Чтение онлайн

Странник откинул голову и рассмеялся. Это был радостный смех, но с призвуком шипения пары дюжин ядовитых змей. Он обратил на меня свои на этот раз карие очи, и за ними в глубине был он сам. Я бы узнала его, из каких бы глаз он ни выглядывал.

Бальтазар был ниже нового тела на один-два дюйма. Он стоял достаточно близко к Страннику, чтобы взять его под руку, словно высокий мужчина прогуливается с женщиной, прижимая ее к себе, защищая.

– Сегодня я спас твоих людей, Анита. И спас много вампиров. Этого для тебя недостаточно?

– Жан-Клод? – позвала я вопросительно.

Он глубоко вздохнул.

– Не имело смысла заставлять тебя давать слово. Будь собой, ma petite, но постарайся не очень сильно оскорблять собеседников.

Он шагнул назад, словно все мы были просто вместе. Похоже, ему тоже не понравился символизм.

– Я в восторге, что ты сегодня спас моих друзей, – сказала я. – И я просто в экстазе, что ты спас всех вампиров. Но в то же время, без малейшего риска для себя, ты получил потрясающие отзывы в прессе. Я думала, ты согласился, что вам, ребята, нужно слегка модернизироваться, вспомнить, что на дворе двадцатый век.

– Но я согласен, Анита, правда, согласен.

Странник потерся щекой о лицо Бальтазара и посмотрел на меня так пристально, что я порадовалась его негетеросексуальности.

– Тогда что это за средневековая мерзость? – Я ткнула большим пальцем за спину в сторону Эрни.

Он взглянул на висящего, потом опять на меня.

– Я бы не обратил внимания, но остальные проголосовали, и действительно – Жан-Клод был небрежным хозяином.

Жан-Клод коснулся моей руки.

– Если бы вы прибыли по моему приглашению или просто запросили разрешение на въезд на мою территорию, то я был бы более, чем счастлив, даровать вам права на охоту. Однако вы откроете для себя другое преимущество легализации – в поразительном количестве добровольных жертв. Люди готовы платить за то, чтобы бы вы утолили жажду на их телах.

– Это наш старейший закон, – сказал Странник, – нельзя утолить жажду на чужих землях без разрешения владельца. Я поддерживаю остальных, но твои слуги показали, что моя сила оказывает серьезный побочный эффект на местное население.

Он отступил от Бальтазара, приблизясь к Жан-Клоду на расстояние вытянутой руки.

– Но никто из твоих вампиров не пострадал. Я не могу ни забирать у них энергию, ни давать им силу. Ты ограждаешь их от этого. Это удивило меня больше, чем все остальное из того, что ты делаешь, Жан-Клод. Я бы никогда не подумал, что у тебя появится этот вид силы, ни сейчас, ни через тысячу лет.

Он скользнул и встал перед Ричардом. Это новое тело опять оказалось выше, по крайней мере, шесть футов, четыре дюйма.

Он подошел так близко, что пурпурная ткань коснулась Ричарда. Он начал обходить его, так близко, что контакт ткани не терялся, ее край скользил по фраку мягкой ладонью.

– Падма не смог обрести такую силу от своего объединения.

Он остановился между Жан-Клодом и Ричардом. Он поднял руку, чтобы ударить Ричарда по лицу, но Ричард поймал его за запястье.

– Хватит, – сказал Ричард.

Странник медленно вытянул запястье из захвата Ричарда, так, что его рука скользнула по руке Ричарда. Он с улыбкой повернулся к Бальтазару.

– Ну, как ты думаешь?

– Думаю, Жан-Клод счастливчик, – отозвался Бальтазар.

По лицу Ричарда разлилась краска, руки вжались в кулаки. Он был поставлен в положение, которое обычно оставляют для женщин. Если вы начинаете отрицать, что с кем-то спите, вам не верят. И чем яростнее отрицаете, тем более уверен тот, кто думает иначе.

Но Ричард был умнее меня. Он не стал пытаться что-либо отрицать. Он просто повернулся и посмотрел на Странника. Он уставился ему прямо в глаза и медленно сказал:

– Отвали от меня.

Плохие парни рассмеялись. Но никто из нас. Нас, включая Гидеона и Томаса, что удивительно. Что общего у них было с Падмой? Какая цепь случайностей связала их с ним? Если все мы останемся в живых, возможно, у меня будет шанс спросить, но сомневаюсь. Если мы убьем Падму, они, скорее всего, тоже погибнут. Если Падма убьет нас… ну, дальше все понятно.

В облаке пурпурного одеяния Странник двинулся ко мне.

– Что приводит нас к тебе, Анита.

Его новое тело возвышалось надо мной почти на фут, но, знаете, ко всему можно привыкнуть.

– Что? – спросила я, глядя на него снизу вверх.

Он снова рассмеялся. Он был так чертовски счастлив. Я поняла, что это было – вечерняя заря. Они с Бальтазарам явно чистили семейные драгоценности.

Я посмотрела прямо в его улыбающееся лицо и язвительно поинтересовалась:

– Это что, новое тело такое ловкое, или Бальтазару просто понравилась смена блюд?

Смех растаял, словно солнце скрылось за горизонтом. В глазах осталось что-то такое холодное и далекое, с чем нельзя было говорить.

Похоже, я и правда слишком много болтаю.

Жан-Клод взял меня за плечи и потянул назад. Он хотел встать передо мной, но я его остановила.

– Я его вывела. Не защищай меня от него.

Жан-Клод остался у меня за спиной, но я почувствовала, как по невидимому сигналу, остальная наша свита придвинулась, окружая и закрывая нам спины.

Из прохода показались Иветт с Уорриком и Лив.

– Вы все очень аппетитно смотритесь, – и Иветт рассмеялась над своей собственной шуткой.

На ней было простое белое платье. Обнаженные плечи казались белее ткани. Бросив на нее один только взгляд, я поняла, что сегодня она еще не пила. Несоединенные с платьем рукава обтягивали ее руки от подмышек до запястий. Тесный корсаж переходил в широкую белую юбку с такими же отворотами, как на рукавах. Белые волосы лежали заплетенными колечками, обрамляя бледное лицо. Для Иветт не существовало костюмов эпох, только последний крик моды. Макияж смотрелся только чуть темнее бумажной белизны ее кожи, но трудно достичь недосказанности, когда так хочется есть.

На Уоррике был белый костюм с одним из тех высоких воротничков, под которые не надевают галстук. Прекрасный костюм так подходил к наряду Иветт, что они выглядели, как фигурки, которые сбежали со свадебного торта.

Иветт смотрелась в платье так, будто оно было сделано именно для нее. А Уоррику явно было не по себе.

Лив нетерпеливо ела нас глазами. На ней было голубое платье, сшитое на женщину с более мягкими чертами и не такую мускулистую. Его явно подшивали по ней, и смотрелась она так себе.