Чтение онлайн

Соня наградила Ашая подозрительным взглядом, но сделала, как велено. Коробочка была маленькая, не больше ладони, с изображением летящей бабочки в уголке крышки. Соня осторожно сняла крышку, а через секунду замерла на вдохе, не в силах отвести взгляд от содержимого коробочки: по резным сине-фиолетовым листьям плыли две крошечные радужно-перламутровые рыбки.

– Ашай, это нельзя есть! Господи, какие же они красивые…

– Нравится?

– Ты еще спрашиваешь?! Это же просто чудо… - и полным отчаяния голосом закончила, - и сплошное мучение! И хочется, и зуб не поднимается!

– Неужели?

– Ашай, ты - язва.

– Да быть такого не может, - делано удивился Тай-до-рю.
– Совершенно невозможно.

– Точно-точно, не спорь даже, - уверила его Соня и еще раз посмотрела на рыбок.
– Рассказывай дальше про узоры. Про Рейша с Сойрашем я поняла, необычное для необычной пары, а традиционные узоры у вас есть?

– Конечно. Свадебные, например, редко претерпевают изменения.

– А показать?

– Я начну с шай-ти, - согласился Ашай и достал из наплечной сумки тоненькую графическую пластинку-планшет, включив ее прикосновением большого пальца.
– На кистях обычно изображают цветы ишиа - символ света и шей-ти, обещание защиты. От шеи и ключиц, пускают колючую лозу, опутывая ею плечи и ведя к основанию крыльев - щит; между крыльями рисуют бабочку-мотылька - смерть, жизнь и шай-ти; а цепь на щиколотках - оковы, связывающие наше черное безумие.

Соня зябко поежилась: ей категорически не понравилось услышанное. Особенно часть про смерть и оковы. А еще она была более чем уверена: у шей-ти таких символов на теле нет.

– А шей-ти?

– Цветок ишиа на бедрах и животе - как основа их сущности и жизни. Если у шай-ти основной нервный узел расположен между лопатками, то у них внизу живота. Солнца на внешней стороне кистей - обещание удержать нашу тьму; сложенные крылья от лопаток до середины икр - то, что отдано светом тьме, - на планшете под пальцами Ашая расцветали стилизованные цветы и солнца.
– Двойная звезда на груди - символ жизни и ее продолжения.

Соня нахмурилась: лоб расчертили глубокие морщины, брови сошлись на переносице.

– Прости, а… ты точно уверен в трактовке росписей?

– Абсолютно, - недоуменно ответил Ашай, откладывая в сторону планшет.
– Тебе что-то не понравилось в сказанном мной?

– Не понравилось - это мягко сказано. Больше всего - то, что тебя ничего не смущает.

– Прости, мой свет, но я не понимаю. Объясни.

– Объяснить? Хорошо, я объясню, - голос у Сони стал сух и скучен, от былой радости в нем не осталось и следа.
– Почему принадлежать, защищать и умирать клянетесь исключительно вы? Разве это не должно быть… обоюдным? Вы же слышите друг друга, ищете с самого рождения… Да и мы с тобой отвечаем друг за друга: ты за меня, а я за тебя. Быть вместе - и делить все поровну, подставлять плечо и держать за руку. Ты сам мне это на корабле говорил. Или я ошибаюсь и тогда что-то не так поняла?

– Шай-ти ищут, Соня. Только шай-ти. И потерять свою пару страшно нам, но не шей-ти, - отвел глаза Ашай. Его неприятие подобного расклада не значило ничего, но сделать с этим он ничего не мог и не хотел. И тем радостнее для него оказалось услышать, что Соня разделяла его мысли и отношение.
– Редко когда случаются… исключения.

– Раз на пару тысяч шей-ти?

– Приблизительно, - подтвердил Тай-до-рю, складывая все четыре ладони двойным домиком.
– Исключения… не одобряются, их принято опасаться. Считается, что в таких парах свет безумен так же, как и тьма.

– Ты же осознаешь, что я не могу записать это в минусы…

– Ты просто не знаешь…

Ему хотелось рассказать, каково это: быть чужим в собственном мире, не вписываться в прекрасную для всех картину, постоянно вызывать отторжение и непонимание даже у родной семьи - но Ашай встретился с Соней взглядами и так и не смог ничего озвучить. Его свет был чужим здесь - и вряд ли она станет до конца своей для кого-либо, кроме него самого, счастливого просто слышать и оставаться рядом.

– Я? Может быть, но и дефектом называть не намерена! С ума мы будем сходить вместе, как и гриппом болеть.

– Прости… что?

– Выражение такое, переиначенное из одной истории, - тяжело и серьезно смотря на Тай-до-рю, объяснила Соня.
– Мне нет дела до всех остальных и того, что они думают. Ты мой, и наша жизнь только наша, как и наш выбор. Да, я понимаю, что надо учитывать окружающих, но равняться на них я не хочу и не буду.

– Ты слишком не наша… - выдохнул Ашай.
– И слава всем богам - моя.

Соня минуты две молчала, вбирая в себя лицо Ашая: мелкие морщинки в уголках глаз и сжатые тонкие губы, острую вертикальную складку между бровей и напряженные скулы, глубокие темные глаза с разлившимися в них благодарностью и беспокойством - а потом кивнула и уткнулась носом в чашку. Ей показалось, что сейчас ее тьма услышала что-то очень для него важное - хотя она всего лишь озвучила свое мнение и мысли.

– Хорошо.

Они еще немного посидели, допили терпкий и горький чай из листьев вар-тиш-ти, принесенный официантом как знак внимания от хозяина чайной, а потом медленно собрались и пошли к дому. На выходе, почти на ступеньках, Ашай приветственно кивнул идущему навстречу высокому - выше него!
– шай-ти с острыми скулами и распущенными волосами. Он был одет в те же цвета, что и сидящий на террасе Рейш. Соня проводила его взглядом, пока тот не скрылся за серебристо-фиолетовый занавесью, и улыбнулась.

Сойраш оказался таким же ярким, как и его пара.

Девочка переплела вместе свою ладонь и Ашая - и дальше они так и пошли. Соня - считая под ногами плитки и стараясь не наступать на линии.

Она был безмерно счастлива, что Ашай сейчас шел рядом с ней.

*

Неделю спустя Соня с самого утра нервно мерила шагами квартиру, мысленно накручивая себя все сильнее и сильнее. Еще совсем недавно - до встречи с Тай-до-ко - все у нее было замечательно-нормально, а теперь стало просто ужасно!

– И что у нас случилау-сь за время моего отсутствия? Весьма короткого, попрошу заметить!

На спинке дивана на манер Чеширского кота появился Граф: сначала усы, потом хвост и уши, а за ними и все остальное. Он оглядел Соню, хитро прищурив один глаз, и довольно замурлыкал. Наверняка, хитрец, собрался говорить загадками. От кошачьей породы иного ждать не приходилось - сфинксы ведь тоже кошки.

– Да вот…

– Твое-у ‘вот’ я и так знаю, - передразнил девочку Граф.
– Ты лучше скажи, что делать с ним собираешьсяу?

– А что тут сделаешь, если… Если мне теперь такое по ночам снится, что я Ашаю вторые сутки в глаза посмотреть стесняюсь! И ни ты, ни наши общие друзья к этому не имеют совершенно никакого отношения, но насколько было бы легче, если бы имели!
– Соня в сердцах топнула ногой.
– Мы же еще даже не целовались ни разу! И я совсем не уверена, что интересую его в этом самом смысле…

– Ну, относительно последнего со всей ответственностью кота-баюна - могу тебя заверить - интересуешь, - рассмеявшись, ответил Граф.