Чтение онлайн

Народ – сила, правительство – орудие, и союз их порождает политическую власть. Стоит силе обособиться от орудия, власть исчезает. Где разрушено орудие, а цела только сила, остаются лишь конвульсии, бред, слепая ярость; если же эта сила – народ, отделившийся от своего орудия, то есть правительства, происходит революция.

Народ – это государь, который желает только есть: его величество спокоен, когда переваривает пищу.

Народу всегда наследует деспот.

Народу нужны не отвлеченные идеи, а прописные истины.

Народы смахивают на металлы: ведь блеск их снаружи.

Нахальство – это недоносок дерзости.

Наши безбожники в большинстве своем – всего лишь взбунтовавшиеся святоши.

Не один писатель убеждает себя в том, что заставил своего читателя думать, заставив его потеть.

Нет чувства более разрушительного, чем страх, потому что первым делом он поражает разум, а потом выводит из строя и сердце, и рассудок.

Никто не вправе притязать на невозможное.

Ничто не удивляет, когда удивляет все: такова особенность ребенка.

Ничто так часто не отсутствует, как присутствие духа.

Опрятность украшает богатство и маскирует нищету.

Память всегда на побегушках у сердца.

Печатный станок – это артиллерия мысли.

По воле природы – а природа всегда достойна восхищения – важны лишь те людские качества, которые присущи всем и каждому, меж тем как различия роли не играют; правда, эти различия в корне меняют то, что свойственно всем людям.

Политика подобна сфинксу из сказки: она пожирает всех, кто не может разгадать ее загадок.

Помнить о том, чем они были и чем больше не способны быть, – вот величайшее несчастье, какое может постигнуть как отдельных людей, так и народы в целом.

Пословицы суть плоды опыта всех народов и здравый смысл всех веков, переложенный в формулы.

Посредственность, умеющая выжидать, может при наличии ловкости и терпения сыграть немалую роль и заставить говорить о себе.

Почему любовь всегда так недовольна собой, а себялюбие – так довольно? Да потому, что первая только тратит, а второе только приобретает.

Почему мы предпочитаем иметь зятем дурака с именем и положением, а не человека умного? Да потому, что преимущества первого можно с ним разделить, тогда как преимущества второго неотчуждаемы.

Правительство было бы идеальным, если бы в его силе было столько же мудрости, сколько в мудрости – силы.

Правый должен улыбаться, а не гневаться.

Презрение должно быть самым молчаливым из всех наших чувств.

Природа подарила человеку две могучие системы – пищеварительную и воспроизводящую… роль живота у нас так велика, что руки и ноги наши – всего лишь предприимчивые слуги, а голова, которой мы так гордимся, является не более чем его спутником, только ярче освещенным: она – фонарь на здании, и только.

Рассеянность – свойство великого чувства или великой бесчувственности.

Революции чаще всего совершаются не потому, что одна сторона стала просвещеннее, а потому, что другая натворила слишком уж много глупостей.

С точки зрения социальной в любви разумно, быть может, только одно – то, что она безумна.

Самые образованные народы бывают так же близки к варварству, как наилучшее отполированное железо близко к ржавчине.

Сила таланта в умении придать идее форму.

Скромный человек может добиться всего, горделивый – всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня – с завистью.

Слезы – это кровь души.

Слабое напряжение воли называется поползновением.

Слова подобны монетам: они сперва имеют собственную цену и лишь потом становятся выражением самых различных ценностей.

Слова – это произнесенная мысль, мысль – это непроизнесенные слова.

Совет – это то, что вы получаете, если вам ничего не удалось получить.

Стоит быть порядочным человеком, по крайней мере ни кто тебе не будет завидовать.

Талантом я называю искусство, полное одушевления: талант без одушевления был бы холоден, одушевление без таланта было бы сумбурно; их связующее звено – хороший вкус.

Те же самые средства, что делают человека способным разбогатеть, мешают ему наслаждаться богатством.

Те, которые дают советы, не сопровождая их примерами, походят на дорожные столбы, которые дорогу указывают, но сами по ней не ходят.

Тождество целей есть доказательство здравого смысла между людьми.

Только обладая аппетитом бедняка, можно со вкусом наслаждаться богатством.

Только сделавшись мертвыми, языки становятся бессмертными.

Тот, кто создал азбуку, дал нам в руки нить наших мыслей и ключ природы.

Трудно воздержаться от того, что сделалось привычкой.

Тяжелые сердца, как тяжелые тучи на небе, лучше всего облегчаются излиянием влаги.

У природы вечно четыре больших декорации – времена года, вечно одни и те же актеры – солнце, луна и прочие светила, зато она меняет зрителей.

У философов всегда будет два мира, на которых они строят свои теории: мир их воображения, где все правдоподобно и все неправда, и мир природы, где все правда и все неправдоподобно.

Умник часто кажется счастливцем, подобно тому как стройный мужчина часто кажется еще и ловким.

Умы необыкновенные придают большое значение вещам заурядным и обыденным. Умы заурядные любят и разыскивают вещи необыкновенные.

Философы больше заслуживают названия анатомов, чем врачей: они вскрывают, но не излечивают.

Философы перепутали равенство со схожестью. Люди действительно родятся схожими – да, но не равными.

Человек не бывает вполне свободен, его свобода всегда ограничена; к примеру, он свободен выбрать себе то или иное кушанье, но у него нет свободы вообще отказаться от еды.

Человеческое сердце не знает пределов, человеческий ум ограничен.

Чем больше мы культивируем цветок или плод, тем он прекрасней или крупнее и тем меньше в нем пыльцы или семечек; точно так же, чем больше человек культивирует свою голову, тем он менее способен к деторождению и ручному труду.

Язык есть машина, и не следует допускать, чтобы пружины его скрипели.

Беден не тот, у кого мало, а тот, кому мало.

Бездетный умрет – и собака не взвоет.