Душа твоя слепая не со мной,но пусть я буду твой желанный Вилл,чтоб я, воспринят всей твоей душой,ходатайство любви осуществил.Присвоит Вилл любви твоей дары,что были всем желанны до него,хотя в таких делах до сей порыдля нас один не значит ничего.В толпе других считай меня ничем,но для души бери меня всего.Моё ничто тебе приятно тем,что в нём есть всё для счастья твоего.Влюбись в моё прозванье что есть сил,а в нём — желанье, твой желанный Вилл.
CXXXVII
Мешает мне Любовь, глупец слепой,увидеть то, что вижу наяву.Не красота взор ослепляет мой,а то, что красотой не назову.Влекомый ложью по морям страстей,где не один скитался экипаж,мой взор в неверной гавани твоеймоё же сердце взял на абордаж.Но почему фамильною землёйоно считало пастбище для всех?Или мой взор, обманутый собой,окутал чистой правдой грязный грех?Я словно погружён в чумной туман:глаза мне лгут, и на сердце обман.
CXXXVIII
Когда она мне лжёт, что целикомиз правды состоит, я верю ей.Я ей кажусь неопытным юнцом,невеждой в мире каверзных затей.Сочтя, что молод я в её глазах,хоть виден ей закат моей весны,я поощряю фальшь в её речах:для нас обоих в правде нет цены.Что ж мы признать с любимой не хотимеё притворство и мои лета?да, но любовь идёт и пожилым,и любит слыть правдивой красота.На ложе нашей лжи ложится лесть,и льстят грехи нам, чтоб не надоесть.
CXXXIX
Не заставляй оправдывать обид,что терпит от тебя душа моя.Пусть силой то, в чём я силён, сразитне твой фальшивый взгляд, но речь твоя.Скажи, что неверна, но предо мной,любимая, не стой, потупя взор;бей не таясь, поскольку я стенойне стану, отражая твой напор.Но если милой ясно и без слов,что мне грозят её глаза войной,она отводит их, моих врагов,чтобы с другим вступить в смертельный бой.Меня мои мученья умертвят,и пусть добьёт меня твой нежный взгляд.
CXL
Будь злой, но мудрой, чтобы палачомне стать для тихой кротости моей,не то в моём страдании немомпроступят голоса моих скорбей.Не ради страсти научить умутебя я мог бы, — ради нежных слов;поверит умирающий всему,что от своих услышал докторов.Отчаявшись, зайду умом в тупики оскорблю тебя, а белый светтак извращён, что глупый клеветникнайдёт глупцов, охочих до клевет.Тебя спасёт от них твой честный взгляд,хотя ты сердцем метишь невпопад.
CXLI
Я, видя тысячи твоих грехов,глазами не люблю тебя ничуть,но им назло я сердцем не таков,и страсть к тебе мою терзает грудь.Ни слух мой — речью томною твоей,ни осязанье — ласковой рукой,ни вкус, ни обонянье в мир страстейне втянуты для пиршества с тобой.Но чувства и способности умане сладят с глупым сердцем нипочём,что, их не слыша, служит задарма,рабом при сердце состоя твоём.Ты — бедствие моё, а мой профит —в том, что мой грех меня же и клеймит.
CXLII
Любовь — мой грех, и грешный мой порывклеймишь ты добродетелью своей,но твой упрёк не будет столь правдив,когда сравнишь ты, кто из нас грешней.Нет, не твоим бранить меня устам,чей пурпур осквернён печатью лжи,скреплявшей грех так часто, как я самвзимал с чужих постелей платежи.Люблю тебя, другого любишь ты,а он твой ловит взор, подобно мне.В душе взрастив сочувствия цветы,сочувствие заслужишь ты вполне.А если хочешь брать, не подарив,то не придёт никто на твой призыв.
CXLIII
Как своего бросает малышав погоне за пернатым существомхозяйка, что за птицею спеша,не замечает ничего кругом,хотя и плачет мальчуган навзрыд,гонясь за ней, но от него оназа курицей порхающей бежит,заботою своей увлечена, —так мчишься ты за собственной мечтой,меня, ребёнка своего, гоня,но, изловив её, вернись домой,и приласкай, как матушка, меня.Хоть будет при тебе твой верный Вилл, —вернись, когда зову я что есть сил.
CXLIV
Два духа мне на счастье и на злоопутали меня: я полюбилмужчину, чьё обличие светло,и женщину — исчадье чёрных сил.Меня толкая в ад, мой женский бесрассорить хочет ангела со мной,чтоб демоном святой сошёл с небеси в грязь упал, расставшись с чистотой.Могу сказать, хотя и наугад,что в дьявола мой ангел превращён:я всеми брошен, значит, в самый адутянут был своей подругой он.И не узнать, где добрый ангел мой,пока его не бросит ангел злой.
CXLV
С губ, созданных Любви рукой,«Я не люблю!» — слетело вдруг,и так я приуныл душой,что мною овладел испуг.Но жалость входит к милой в грудь,чтобы несдержанный языкна истинный вернулся путьи к новым нежностям привык.«Я не люблю!» — меняя тон,чудесный день зажгла она,и грозный мрак убрался вон,как с неба в пекло сатана.«Я не люблю… — и я живойот нежных слов: —…не быть с тобой!».
CXLVI
Мой бедный дух, мятежных сил форпост,ядро порочной плоти, почемув себе ты чахнешь, соблюдая пост?Чтоб украшать извне свою тюрьму?Зачем так много платишь ты за дом,который сдан тебе на малый срок?Чтоб черви в том наследии твоёмобъели всё, чем ты запасся впрок?Заставь себе служить свою рабу:смиряя плоть, корми себя вдвойне;сбывая время, покупай судьбу;копи внутри и беден будь извне.Смерть ест людей, но без еды твоейпогибнет Смерть, чтоб не было смертей.