Чтение онлайн

А теперь ничего не было.

Пол под ногами оказался теплым. Соня обошла комнату, всей обстановки в которой были низкая кровать, подушки со столиком и шкаф, заглянула в ванную и в конце концов вышла в наружный коридор, опоясывающий, судя по всему, весь дом. Она такое только на голограмме и видела, когда изучала местную архитектуру вместе с еще кучей необходимых для художника вещей, вроде анатомии всего и всех, сочетания цветов, направления света и прочего.

– Эй?
– наудачу окликнула неизвестно кого Соня.

Дом выглядел абсолютно вымершим. И оттого голос, раздавшийся сзади, чуть не заставил ее подпрыгнуть под потолок.

– Что “эйкаешь”, милая? Ночь на дворе, спят все и тебя уж точно не слышат.

Мастер Тивэш был одет совершенно по-домашнему, в светлые шаровары и рубашку чуть ли не до середины икр, по вороту и рукавам которой змеился обережный узор.

Шай-ти стоял, опираясь на свой посох всеми четырьмя руками и смотря на Соню с каким-то исследовательским интересом. Так на Земле ученые наблюдали за зверем в новой для него среде обитания.

Соня повела плечами, стряхивая с себя неприятный, словно прилипший взгляд. Тивэш довольно улыбнулся.

– А говорили, не понимаешь ничего да не чувствуешь. Как есть врут!

– Мастер Тивэш, скажите, пожалуйста, а где Ашай?
– очень вежливо спросила Соня, спрягая звуки в официальный узор шейтиана.

– А как же “что я тут делаю”?

– Об этом я спрошу позже.

– А не многовато ли на одну тебя?
– старик зашелся каркающим хриплым смехом, сотрясаясь всем телом. Долго смеялся, Соня успела про себя до тридцати посчитать и обратно.

– В самый раз.

– Вон оно как, в самый раз ей… - прищурился Мастер Тивэш, крепче сжимая теплое железо морщинистыми руками. То, что посох был не просто помощником при ходьбе, Соня поняла еще в их первую встречу с бывшим учителем Ашая.
– Ну, коли так, девочка, то ты у меня в гостях по просьбе твоей тьмы.

– Это ответ на второй вопрос, - указала Соня, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Ситуация ей совсем не нравилась, хотя и угрозы от старого учителя Ашая она не ощущала. Только горькое веселье, изжелто-синее, переходящее в зеленый.

Так бывает, когда все настолько плохо, что даже слова не подобрать.

– А нужен ли тебе ответ на первый?

– Нужен. Очень.

Взгляд у нее стал прямой и очень упрямый. Нужда заставит, хвостиком начнет таскаться за Мастером Тивэшем, пока под замок не запрут. Но Соне показалось, что до такого не дойдет. До “хвостика”, не до замка - потому что чем дальше, тем отчетливее она осознавала, что уже сидела под ним.

Противное чувство.

Отвыкла.

– Ну, сама смотри, - шай-ти подманил Соню к себе рукой и очень тихо, доверительно, произнес на ухо, - у Тай-до-ко он.

– А если правду?

– Не веришь?
– выпрямился Мастер Тивэш, в притворном осуждении покачав головой.
– Молодежь! С чего бы мне тебе врать, а? Разве я давал повод?

– Не верю, ибо не с чего. А врать… Мало ли у вас может быть причин? Да и знаю я вас всего ничего, и то больше со слов Ашая, а с одной встречи верить… Вы не моя тьма, чтобы так складывалось.

Шай-ти смотрел на Соню, чуть наклонив к плечу голову и находясь словно бы не здесь, а где-то еще. Свое что-то думал, решила девочка, недоступное и неизвестное для нее. А может, ее слушал.

Соня ждала, тренируя выдержку и терпение, а Мастер Тивэш в конце концов, придя, видимо, к какому-то мнению, кивнул в сторону уходящего в темноту коридора - мол, иди вперед. И сам сделал первый шаг, тяжело опираясь на свою палку.

– Пойдем, не место подобные разговоры в коридорах вести, покой дома тревожить. В малой гостиной сядем, я даже на некоторые твои вопросы отвечу, если настроение вконец не испортишь.

Девочка пошла следом за шай-ти, упрямо поджав губы и гоня от себя тревожные мысли. И ощущение, что ее против воли украли из родного дома и от Ашая. Но беда была в том, что никто Соню не крал: Тай-до-рю сам принес сюда ее, передал с рук на руки. Иначе она точно проснулась бы! На нее ведь даже снотворное всегда очень плохо действовало! Четыре часа неглубокого сна - и снова в потолок моргаешь как будто и не спал вовсе. И заново потом не уснуть. Зато под боком у Ашая ее пушкой не разбудить было.

Вот уж она оборвет чьи-то уши при встрече!

В том, что встреча обязательно случится, Соня не позволила себе даже усомниться.

Мерно и уверенно звучал стук посоха, на который опирался Мастер Тивэш. Как маятник, когда-то отсчитывающий на Земле ритм для игры на пианино. Или как точки в коротких предложениях. Или отдача от выстрела из пистолета - Соня еще помнила, как они в тире с двоюродным братом стреляли. Он тогда ей плюшевого слона выиграл, желтого, с алым бантом на шее.

Три поворота и четыре коридора. Сони их посчитала. Как и каждый столб, лампочку и вазу.

Шестнадцать, пятьдесят четыре и три.

Правильно ей тогда не слишком понравился этот старик.

– Злишься на меня?

– В том числе и на вас, - согласилась Соня, не видя причины врать.

– Ну-ну, - остановился шай-ти и открыл полупрозрачную, украшенную затейливой мозаикой дверь: по волнам летели крылатые рыбы, то взмывая над кудрявыми пенными барашками, то скрываясь в темно-изумрудной воде.
– Проходи, гостья дорогая, устраивайся, где тебе удобно.

– Спасибо.

Соня вошла в комнату, оглянулась и села, подогнув под себя ноги, на круглую плоскую подушку, сплетенную из разноцветной травы. Они с Ашаем когда-то хотели купить такие в дом, но потом передумали.

Мастер Тивэш уселся прямо напротив, тихо проклиная “одни боги ведают кому нужные традиции, костей на их исполнение не напасешься”.

Чай они не пили и ничего не ели. Соня покачала головой: в первые ей в чужом доме не предложили чего-нибудь пожевать. Но это было даже хорошо - сейчас ей любая еда бы поперек горла встала. А вот значение такого поступка Соне узнать хотелось, а то читала она когда-то в какой-то книжке на Земле, что хлеб с врагом не делили. Или не разговаривали. Потому что если накормил или заговорил - уже не убьешь.

– Не мне надо бы с тобой подобный разговор вести, девочка, все нитки теперь перепутались, что делать - не знаю!

Соня ничего не сказала, только слушала.

– А твоей тьме я бы по старой памяти сходил бы хворостиной пониже спины, чтоб ума, стало быть, прибавилось. Дурной он, самостоятельный…

– Вы его еще мальчишкой неразумным назовите для галочки, - тихо хмыкнула Соня, прищуриваясь. Она очень не любила, когда при ней ругали Ашая.

– А ты что, считаешь, что он по уму поступил, сдав тебя на поруки, спящую да возразить неспособную?