Чтение онлайн

— Привет. Это мой фургон.

— Ты оставила своего кота жариться внутри? — потребовала Селия.

— У Татер там есть кондиционер. С ней все в порядке.

Селия отпустила урну и выпрямилась.

— Кондиционер?

Я кивнула.

Все поведение женщины изменилось.

— Я слышала об этом. Можно установить отдельную систему для своего автомобиля, которая не работает на бензине.

— Моя работает на солнечной энергии, — объяснила я, указывая жестом на панели на крыше фургона.

Она засияла.

— Я бы хотела узнать назва...

— Селия, — прорычал мужчина.

Женщина вздохнула.

— Просто остынь, Кольт. С кошкой все в порядке. Прими таблетку успокоительного.

Челюсть Кольта превратилась в гранит.

— Успокоительного?

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Вы вызываете меня сюда и требуете, чтобы я взломал машину. То, что могло обойтись жителям этого округа дороже, чем я могу себе представить. А теперь хотите, чтобы я... остыл?

Селия пожала плечами.

— Никакого вреда, никаких нарушений.

На этот раз у меня вырвался смешок.

Взгляд Кольта упал на меня.

— Вы думаете, это смешно?

Это был не вопрос, но я все равно ответила.

— Немного.

Мужчина прищурился. Его глаза были такими темно-карими, что казались почти черными. Глаза бури. И они должны были предупредить меня о приближающемся шторме.

— Я мог бы разбить ваше окно. Из-за вашей безответственности я мог бы не выехать на вызов, если бы действительно возникла чрезвычайная ситуация. Самое меньшее, что вы могли сделать, это оставить записку, что с проклятой кошкой все в порядке.

Я напряглась, ощетинившись. Я испытывала здоровое уважение к правоохранительным органам, когда они выполняли свою работу. И понимала, что им часто недоплачивают за то, что они делают невозможное, как и учителям и медсестрам. Но меня напрягало, что этот слишком-привлекательный-для-своего-собственного-блага-придурок предположил, что я идиотка.

Я подошла к фургону и постучала по окну.

— Вы имеете в виду записку вроде этой?

Я знала, что она лежит на приборной панели, поскольку сама ее там оставила. На ней были нарисованы отпечатки лап и написано: «У Татер есть еда, вода и кондиционер. Она с удовольствием взирает на вас, вынося осуждение с высоты своего положения».

Селия разразилась гогочущим смехом.

— У нее действительно хорошее осуждающее лицо.

— Селия...

Рычание вернулось, и мне не нравилось, что оно приятной дрожью пробежало по моей коже.

— Ладно, ладно, — сказала она и помахала моей кошке. — Увидимся, Татер.

— Чертовски надеюсь, что нет, — пробормотал Кольт.

Я подавила очередной смешок, когда Селия поспешила дальше по тротуару.

Мужчина медленно повернулся ко мне. Темные глаза сверкнули, и я готова была поклясться, что в них был намек на озорство.

— Знаешь, этот фургон должен быть припаркован на стоянке грузовиков.

Я прищурилась, глядя на него.

— Это фургон, а не монстр-трак.

Он пожал плечами, отчего форма департамента шерифа натянулась на его мускулистой груди.

— Может быть, и так, но я полагаю, что он не соответствует требованиям по весу, и должен быть отбуксирован на штрафстоянку.

Я уставилась на него.

— Ты бы не стал.

— Удостоверение личности, пожалуйста.

КОЛЬТ

Боже, я вел себя как засранец. Но это был адский день, а эта женщина испытывала последние остатки моего терпения. Единственная проблема заключалась в том, что в тот момент, когда слова вырвались наружу, ее голубые глаза сверкнули так, что у меня перехватило дыхание.

Нельзя было отрицать, что она красива. Это было ясно как божий день, как только я повернулся. Светлые волосы, ниспадающие до пояса, казались выбеленными солнцем. На ней были шорты, обнажавшие длинные загорелые ноги, и шлепанцы, открывавшие пальцы с ногтями, раскрашенными во всевозможные яркие цвета. Радужные, блин, ногти, и даже они были милыми.

Ее лицо обладало такой симметрией, что могло бы с такой же легкостью украсить обложку журнала, как и этот цементный тротуар. Но именно эти сверкающие глаза чуть не сразили меня наповал. Потому что в них был огонь, который говорил о жизненной силе и отсутствии страха. Это бесстрашие схватило меня за горло и хотело затянуть в себя.

Девушка вытащила что-то из заднего кармана. Крошечный кошелек, больше похожий на портмоне. Через секунду она протягивала мне карточку.

— Держите, офицер.

— Шериф, — поправил я.

Голубые глаза снова вспыхнули. Они были глубокого синего цвета, такого, какой можно встретить в океане, но когда они вспыхивали, то словно становились жидкими.

— Шериф, — выдавила она из себя.

Её раздражение заставило меня подавить смех, когда я взял предложенный кусочек пластика. Опустив взгляд, я понял, что это ее водительские права. Ридли Сойер Беннетт. Двадцать семь лет. Огайо.

— Далеко от дома.

— Это преступление? — спросила она.

И, черт возьми, мне понравилось, как изменился при этом ее голос, приобретя почти страстный оттенок.

— Зависит от обстоятельств. Если пробью тебя по базе, я найду какие-нибудь ордера, по которым тебя можно арестовать?

На этот раз ее глаза не сверкали, в них плясали огоньки.

— Есть только один способ это выяснить.

Черт. Пляшущие огоньки были еще хуже.

Я прочистил горло и вернул ей права.

— Я отпущу тебя с предупреждением. На этот раз. Постарайся впредь не провоцировать беспорядки, ладно?

Она выхватила права и сунула их вместе с бумажником в задний карман.

— Ничего не могу обещать, Законник.

И с этими словами девушка забралась в свой фургон.

Я не мог не наблюдать за тем, как ловко она сдавала назад, управляя фургоном, показывая свои превосходные навыки владения машиной, что полностью соответствовало ауре этой женщины. Светло-зеленый цвет, цветы на приборной панели и какой-то кулон, висящий на зеркале заднего вида.

Я так и стоял на месте, пока фургон полностью не скрылся из виду. Что-то в нем, в ней, удерживало меня на месте, пока связь не прервалась окончательно. В тот момент, когда это произошло, я стиснул зубы. Чертов идиот.