Чтение онлайн

Ричард отвернулся и очень тихо сказал:

– Я не думал, что потеряю тебя.

– Иди подожди в коридоре, Ричард.

– Зачем?

– Мне нужно одеться.

Он скользнул глазами по моим ногам, таким белым по сравнению с черным платьем, и посмотрел на каблуки.

– Чулки, – сказал он тихо.

– Вообще-то, кобура, – сказала я, – чулки эту ночь не пережили. А теперь, выметайся, пожалуйста.

Он вымелся, даже не сделав на прощание язвительного замечания. Явный прогресс. Когда он закрыл за собой дверь, я села на кровать. Мне не хотелось это делать. Возвращаться за леопардами уже не казалось удачной идеей. Возвращаться с Ричардом за спиной было еще хуже. Но мы должны это сделать. Я не могла велеть ему остаться дома. Кроме того, мне и правда нужно было прикрытие. Не имеет значения, как мучительно больно быть с ним рядом, но он – один из самых сильных оборотней. Если бы его зверски не мучила совесть размером с Род-Айленд, он был бы очень опасным. Конечно, если бы дали слово Маркусу, он, возможно, сказал бы, что Ричард и так очень опасен. И Маркус был бы прав.

27

В Цирк мы поехали на джипе Ричарда. Я сидела рядом с ним, но с тем же успехом меня там могло и не быть. Он ни разу не взглянул на меня, не заговорил. Но вид его напряженного тела говорил лучше слов. Он знал, что я рядом.

Шерри и Зейн ехали на заднем сидении. Я удивилась, когда в машину скользнула Шерри. Ее глаза побелели, а веки дергались, как от нервного тика. Она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Зейн, как обычно, был самим собой – с широкой улыбкой и хитрющими глазами. Самим собой? Эта мысль меня развеселила. Я знала его меньше суток. Я, черт возьми, понятия не имела, каким он был “самим собой”.

Шерри замерла на сидении, обнимая себя руками. Она медленно сворачивалась в маленький клубок. Я знала ее еще меньше, чем Зейна, но это было бы ненормально для кого угодно.

Я повернулась назад, насколько позволял ремень безопасности, и спросила:

– В чем дело, Шерри?

Она взглянула на меня, и крепко зажмурилась. Покачав головой, она вжала ее в плечи еще сильнее. По ее шее растекался свежий синяк. Он мог появиться еще до того, как я увидела ее в первый раз. Но я не была в этом уверена.

– Зейн, что с ней?

– Ей страшно, – сказал он. Голос был нейтральный, но что-то в его лице выдавало злость.

– Я же сказала, что это дело добровольное. Ей не обязательно было ехать с нами.

– Скажи это своему Мистеру Мачо, – сказал он.

Он сидел за Ричардом, сверля взглядом его спину.

Я повернулась и посмотрела на Ричарда. Он не ответил на мой взгляд.

– Что происходит, Ричард?

– Она едет с нами, – подчеркнуто спокойно ответил он.

– Почему?

– Потому что я так сказал.

– Бред!

Наконец, он посмотрел на меня. Он постарался, чтобы взгляд был холодным, но в нем так и сквозил гнев.

– Ты – моя лупа, а я все еще Ульфрик. Мое слово – все еще закон.

– Да пошло оно, твое слово. Зачем втягивать ее в это только потому, что ты злишься на меня?

Он сжал челюсти так сильно, что я увидела, как под кожей окаменели мышцы.

– Они оба бросили своих. И теперь оба будут это исправлять.

Его голос все еще был спокойным, низким и осторожным, как будто он очень старался не потерять контроль над собой. Он говорил так, как говорят люди, которые собираются на вас наорать.

– Ты только посмотри на нее, Ричард! Она будет хуже, чем бесполезна. Нам только придется тратить силы, чтобы защищать и ее.

Он покачал головой.

– Нельзя бросать никого из своих, ни при каких обстоятельствах. Это закон.

– Закон стаи, но она не в стае.

– Пока ты – моя лупа, Анита, все, что принадлежит тебе – принадлежит мне.

– Ты просто высокомерный урод.

Он улыбнулся, но всего лишь обнажив зубы – больше рычание, чем смех.

– Все что-то делают, чтобы выделиться.

Мне понадобилась целая секунда, чтобы понять, что он имел в виду, и я смешалась. Но будь я проклята, если буду объяснять ему, что не имела в виду ничего буквального. Он знал, что я не имела этого в виду. Он просто пытался вывести меня из себя. Пошел он.

– Это ты ударил Шерри?

Его вдруг очень заинтересовала дорога, а руки начали разглаживать руль. Он не был в восторге от того, что ударил ее. Да и я не была.

– Ты хотела, чтобы я стал сильным. Вот тебе исполнение желания.

– Есть разница между сильным и жестоким, Ричард.

– Правда? Никогда не мог отличить.

Я подумала, что последние слова были обо мне. Но вы можете заставлять меня чертовски долго чувствовать себя виноватой, а потом я просто свихнусь.

– Хорошо, если все, что мое – твое, то это правило работает и в обратную сторону.

Он, нахмурившись, коротко взглянул на меня.

– Что ты хочешь сказать?

Его недоумение меня порадовало. Мне нравилось направлять его хваленую мужскую логику против него самого. По-своему, я просто злилась на него так же, как он на меня. У меня не было таких же высоких моральных принципов, как у него, но я и не оборачивалась каннибалом. Хотя… Возможно, все-таки у меня были высокие моральные принципы.

– Если ты можешь заставить Шерри ехать с нами, то я могу приказать стае защищать Стивена. Я могу приказать им, черт возьми, все, что угодно – если я достаточно доминант для этого.

– Нет, – сказал он.

– Почему это? – спросила я.

– Потому что я так сказал.

Я рассмеялась, и даже для меня смех вышел стервозный.

И он сорвался. Уже не сдерживаясь, безысходно и зло он заорал:

– Боже мой, Анита! Боже!

– Похоже, мы порвем друг друга, если быстренько что-нибудь не придумаем, – сказала я.

Он опять посмотрел на меня. Гнев ушел из его глаз, оставив только боль с примесью паники.

– Ты спишь с вампиром. Тут нечего придумывать.

– Мы трое связаны друг с другом на долгое-долгое время, Ричард. Мы должна найти способ жить вместе.

Он резко рассмеялся.

– Жить вместе?! Ты что, хочешь домик на троих – типа, Жан-Клод в подвале, а я – на цепи во дворе?

– Не совсем, но ты не можешь и дальше себя так ненавидеть.

– Это тебя я ненавижу, а не себя.

Я покачала головой.

– Если бы это было так, я бы оставила тебя в покое. Но ты ненавидишь своего зверя, а твой зверь – это ты.

Он затормозил перед Цирком.

– Мы приехали.

Ричард выключил мотор, и машину наполнила тишина.

– Шерри может подождать нас здесь.

– Спасибо, Ричард, – сказала я.

Он покачал головой.

– Не благодари меня, Анита.

Он провел руками по лицу и запустил их в волосы, пропуская пряди меж пальцев. Этот жест демонстрировал его руки и плечи в самом выгодном ракурсе. Он так и не осознал, как меня волновали самые простые вещи, которые он делал.