Чтение онлайн

— Не в курсе, — пробубнил мой сосед себе под нос, — Я от них катакомбами ушёл… Дай угадаю, скажешь, что я должен свалить из Катраса, — с печальной улыбкой он посмотрел на меня, — Свалю. Обязательно свалю. Но только после того, как завтра побеседую сам знаешь с кем.

— Ты же понимаешь, что за тобой могут следить? Ты сейчас в глубокой заднице, мой друг. В о-о-очень глубокой заднице. И тебе сейчас стоит не просто не отсвечивать, а сидеть настолько тихо, насколько это только возможно.

— Да прекрасно это я понимаю, — взорвался он, едва не перейдя на крик, — Но ты поставь себя на моё место. Вот просто поставь и пойми, что завтрашний день — мой последний шанс раскрыть, по какой причине устроили воскрешение в Гриобридже и стоит ли ожидать чего-то подобного где-то ещё.

— Если да, — стал он говорить гораздо тише, — то это может спасти не одну жизнь. И для этого мне стоит лишь поговорить с одним человеком.

— Куда ты хоть направишься?

— К пыточных дел мастеру, — сказал Винсент и, видя моё непонимание, продолжил, — В Катрасе мужик, что во время казней рубит головы, работает ещё и неофициально, по-тихому приканчивая тех, кто кому-то неугоден, а также немного развлекаясь с ними путём причинения тем различного рода увечий.

— И ты уверен, что ему на двести процентов можно доверять, — с саркастичной интонацией сказал я, а затем отошёл к окну, — Знаешь, я бы тоже точно доверял мутному типу, который пытает и казнит людей.

— Он сам по себе, — холодно буркнул Винсент, — И никак не связан с местными аристократами. Так что да, я ему доверяю и даже не на двести, а на триста процентов.

— Просто пойми, что завтра я никак не смогу тебе помочь, если что-то случится…

***

Высокие стены каменного тоннеля всем своим весом давили на человека, что осторожно продвигался по коридорам Катрасских катакомб. С небольшим фонарём в одной руке, с кинжалом в другой он медленно, стараясь не издавать ни звука, так, чтобы ни единого пошаркивания не раздалось из-под подошв ботинок, шёл по этим, казалось, бесконечным проходам.

Километр за километром Винсент шёл, вглядываясь в темноту и вздрагивая от каждого шороха, что напоминал людской шаг среди пустоты. Едва ли не через каждые пять метров он резко оборачивался, направлял в пустоту свет фонаря и всматривался во мрак, как будто бы надеясь увидеть там небольшой огонёк, что следует за ним по пятам. Однако же всё, что попадалось на его взгляд, это крысы, не обращавшие на человека никакого внимания — собственно, как и он на них — и иногда насекомые.

Ровно до того момента, как не увидел свет впереди.

Винсент так упорно искал за собой слежку, что не сразу понял, что впереди него в конце коридора замаячил огонёк. Осознание этого пришло спустя каких-то пару секунд, так что парень тут же рванул в ближайший проход, на ходу туша фонарь.

И как же повезло, что вдоль стены тоннеля был разбросан какой-то мусор, за которым Винсенту удалось укрыться. Присев за полуразбитый деревянный ящик, он буквально слился со стеной и стал прислушиваться к голосам, что начали доноситься с приближением носителя фонаря.

— Так я-то думал, что у них тут реально оживший утопленник завёлся, — возмущался обладатель мужского, но достаточно высокого голоса, — Что какого-то бедолагу прикончили и скинули его тело в канализацию, что он сгнил и восстал из мёртвых и начал кошмарить кого-то, кто спускался сюда. Трущобные ж постоянно этими путями пользуются, вот и наткнулись на него, а он их брата и прикончил. Нас же так уверяли, что там реально что-то есть, а это оказались… Как ты их там назвал!?

— Гнильцы, — ответил куда более низкий и хриплый голос, — Успокойся, Густав, ты прекрасно знал, что это дело дурно пахнет во всех смыслах. И в любом случае заказ есть заказ. За то, что мудень попытался нас нае***ь, заплатит вдвое, а то и втрое больше.

— Да-а-а, — довольно протянул первый, — Растрясём этого урода. Он должен пожалеть, что вообще разместил это сраное объявление на доске, — а затем последовал злорадный, ядовитый смех, от которого Винсент ещё сильнее вжался в стену.

Затихли разговоры, исчезли шаги, скрылся за стеной тоннеля фонарный свет, и лишь тогда Винсент вновь вышел в проход и двинулся дальше.

Ему осталось пройти каких-то полтора километра, и он будет на месте. И он шёл, всё также оглядываясь и боясь увидеть хоть кого-нибудь за своей спиной.

Железная дверь, что буквально сливалась со стеной, возникла внезапно. Если бы не металлическая ручка, в которой отразился фонарный свет, Винсент наверняка прошёл бы мимо, однако маленький блеск, попавший в глаза, заставил его остановиться, ещё раз осмотреться и только затем постучать.

Эхо от трёх медленных томных стуков прозвучало в тоннеле, после чего с другой стороны отодвинули сразу четыре щеколды, а затем перед Винсентом предстал весьма своеобразный человек, чей рост был весьма высок, а образ в тусклом свете факела был способен внушать ужас в сердца людей. Тёмный, почти чёрный плащ от шеи до лодыжек, такого же цвета брюки, перчатки, сапоги и слегка смятую шляпу. А главным в этом образе являлась птичья маска на манер чумных врачевателей, в окулярах которой плясал огонёк факела, висящего на стене.

— Здравствуй, дорогой мой, я уже заждался, — в знак приветствия он приподнял шляпу, — Проходи-проходи, а то у меня уже руки чешутся.

— Ты же его ещё не трогал, Док? — спросил Винсент, заглядывая тому за спину.

— Нет, — разочарованно вздохнул Док, — А ведь он так ругался, так проклинал меня, так угрожал… Аж сердце кровью обливается, как жалко эту душонку.

— Ладно, пошли. Не будем терять время.

— Отличный настрой, — в голосе Дока прозвучали нотки истинной радости, — У меня как раз сегодня всё для того, чтобы сделать всё быстро, но эффективно.

Винсент прошёл внутрь, и Док с громким лязгом захлопнул дверь. Помещение выглядело точно под стать своему хозяину: небольшая комната, заставленная и заполненная столами и шкафами, которые в свою очередь также были заполнены различными предметами, целью которых было лишь одно — нанесение боли и увечий. Освещённая лишь двумя масляными лампами, она пребывала в лёгкой полутьме, которая при всём её экстерьере, заставляла чувствовать совсем не маленькое напряжение. Всё прочее дополнял ещё и неприятный канализационный запах, пробивающийся через каменные стены. А за ещё одной металлической дверью, что словно проход в бездну, убеждала человеческий разум уходить прочь, раздавались стоны вперемешку с мучительным кряхтением. И Винсент знал — там именно тот человек, ради беседы с которым он пришёл сюда.

— Ну что ты стоишь как не родной, — Док с нескончаемым позитивом подошёл ко второй двери и открыл её, — Проходи, а то мой гость уже заждался, — и наверняка улыбнулся до ушей, отчего Винсент, которому не особо-то было и весело, чуток отшатнулся, и только затем прошёл дальше.

Помещение это было куда более тесным, на его середине стоял один единственный стол, а по бокам две деревянные тележки с металлическими устройствами, чем-то напоминающими тиски. На столе же лежал полноватый мужчина, обнаженный по пояс. Из одежды на нём были надеты только лишь брюки. На его теле Винсент видел немаленькое количество мелких ран и царапин, что говорило о том, что Док уже успел немного попрактиковаться в своём ремесле. Руки и ноги человека были туго привязаны к столу верёвками, так, что он мог лишь немного, да и то через боль, шевелить кистями. Тот практически никак не шевелился и лишь немного постанывал, молча глядя в потолок. На открывшуюся дверь он не обратил никакого внимания.