Чтение онлайн

– Шай-ти для более-менее нормального функционирования организма достаточно есть раз в сутки, но много. Лучше, конечно, два и через приблизительно равный отрезок времени, в идеале.

Соня кивнула, вспоминая, что да, чаще Ашай обходился завтраком и ужином, если Фенх не утягивал его на перекус. И если первый прием пищи Тай-до-рю мог и пропустить, то вечером ел подолгу и помногу, уминая за один присест целую сковородку с мясом, не считая гарнира и десерта. Мысль “и куда только лезет?” не покидала свое уютное местечко у Сони голове второй месяц, примостившись между “подумаю об этом завтра” и “смотришь и завидуешь”.

– У тебя на планете иначе?

– У всех по-разному. Кто-то может и семь раз на дню прикладываться к холодильнику в поисках еды, а кто-то раз в сутки. Но в среднем это все же трехразовое питание. Завтрак, обед и ужин, знаешь? И завтрак считается главным приемом пищи, - объяснила Соня, вдумчиво шагая: белая плитка - маленький шаг, серая - прыжок, а черную надо переступить.
– После обеда и ужина.

– Почему так?

– Просто.

Над головой шумела листва и - слышались звонкие трели - чириканье птиц. А еще скакали пушистые маленькие зверьки: размером с ладонь, с малиново-коричневым окрасом, большими ушами и длинным хвостом с кисточкой - миль-я. Они были почти ручные, как земные белки, только питались не орехами, а маленькими желтыми ягодами с темно-коричневой сердцевиной, вязкой и сладкой. Соня протянула вперед руку, ладонью вверх, и на нее сразу же вспрыгнул такой зверек: подвижный носик, темные глаза за белесой пленкой, цепкие осторожные лапки. Он обвил хвостом ее запястье и теперь балансировал на задних лапах, забавно пища.

– Щекотно…

Соня разглядывала это пушистое чудо, гладила по пушистой спинке, а миль-я урчал и подставлял под осторожные пальцы голову и спинку.

– К северу их окрас меняется на зелено-синий, а к югу на песочно-золотой. Они очень спокойные, живут стаями и предпочитают не нападать, а прятаться. В целом, довольно мирные создания, если не лезть к ним в гнездо, - принялся рассказывать Ашай, почесывая зверька за ушами.

– Вспоминаешь собственный опыт?
– спросила Соня, наблюдая за тем, как миль-я, пискнув, подпрыгнул и уцепился за ветку у них над головой.

– У нас недалеко от дома было их гнездо, а мне показалась интересной мысль посмотреть на него. С дерева я свалился очень быстро, скажу тебе честно, а бежал от них еще быстрее.

Не бежал он никуда тогда, сообразила Соня, вспомнив, что миль-я не были способны прокусить кожу шай-ти. Осторожно залез, посидел и быстро спустился, чтобы не нервировать животных, не прекращающих пищать и воинственно топорщить шерсть, скаля маленькие зубки. А так сейчас говорил, чтобы только она улыбнулась. И Соня - улыбнулась.

Незаметно они дошли до невысокого арочного здания, утопающего в пряном запахе чая и благовоний - чайной. За нитевидными занавесами, унизанными зелеными, желтыми, синими бусинами, на низких диванах сидели, тихо переговариваясь, шай-ти и шей-ти. Соня, не удержавшись, потянулась к стеклянным шарикам рукой, перекатила один - темно-бирюзовый - в ладонях, удивившись его тяжести и полюбовавшись вспыхивающими внутри искрами.

– Какая красота… Ашай, ты только посмотри!
– восхищенно выдохнула Соня, обернувшись через плечо и найдя его взглядом.
– Давай… дома такую повесим. Можно?

– Конечно можно, - ответил он.
– Я попрошу Сойраша.

– А кто он?

– Хозяин кафе. Нет, нам сюда, - потянув Соню за руку, Тай-до-рю повел ее сквозь коридор, по двадцати двум ступенькам вниз, а потом еще через один коридор. В результате они оказались в расположенной почти на улице нише-беседке, скрытой шторами-нитями, такими же, как и внутри чайной, - только серебристо-фиолетовыми. Здесь, кроме диванов, стоял еще низкий столик, вокруг которого художественно разбросали десяток подушек с пушистыми кистями и маленькими бубенчиками.

– А это точно кафе?
– не поверила Соня, забравшись внутрь и максимально удобно устроившись.

– Даже не сомневайся, - уверил ее Ашай. А потом что-то тихо начал говорить подошедшему официанту - или как они тут назывались? Соня не слушала: она во все глаза смотрела на шай-ти, сидящего в нише напротив и что-то строчащего на планшете. Девочка ни за что не смогла бы сказать, что ее так привлекло: выглядел шай-ти вполне обычно, если не считать узоры синей и серебряной краской на висках и ладонях.

– Заметила, да?
– усевшись за столик - три яруса из разноцветного стекла-мозаики - уточнил Ашай.

– Кто он?
– тихо спросила Соня, чуть наклонившись вперед.

– Рейш. Пара Сойраша.

– Того, который хозяин кафе?
– вспомнила она.

– Да.

– Но… он же шай-ти?

– Да.

– И… Рейш?… тоже.

– Да, - в третий раз согласился Ашай.
– Тебя это напрягает?

– Нет, просто… - Соня сделала замысловатый жест рукой, - неожиданно. Я думала, что у вас парой шай-ти может стать только шей-ти. А оказывается, бывает и так.

– Пары бывают разными, мой свет, - мягко произнес Ашай.
– И подобная связь имеет не меньшую ценность, нежели наша.

– Да я ничего такого и не подумала!
– обиделась Соня.
– Я вот вообще инопланетянка, и если на кого косо и надо смотреть, то на меня.

– Соня, на тебя кто-то…

– Я для примера, - поспешила уточнить Соня, заметив, как мгновенно напрягся Ашай при мысли, что кто-то мог ей что-то сказать или как-то обидеть.
– Да и когда кто-нибудь успел бы? Я здесь третью неделю, за которые всего пятый раз из дома вышла! Причем, четыре раза с тобой и один с Фенхом.

Тай-до-рю нахмурился: Соня бы уже успела изучить весь центр, если бы он не возвращался домой затемно, с утра до ночи проводя в бегах по рабочим вопросам. И уходил так же: в темноту, когда небо над горами только-только начинало светлеть. Если бы у него было чуть больше свободного времени, но…

– Ты снова из-за чего расстраиваешься.

– Вовсе нет.

Соня прищурилась и хмыкнула - даже скорее рассерженно фыркнула - на его слова.

– У тебя взгляд становится отсутствующим, когда ты думаешь о плохом или глупом, - объяснила Соня, а потом постучала себя указательном пальцем по носу.
– А еще у меня он вечно чешется, когда ты винишь себя. Правда, забавный определитель твоего состояния?

– Смеешься ведь. Так не бывает, чтобы нос чесался от чьего-то чувства вины…

– У меня все бывает! Вот сейчас он так чешется, что прямо мочи нет терпеть!
– смешно наморщила нос девочка.
– А теперь признавайся, что там еще в твоей голове завелось?

– Ничего, - Ашай кивнул, появившемуся в зоне видимости шай-ти с подносом в руках, на котором расположились различные чашки и мисочки, и прикрыл глаза.

– Знаешь, утром тараканы гуляли по моей голове. А теперь ушли к тебе. Говори, что случилось. Так легче и тебе, и мне, а то это твое ‘виноватое и глупое’ во что-нибудь более страшное превратится.