Чтение онлайн

О, это страшное слово – коллектив! Столько раз ей, с её превосходными внешними данными и сногсшибательным ростом, приходилось стесняться и замыкаться в рамках такого страшного места, как общество; столько раз она не могла себе позволить вести себя так, как хочется ей, в этом обществе, в котором все чего-то друг от друга жаждут, а то и проходят мимо друг друга, как незнакомцы в толпе. Общество холодно встречает искренних. И она, боясь своей искренности, смущённо поздоровалась – но знала, что её внутреннее смущение никогда не бросается в глаза и что она, как и прежде, выглядит яркой и солнечной. Села на свободное место – благо, ей нашли стул. Собрание началось.

Можно сказать несколько слов и о нашей героине, пока собрание ещё только разгорается, а люди – раскачиваются и начинают оживляться. Назовём её Василисой Вознесенской. Почему – Вася? Возможно, это имя ближе к старорусским именам и отражает истинно русский быт во всех его ипостасях; возможно, оно, это имя, простое, немного детски-наивное и незамысловатое, а потому как можно лучше отразит характер нашей героини; возможно так же, что оно неплохо подойдёт любой обычной девушке из России, – так или иначе, в этом имени есть что-то русское, тёплое; что-то, близкое нашему народу времён наших классиков, описывавших их бывшую современность своим гениальным пером. Итак, Вася.

Вознесенской, можно сказать, очень повезло в жизни: она родилась буквально с золотой ложкой во рту. Никаких конфликтов в семье, никаких неурядиц, никаких неудач и бед, а сплошное, бесконечное счастье, мирное существование и безграничные возможности для творчества. У нашей героини было всё: и невероятное количество любых видов бумаги, и ручки – чёрные, синие и красные, и масляные краски, и гуашь, и акварель, и даже завалявшиеся детские обмётки пластилина. Но царём её жизни был великолепный графический планшет, который ей подарили на один из дней рождения – этот всевластный господин, этот оплот её жизни так и манил, так и зазывал к себе, приглашая опробовать всё многообразие кистей фотошопа. Планшет Вознесенская очень любила. А он – любил Вознесенскую. Если бы не любил, не позволял бы создавать невероятные картины в диджитале – картины, которыми восхищался не один друг Вознесенской, картины, исполнение которых кажется невероятным в 18-летнем возрасте, картины, которые захватывают, погружают и завораживают. Картины действительно казались живыми – как ни странно, даже такой мёртвый материал, как диджитал, Вознесенская умела оживлять; умела обращаться с ним, пользуясь всего одной-двумя самыми простыми кистями и практически не используя эффекты и специальные рисовательные «маски». Девушке искренне нравилось работать за планшетом, что в свободное от работы время по-царски возлежал в большой антрацитовой коробке. Всю торжественность момента работы подчеркивало перо – перо с переплетёнными и завязанными на нём фиолетовой и оранжевой ниточками и с красным дизайнерским кольцом на конце, который был применён нашей героиней с целью обозначить режим работы – «hard work». В общем-то, она всегда находилась в данном режиме работы, поскольку, не переставая, рисовала, ежедневно улучшая навык и создавая новые картины.

Всем раздали особые карточки, как это нередко бывает при знакомстве в коллективе. Карточки с весёлой лисой. «Весёлая лиса «пошла в библиотеку», – провозглашала карточка у неё в руках. Тем, у кого карточки совпадают, предстояло познакомиться. Выбор пал на двух людей, помимо неё, – на низенькую девушку с фиолетовыми волосами и на рослую, статную девушку, которая производила впечатление своим ростом. Первая представилась, как Ирина, вторая – как Енисея. Всем необходимо было обменяться мнениями о себе и сказать всего лишь пару слов о своей собственной персоне, но Вознесенская – от ужаса, наверное – плохо запомнила то, что умудрилась сказать девушкам. Сам момент знакомства протекал не особенно ярко. Люди вставали, обменивались информацией о себе, рассказывали случайные факты из своей жизни – в целом, всё, как и на обычных знакомствах во время обычных собраний, когда студенты только начинают узнавать друг друга и проникаться – или нет – друг к другу каким-либо теплом. На собрании, кроме того, было колоритно и красочно рассказано о жизни университета, и даже приведена, как пример, потрясающая презентация со множеством мемов и шуток. Этим даром – даром интересного рассказчика – явно была не обделена та студентка третьего курса, что стояла теперь перед зелёными отпрысками и в фееричных выражениях рассказывала об альма-матер.

Альма-матер была колоссальным вузом, основанном не так давно – дат автор, к несчастью, не упомнит – и успевшим за несколько десятилетий превратиться из маленького университетика, занимающего один этаж, в самый колоссальный из вузов страны, вуз-метрополию, вуз-конгломерат. Этот университет был великим – не просто великим, а единственным, занявшим почётное высокое место в рейтинге среди иностранных вузов (из российских университетов). Только он обладал таким количеством факультетов, столь фееричными рейтингами и таким запредельно фантастическим числом российских и иностранных студентов, а также стремящихся вверх молодых людей, желающих вступить на эту тяжёлую тропу обучающегося в вузе. Одним словом, университет был что надо, тем более что Вася гордилась тем, что буквально выиграла в лотерее общестуденческого конкурса гордо реющее красным знаменем победное бюджетное место. Произошло это после длительного ожидания, как и обычно это бывает, результатов экзаменов, после сдачи творческого экзамена – вся семья гордилась тем, что Вознесенская сделала мультфильм длиною в целых восемь минут и с успехов показала его комиссии – и после мучительного просматривания своей фамилии в списках зачисляющихся. И, наконец, рубеж был достигнут, рубикон перейдён, а Вознесенская гордо восседала – пыталась восседать гордо – здесь, среди других первокурсников, полукругом расположившихся рядом со студентами третьего курса. Вознесенская мельком оглядела людей: здесь была одна девушка со светлыми волосами, которая выглядела несколько подавленной, другая же – небольшого роста, прикинула Вознесенская, – сидевшая рядом, выглядела жёсткой; кроме того, было много людей с разноцветными волосами и, конечно, ещё больше – с разноцветными носками. Вознесенская вспомнила про свои кроссовки – разноцветные и разукрашенные как можно ярче, они гордыми ладьями реяли на птичьих Васиных ногах, мирно завёрнутых под стул.

Да и вообще, собрание длинное, поэтому терять нам нечего: позволим себе досконально описать внешность нашей героини: её прекрасные светлые волосы до плеч, что крупными волнами падали по бокам от лица, раздвоенную кудрявую чёлку на одну сторону, которая падала из-за ушей, – Вознесенская постоянно её поправляла, – её гордое кругло-квадратное лицо с серьёзными глазами и слишком большими для девочки бровищами, её худощавое телосложение, практически не отклоняющееся от канонов красоты – разве что слишком по-мальчишечьи была спортивной фигура, что подчёркивалось и функциональным использованием девушкой своего тела: она подтягивалась более десяти раз, чем особенно гордилась. В целом, если судить по ней, то она была, скорее, похожа на очень поджарого спортсмена, нежели на девушку, – такой необычной, но одновременно притягательной была её фигура. Рост её был высок. Что положительного она находила в этом? «Неудобно на детских площадках», – любила в шутку повторять Вася, – «постоянно стукаюсь головой о крышу». Детские площадки она, и правда, любила, и в свои восемнадцать лет не пропускала ни одной новой, на которой можно было бы ещё раз доказать себе самой свою ловкость и гибкость. Вася повторяла, что, пожалуй, она и в тридцать лет была бы готова оказаться на детской площадке в качестве гостя и что её не особенно смущает то, что маленькие дети смотрели бы на взрослую тётю с подозрением.

Давайте решим, что на этом моменте собрание окончилось. Всем рассказали об университете, показали основную информацию, которую жизненно необходимо знать первокурсникам, подарили милые сувениры (прилагался гид) и отпустили новоявленных студентов на все четыре стороны. Все четыре стороны оказались у каждого своими. Вознесенская заметила, что Енисея – одна из девушек, с которой Вознесенская познакомилась, – скорыми шагами спускается по лестнице. Значит, цель потеряна, и придётся искать новую компанию. Компания представилась очень скоро: неподалёку Вознесенская заметила Ирину, которая увлечённо беседовала с группой девушек. Шаг – и Вознесенская в компании. Вдох – и она заговорила:

– Девочки, привет! Можно с вами?

– Да, конечно; пойдём. Ну что, в Cofix? – Cofix вездесущ.

Триумф. Идея фикс на сегодняшний день достигнута – Вознесенская познакомилась с кем-то из их будущей группы. Возможно, иногда она придаёт слишком большое значение факту общения? Да нееет, что вы, кто здесь утрирует? Совершенно никто.

* * *

– Я люблю разную музыку, – спокойно заявила милая полноватая девушка с хорошо ухоженной короткой фиолетовой стрижкой и бритым затылком, сидящая перед Вознесенская в забегаловке и размешивающая кофе. – Мне нравятся как популярные американские песни, так и песни из тиктока или менее известные песенки. Мне нравятся «Twenty one pilots». А тебе?

Вот он – сложный момент. Стоило бы покопаться в своём нешироком кругозоре и выцепить оттуда какие-нибудь истинно любимые песни, но… Вознесенская смогла назвать только самое популярное – «Imagine dragons» и «Bon Jovi». Должно же быть что-то любимое.

К небольшой компании подсела девушка, представилась, как О’Райан. Никто не спросил, откуда у неё такое странное, неженское имя: все – свои люди, дизайнеры, понимают чужие странности – и разные носки Вознесенской, и разные, самораскрашенные, Васины кроссовки, – левый – зеленовато-жёлтый, правый – желтовато-зелёный, и разукрашенную антиковидную маску девушки с паучками, что сидела напротив Васи, и чужие, очень странные комплекты одежды, которые порой попадались здесь, близ университета, в окружающих университет многочисленных кафетериях и забегаловках. Вознесенская нашла присоединившуюся девочку очень красивой: большие миндалевидные глаза, овальное скуластое лицо, красно-чёрные – в полоску – волосы до плеч, но что-то неуловимо-холодное во взгляде, какая-то странная замкнутость и скованность. Неяркие ресницы обрамляли раскосые глаза, а длинный прямой нос, визуально ещё более удлинняя лицо в обрамлении копны гладко причёсанных, почти прилизанных волос, делал физиономию девушки странной, немного инопланетной, – такой, будто девушка пришла из другого мира. Впечатление усиливал подбородок, совершенно не выдающийся вперёд, а уходящий, скорее, слишком сильно назад, а также пухлые губы: верхняя много меньше нижней.

– Хе-хей, – странно поздоровалась она. – Как вам наши менторы? – было её первой осторожной фразой, обращённой к ребятам.

– Неплохие. Видели девочку с косой? Вот – та, кто и правда умеет интересно рассказывать, – отозвалась девушка с маской с паучками.

Разговор тёк медленно и плавно и был поверхностно-бессодержательным: узнали о музыкальных вкусах друг друга, поделились впечатлениями от первого собрания, обсудили обстановку на улицах и, кажется, даже не забыли про коронавирус.

Так или иначе, Вася была рада тому, что нашла себе друзей.

Следующие дни проходили в бесконечных гулянках с ребятами, с которыми познакомилась Вася. Все были очень милы и восхищались друг другом, но – так казалось Васе – особенно восхищались ей. Она не была согласна с мнением общества и совершенно не находила в себе тех черт, которые можно было бы искренне любить: ей не нравилась ни её пуританская порядочность, ни замкнутый нрав, ни какая-то особенная, странная серьёзность; нравилось лишь только исключительное желание расти над собой и быть лучше и сильнее себя самой во всех отношениях. Компании, тем не менее, у неё никогда не было, и ей было невероятно приятно обнаружить, что её любят и принимают такой, какая она есть. Разве не об этом мечтает каждый подросток? Верные друзья, любящая семья у очага, когда приходишь домой, любимое дело и восхитительный университет В., в котором все ваши странности будут расценены, как надо, и никто не будет осуждён. Сказка. Вернее, только её начало.