Чтение онлайн

— Спасибо, — я откинулась на спинку стула. — Что ты все еще здесь делаешь?

В его серых глазах мелькнуло раздражение.

— Пытаюсь убедиться, что моя звездная подкастерша не сыграет в ящик из-за собственной безрассудности.

То тепло, которое я начала к нему чувствовать, мгновенно исчезло.

— Ну спасибо. Приятно знать, что тебе не все равно.

Бейкер посмотрел на меня и вздохнул.

— Ты знаешь, что мне не все равно, Ридли. Я бы не торчал в этой богом забытой точке на карте, если бы это было не так. Но я не хочу, чтобы ты угробила карьеру или, что хуже, себя. Ты неосторожна.

— Я осторожна, — возразила я. — Я живу с чертовым шерифом. Я не выхожу по ночам. Я слежу за спиной.

И я продолжу это делать, потому что умереть мне особенно не хотелось. Но и отступать я не собиралась. Не тогда, когда у меня был шанс принести Эйвери покой и, возможно, исцеление моей семье — не говоря уже о других жертвах и их близких.

Бейкер открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но нас прервала официантка лет сорока. Она держала поднос с уверенностью человека, за плечами которого годы работы.

— Вот, милые. Один Grey Goose с содовой, один Ransom и корзинка картошки. И кетчуп. Еще что-нибудь нужно?

— Нам ничего не нужно, — процедил Бейкер.

Я улыбнулась женщине.

— Большое спасибо.

Она подмигнула.

— Махните, если понадобятся добавки или что-то еще.

— Маленькие городки, — проворчал Бейкер.

— Разве они не лучшие? — спросила я, отправляя в рот картофелину.

Он сморщил нос.

— Нет уж, спасибо.

Я лишь пожала плечами и съела еще одну.

— Нам нужно обсудить твой инстаграм. Я поговорил с моей службой безопасности. Они считают, что тебе стоит переехать в место понадежнее, чем эта жалкая пародия на дом, в котором живет шериф. Охрана из двух человек и…

— Нет, — перебила я его. — Я уже сказала. Этого не будет.

— Ридли, не будь идиоткой.

— Я и не идиотка. Но и выполнять твои приказы только потому, что ты на меня рявкнул, я не собираюсь. Эти комментарии мог оставить кто угодно. Черт, да ты и сам мог их написать, просто чтобы привлечь больше внимания к шоу.

По шее Бейкера поползла краснота.

— Ты сейчас обвинила меня в травле?

Я следила за каждым мельчайшим движением его лица, пытаясь понять, он ли это.

— Я тебя не обвиняла. Я всего лишь сказала, что виноватым может быть почти любой человек на этой планете. Даже ты.

Краснота стала гуще, темнее.

— Я не ребенок, который закатывает истерики. И мне не нужны детские приемы, чтобы добиваться своего. У меня самая прослушиваемая линейка программ. Самые высокие рейтинги. Самые престижные награды.

И ни за что из этого он никогда не благодарил создателей — все заслуги всегда принадлежали Бейкеру. Как я вообще продержалась с ним столько лет, ума не приложу.

— Я не потерплю этих нелепых обвинений в свой адрес, — рявкнул он.

Я сделала глоток виски, позволяя привычному дымному жару прокатиться по телу, и стала ждать, не сводя с Бейкера глаз, пока его вспышка гнева поутихнет. Пока что реакция была типично бейкеровской — ярость от того, что кто-то осмелился считать его неидеальным. В другие разы, когда я ловила его на чем-то сомнительном, он начинал суетиться, почти капризничать. Сейчас этого не было.

— И ты ничего не скажешь в ответ? — потребовал он.

Я смягчила тон, пробуя зайти с другой стороны.

— Я уже сказала, что просто указываю: виноватым может быть кто угодно. Значит, всем нам нужно быть осторожнее. Это может быть кто-то, кто хочет навредить тебе и твоим шоу, так же легко, как и тот, кто нацелен на меня.

Бейкер напрягся, переваривая мысль. Он тут же вытащил телефон, пальцы замелькали по экрану. Когда он опустил устройство, я увидела, что открыт инстаграм. Он проверял все подкасты под своим крылом. Если только за последние недели он не стал выдающимся актером, это был не он.

Закончив, он сделал глоток и поднял взгляд.

— Со всеми остальными подкастами все в порядке. Что только доказывает: тебе нужна охрана и помощь.

Я напряглась при слове «помощь», прекрасно понимая, что оно может означать.

— В понедельник приедут ребята из Reality Rampage. Мы сделаем кроссовер. Людям понравится, и тебе не придется давать ни одного интервью в одиночку.

Во мне поднялась злость, искры вспыхнули где-то глубоко внутри. Я прослушала ровно один выпуск нового шоу Бейкера. Ведущие не испытывали ни капли уважения к тому, через что прошли жертвы и их семьи. Они отпускали грубые шутки и не воспринимали ничего всерьез. Но хуже всего — им было плевать на сломанные и потерянные жизни.

— Нет.

Мой голос был тихим, едва различимым в шуме бара, но в нем звучала окончательность, которую невозможно было игнорировать.

Спина Бейкера выпрямилась.

— Что, прости?

— Я сказала «нет». — Мои пальцы сжались вокруг стакана, пока я старалась говорить ровно. — Я не буду с ними работать. Ты знаешь, почему эта работа для меня важна. Ты знаешь, почему то, что я делаю, свято. Для них это просто шутка.

— Перестань драматизировать, Ридли. Эти ребята умеют развлекать, вот и все. И тебе не помешало бы у них кое-чему научиться.

Я смотрела на человека, с которым работала почти четыре года. Вспомнила ту ночь, когда разрыдалась перед ним из-за Эйвери, когда рассказывала, почему так важно выносить эти истории на свет. Может быть, ему с самого начала было наплевать.

— Я ухожу.

Слова сорвались раньше, чем я успела их остановить. Но как только они прозвучали, я почувствовала свободу.

Бейкер фыркнул.

— Не смеши меня.

— Я. Ухожу. — Я произнесла каждое слово так, будто оно было отдельным предложением. — В нашем контракте есть пункт о выходе для каждой стороны. Я им пользуюсь. С этого момента.

— Да ладно тебе, Ридли. Не нужно закатывать истерику. Просто…

— Я не закатываю истерику. Это давно не работало. Может, и никогда не работало. Но в любом случае с меня хватит. Все кончено.

По крайней мере, имя я сохраню. Это было прописано в контракте. Да, мне придется начинать заново с подписчиками и отзывами. Но это не имело значения. Мне было все равно, если придется ползти в гору на окровавленных коленях. Я сделаю это. Лишь бы освободиться от Бейкера. Лишь бы знать, что моя работа действительно помогает.