Чтение онлайн

Но Кольт не всплыл.

Я крутилась на месте, пытаясь понять, где он появится, но его нигде не было. Сердце забилось быстрее, и как раз когда я собралась нырнуть, чья-то рука сомкнулась на моей лодыжке и дернула.

Я вскрикнула, когда Кольт вынырнул прямо передо мной, смеясь. Я плеснула ему в лицо водой.

— Я тебя за это убью.

Он улыбнулся — по-мальчишески. Так, что сразу вспоминались безобидные проделки и дерганье за косички. Он тряхнул головой, и вода ручьями побежала по лицу.

— Ты же хотела, чтобы я немного пожил.

— Я имела в виду — пожил. А не отнял у меня лет двадцать жизни.

Кольт притянул меня к себе и подплыл ближе к берегу, где уже мог стоять, не отпуская улыбки.

— Прости, Хаос.

Мои ноги обвились вокруг его талии.

— Ты ни капли не жалеешь.

Улыбка стала шире.

— Возможно.

Его пальцы впились мне в ягодицы, разминая, и тело откликнулось мгновенно — жаром, тягой, желанием прижаться сильнее. Мои пальцы зарылись в его волосы, почти черные теперь, мокрые, и дернули за кончики.

— Что-то нужно, Хаос? — в голосе снова появилась та хрипотца, от которой меня пробирала приятная дрожь с первой же нашей встречи.

Проблема была в том, что я начинала от этого зависеть. От ощущения, в которое не хотела вглядываться слишком пристально. Поэтому я сделала единственное, что могла. Я поцеловала Кольта.

Он был на вкус как холодный чай с мятой, а вокруг меня закружился его запах — бергамот и гвоздика. Кольт принял поцелуй так, как всегда — в этом нашем поединке за главенство. Будто мы вечно голодны друг по другу. Возможно, потому что знали: у всего этого есть срок годности. Только мы не знали какой.

Сегодняшний день напомнил мне об этом. Я могла бы сейчас заканчивать дело, выстраивать финальные эпизоды подкаста. Но вместо этого я была в этом озере. С Кольтом.

И он заставлял меня чувствовать.

Я умела делать вещи, которые напоминали мне, что я жива, что дышу. Но никто и ничто не давали мне такого ощущения жизни, как Кольт.

Эта мысль подтолкнула меня вперед — мои ноги сжались на его талии. Я почувствовала, как он прижимается ко мне, и застонала ему в губы, покачиваясь, ища трения, давления. Но на самом деле мне нужен был он.

Кольт резко оторвался от моих губ.

— Хаос, — прорычал он, и в голосе отчетливо прозвучало предупреждение.

Я заглянула в эти темные глаза.

— Напомни мне, что я жива.

Он, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, эту нужду, потому что в нем что-то изменилось. Его руки сильнее сжали мои ягодицы, притягивая ближе, показывая, как сильно я нужна ему тоже.

— Чувствуешь, как я тебя хочу? Как умираю от желания оказаться внутри этого тугого жара, растягивать тебя, брать тебя?

Мои мышцы дрогнули, умоляя именно об этом.

— Да.

Одна его рука скользнула вверх, оторвавшись от моих ягодиц, прошлась по талии и накрыла грудь.

— Твои чертовски красивые соски уже такие твердые, что ими можно камень резать. Румянец на щеках, приоткрытые губы. Самое красивое, что я видел в жизни.

— Кольт, — выдохнула я.

— Ты знаешь, что со мной делает мое имя на твоих губах.

Я знала. Но он не знал, что оно делает со мной. Это обещание.

— Возьми меня, — прошептала я.

Этого оказалось достаточно. Его рука опустилась с моей груди, обхватила талию, удерживая меня, пока другой он стянул с меня белье. Потом потянулся к своим боксерам, опуская их. Кончик его члена коснулся моего входа, когда мои ноги снова сомкнулись вокруг него.

Темные глаза вспыхнули — жаром и обещанием.

— Скажи еще раз.

— Возьми меня.

Он взял.

Рука Кольта крепче сжалась вокруг меня, притягивая вниз, к нему, навстречу движению его бедер. Губы приоткрылись, голова откинулась, когда он заполнил меня. Это растяжение было блаженством — доводило до предела и напоминало, что мне нужно именно это. Что я здесь. Что я дышу.

Кольт снова вошел в меня, и мои ноги сжались, подгоняя его, отчаянно требуя еще. Его пальцы скользнули в мои волосы, сжались в прядях. Голова откинулась еще сильнее, и я поймала взглядом это прекрасное позднеполуденное небо.

Красота момента почти переполняла. Но я цеплялась за каждое ощущение, не желая потерять ни одно. Холодная вода, скользящая по разгоряченной коже. Пальцы Кольта в моих волосах. Его член внутри меня.

Потом Кольт наклонился. Его губы сомкнулись вокруг моего соска сквозь тонкую ткань лифчика. От этого меня едва не сорвало, особенно когда он тихо загудел, лаская его.

Его бедра сменили угол, попадая точно туда, где я нуждалась в нем больше всего. А затем его зубы слегка задели сосок. Этот намек на боль, ощущение, делающее все остальное острее, окончательно сорвал меня.

Мое тело сжалось вокруг него, и из меня вырвался звук, мало похожий на человеческий. Но мне было все равно. Я не пряталась от него. Я могла быть собой — такой, какой мне нужно было быть.

Волна за волной прокатывались по мне, пока Кольт продолжал двигаться, входя глубже, пока его пальцы не сжались в моих волосах, а губы не нашли мое горло. Потом он кончил в меня. Мы принимали друг от друга каждую каплю удовольствия, пока не осталось ничего, кроме сбившегося дыхания и тихих, нежных прикосновений.

Кольт поцеловал ложбинку моего горла, когда наконец вышел из меня.

— Спасибо. Думаю, мне тоже нужен был такой напоминатель.

Мы оба переваривали этот день — каждый по-своему и вместе. И в этой правде было что-то, от чего в груди поселялась тихая боль. Но я улыбнулась мужчине напротив.

— Ничто так не напоминает, что ты жив, как немного озерного экстрима.

Кольт усмехнулся.

— По-моему, твое белье сейчас плавает у тебя за спиной.

Я рассмеялась, извернувшись в его руках и пытаясь поймать его.

— Я это обратно не надену. Нет ничего хуже холодных трусов.

Он улыбнулся мне в ответ — легче, чем раньше.

— Мне, вообще-то, больше нравится, когда ты без них.

— Еще бы. — Я убрала волосы с его лица и провела пальцами по щетине, чувствуя знакомое покалывание, о котором мечтала раньше. — На тебя приятно смотреть.

Кольт приподнял бровь.

— Вот как?

— Редкий экземпляр.

— Осторожнее, у меня может закружиться голова.

Мой большой палец очертил линию под его нижней губой, следуя по щетине.