Чтение онлайн

Где страшно, гулко и темно.

IV

Провинция питает, старясь,

Бездушный бург молодняком,

И Бог провинции остался

В домах упрямых стариков.

Тo было всюду, только раньше

Не так заметно. Может, пашня

Ещё не близилась к нужде,

Дорога ли просила день?

А нынче час до Петербурга -

И вот он, каменный оплот,

Цветок-аристократ болот

С гранитной синью незабудки.

И Женя банку закрывал

Провинциальный филиал.

V

Он ехал в N. прервать заботы

Кредитованья старины.

Неслась весна, а под капотом -

Три сотни добрых вороных.

Дорога изнуряла жилы,

Она была горбата, лжива.

Родившись при Петре самом,

С тех давних пор ждала ремонт.

С утра был дождь, и луж размеры

Грозили смертью впереди,

А ветер тучи разрядил,

И луч, как чёрт из табакерки,

Ударил вилкою в зрачки

Сквозь беззащитные очки.

VI

Машинам вплавь - печаль, нo едут,

Как катера вдоль берегов.

Он орошал велосипеды,

Те матерщиною - его.

Пейзаж Саврасовских полотен

Встречал за каждым поворотом,

Кричали чёрные грачи,

Слетев с пожарной каланчи.

Та - пальцем в небо по-старинке,

Где полыхал уже пожар,

Что не тушить, а обожать -

Там край занявшейся перины

Всё разгорался на весу

В осьмом (неутреннем) часу.

VII

Евгений подъезжал к постою

С названьем глупым "Ruаяль".

Он был кладовкой непросторен,

Но чистым, помнится, стоял

У церкви монастырским зданьем

Постройки каменной и давней

Монахам чёрным и клопам,

Да неустроенным попам.

Во времена безбожных "измов"

Переиначен был в отель,

Клопов повывели, постель

Пoшли менять к капитализму,

Когда открыли Restorant,

Что не работал по утрам.

VIII

Здесь останавливался прежде,

Всего-то пару лет назад,

Но всё переменилось. Где же

Отель? Не верилось глазам -

Везде небритые монахи,

Кресты и православья знаки,

Благообразные попы

Вернулись в стены, как клопы.

И Женя к вере был с терпеньем,

И та терпимою была,

A ведь, спустив портки, могла

Проверить, в целости ли пенис.

Пускай и в таинствах права,

Но где же переночевать?

IX

И автор этих строк когда-то

С командировочным в руке,

Где подпись и печать, и дата,

Мечтал о скромном уголке,

Но в городов провинциальность

Или столиц национальность

Плацкартной полкою возим,

Был не с гвоздиками грузин

И спал порой по коридорам,

Подсобкам, пиджаком согрет

И в декабре, и в январе -

Администрации укором.

Евгений, я печаль твою

В своём прошедшем узнаю!

X

Мы все поездили по жизни

Куда-нибудь, когда-нибудь,

И, вспоминая ту oтчизну,

Мы говорим себе: "Забудь!"

Билеты продавали сирым

Так, чтоб - удобнее кассиру,

И отходили поезда,

Удобней отходить когда.

Я помню стюардесс пилотки,

Призыв с торцов, вводивший в транс -

(Как будто рядом и "Эр Франс")

"Летай всегда Аэрофлотом!".

Командированным судьбы

Я плакал: "Быть или не быть?"

XI

Героя нашего печалил

Удел в машине ночевать.

Воздев глаза, совсем отчаян,

Увидел столб, на нём слова -

"Сдаётся на день или больше

Отдельность комнаты. Обои,

Но с туалетом вo дворе,

Где пёс незлобный в конуре".

Не полагаясь на удачу,

А полагаясь на судьбу,

И, адрес доверяя лбу,

Он начал с первой передачи,

А на второй отъехал прочь

Искать постель на эту ночь.

XII

Судьба. Но что нам есть судьбою?

Я ел судьбы прокисший суп,

Такой несносный, что любовью

К еде не искупима суть.

Съедобность свежим soup de jour'ом

В меню не местных нахожу я

Ко времени, где аппетит

Уже взнуздал аперитив,

Что подан временем рожденья,

А может, местом рождества,

Где для вождения права

Совсем не связаны с вожденьем.

Глупы, бубнящие в веках:

"Твоя судьба - в твоих руках".

XIII

Судьба, не ты ли старой няней

Мне ворошила волоса?

Не ты ль по молодости-пьяни

Тащила корчевать леса?

Не ты ль упрямою ослицей

Везла по странам и столицам,

Потея летом и зимой

Под перемётною сумой?

Теперь, когда ты подустала

И любишь - дома, у oгня,

Порою удивишь меня

Своим капризом запоздалым.

Так, улыбаяся хитро,

Ты в руку мне дала перо.

XIV

Но нынче не очинят перьев

На более, чем осемь строк,

Ушли читатели, кто верил

В поэмы длинной многий прок.

Зачем же ты меня склонила

Бутыльно закупать чернила,

Копать учёны словари,

Чтобы смешное говорить?

Ужель не можно, славу чая,

Венчая краткость с полнотой,

Открыться мерой золотой,

Судьба-судьбина, отвечай мне!

А та смеётся и молчит,

И свечи подаёт в ночи.

XV

В ночной провинции непросто