особенно с учетом нашего соглашения.

— Спасибо, Хаос.

— Пойдем, — поторопила она. — Я голодная.

Ридли выскочила из моего внедорожника прежде, чем я успел сказать еще слово. Каким-то образом она умела стряхивать с себя события дня. Может, этому научили годы работы над делами. Жить в боли жертв и их близких, но уметь отпускать ее, когда нужно, и сосредотачиваться на хорошем.

Я вышел из машины и догнал Ридли у подножия крыльца. Но прежде чем успел что-то сказать, дверь открылась, и на пороге появилась Эмерсон. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить напряжение. То, как ее пальцы скручивали кухонное полотенце, пока Беар прижимался к ее ногам.