Чтение онлайн

– А зачем вам зоолог, занимающийся гидрами?

– Ну,.. чтобы было понятней: тезис кнута и пряника. В качестве кнута предполагается исследовать Гидру.

– Какую?

– В общем случае - любую. Не суть важно. Главное, что бы электорат пугался.

– А-а-а...

Сева сделал вид, что понял.

– ... Мы ушли о темы. Отделение 'А' занимается вопросами Минобороны. Финансирование там двоякое. Заказы большие, но не проплачиваются. Долг растет, а судится с минобороной ... себе дороже. Отделение 'Б' работает по спецсредствам: ФАПСИ, ГРУ, ФСБ, СВР, иностранных дел, другие всякие. Но там все очень закрыто. Туда новичков не принимают, да и кадровые проблемы у них невелики. Да и вообще - его здесь нет. Он то ли под Ленинградом, то ли под Горьким. Отдел 'Г' - медицина. При Горбачеве чуть не закрыли, но теперь переориентировались на лицензирование народных целителей и ничего, кто остался - довольны. Мы с ними ведем некоторые совместные проекты, в плане телепроповедников и телепсихиатров.

– А что при Горбачеве?

– До восемьдесят пятого исследовали возможность вечной жизни и молодости. Добились кое-чего, следует сказать. Многие ордена получили, госпремии. А при Горбачеве эти исследования потеряли актуальность.

– Перестала интересовать вечная жизнь?

– Боюсь, что необходимость ее продлевать, несмотря ни на что, перестала быть жизненно важной. Отделение 'Д' - отделение сельского хозяйства, 'Е' - промышленность, отделение 'Ж' - космос.

– А конкретно, с чем работают?

– Ну, вот 'Е'. Технологические процессы. Влияние на них человека. Тоже интересные работы. И практический выход есть.

– А 'космос'? В этом отделении занимаются НЛО?

– НЛО, снежным человеком и лох-несским чудовищем занимаются везде...

Почему-то Севе захотелось оглянуться, как будто снежный человек стоит сзади.

– ...но в нерабочее время. Начальство такие занятия не одобряет.

– Отчего?

– От того, что у директора на столе под стеклом лежит высохшая и пожелтевшая от времени бумаженция, на которой текст: 'Работать надо не с утра до ночи, а с умом и за зарплату'. Космос. Название громкое. Можешь считать, - Солнцев перешел на 'ты', - что я оговорился. У нас теперь космоса нет. Он есть. Но его все равно, что нет. Поскольку в магии, волшебстве и чародействе эта отрасль сейчас не нуждается. Позже - наверняка понадобиться, а пока... Далее. Кроме отделений есть лаборатории, занимающиеся специальными вопросами и ни в одно отделение не входящие. Лаборатория Нострадамуса, например. В лучшие годы в Институте работало около шести тысяч сотрудников. А теперь... Большинство из оставшихся в административных отпусках числятся...

Солнцев рассказывал, а Сева уже почти не слушал. Мысли переключились на произошедшую прямо у него на глазах трансформацию: собеседник теперь не выглядел ни пожилым, ни могучим. Перед Севой сидел вальяжного вида господин, скорее похожий на театрального режиссера, недавно вернувшегося из заграничного турне, нежели на сотрудника захолустного научного института. И пиджак Солнцева из черного сделался вдруг дымчато-серым с серебристым отливом. Опять фокусы?..

– ... зачислим вас на должность мага-стажера. Согласны?

Кто бы осудил молодого специалиста, за то, что он сразу согласился стать магом?

2

Самым приятным в деятельности начинающего мага оказалась сама работа. Выяснилось, что в чародействе, с точки зрения науки, пыталась разобраться только одна лаборатория, возглавляемая 'Егорычем' - М.Е.Солнцевым. Лаборатория входила структурно в отдел доктора физ-мат наук Инхандека, по совместительству - заместителя директора. Учитывая, что начальник больше внимания уделял всему Институту, чем одному из своих структурных подразделений, то над проблемой работали всего двое: Егорыч и Сева.

В Институте занимались решительно всем. Тут Егорыч не соврал. Но занимались как-то... неконкретно. Со стороны могло показаться - дурака валяют. В теннис настольный играют. В рабочее время! А в одном отделе и вовсе пристрастились в 'ноус' резаться, называемый еще 'морским бильярдом'. В этой игре вместо шаров используются деревянные шайбочки, и стол раза в четыре меньше стандартного бильярдного. Но игра от этого не стала менее увлекательной. Сева, увидев как-то раз ученых мужей, азартно гоняющих киями шайбочки по натертому борной кислотой (для лучшего скольжения) столу, заинтересовался и захотел поучаствовать. Куда там! Очередь из желающих 'сгонять партийку' была больше чем в институтской столовой в обед.

Те же, кто игнорировал 'интеллектуальные игры' (или просто боялся получить от начальства нагоняй) большей частью просиживали штаны, и занимались банальной писаниной (в перерывах между чаепитиями).

Впрочем, какая-то работа в Институте, все-таки велась. Севе точно было известно: их учреждение регулярно получает заказы от сторонних организаций и непосредственно от правительства РФ, и выполняет их, используя 'нетрадиционные методы', в обиходе именуемые волшебством. Только как это происходит, Сева не знал. Но надеялся, когда-нибудь, узнать.

Егорыч предложил Юрину, для начала, ознакомиться с Институтом, так сказать, напрямую. На левом лацкане пиджака молодого специалиста теперь висела пластиковая карточка с цветной фоткой владельца, фамилией и должностью. Нигде, кроме как у себя Сева таких больше не видел. Егорыч, не вдаваясь в подробности, сказал: 'Нужно'.

С этой карточкой Юрин мог ходить везде и расспрашивать, кто чем занимается. И с ним действительно беседовали. Причина такого отношения была Всеволоду не совсем понятна. То ли Инхандек издал распоряжение, то ли некто, а конкретно Егорыч, пустил слух, что молодой человек - ревизор.

Как бы там ни было, но за две недели кое-что Сева разузнал. Только что из этого знания могло бы принести пользу?

Вот, например, в Институте отсутствовала такая достопримечательность, как 'вечная лужа'. Таковая обычно организуется на российском предприятии около гаража или свалки, отравляя жизнь заму по хозяйственной части посредством жалоб сотрудников (шоферов) и замечаний разнокалиберных комиссий. Так вот. В Институте луж не было. Была стена.

Стена была старой. Видимо, очень нужная, раз ее не сносили, а с завидным упорством чинили. После ремонта стена держалась год-полтора на честном слове начальника ОКСа, но так как он был не особо сильным чародеем (иначе работал бы в другом месте), то стена принималась за свое любимое занятие - осыпаться. Раз в полтора года ее ремонтировали. Потом все повторялось. Снова и снова.

Лужа - часть природы. Стена - рукотворная штука. Значит, в нее изначально вложена магия.

Еще одна достопримечательность: камень, здоровенный, в полтора человеческих роста (если поставить стоймя) и с сорокаведерную бочку в обхвате булыган, валяющийся в центре институтского двора. Такая каменюка, только чуть поменьше, была бы уместна в саду японца (любят они украшать свои участки дикими глыбами) или перед входом в геологическое учреждение. Ибо был камень, судя по всему, какой-то редкой 'породы', но как попал он сюда - оставалось только гадать. Наполовину камень врос уже в землю, видать не год, не два лежал без движения. Сколько времени пролежит еще - не ведомо никому...

Сотрудники Института были с молодым специалистом любезны, но отказывались демонстрировать свои способности.

'Понимаете, Всеволод Кириллович, - доступно растолковывал один из магов, - Все это должен был бы вам объяснить Солнцев. Мы же тут с формулами и погрешностями больше работаем. Экспериментальная часть давно-давно пройдена. Узкие мы специалисты. Два одинаковых станка, одна и та же технология. И получаются разные результаты. Мы даем рекомендации. И продукция идет качественной там, и там. Для этого нужен цикл мероприятий. А получить продукцию без станка - это гораздо энергозатратнее'.