Чтение онлайн

Надо отметить, что хотя Иванов и был математиком, но в душе он был философ и поэт. И, кроме всего прочего, живо интересовался историями различных религий, так что если кому-либо удавалось настроить его на соответствующую волну, Иванов cтановился неудержим.

Сейчас был имение тот случай.

– Покайся, грешник, - возгласил Иванов, - видать, вкусил ты лишку от древа и, вот, стал теперь как боги, знающие добро и зло.

– Иди ты.., - вяло отмахнулся Сидоров.

– Так что, будем и дальше пиво, иди перейдем на кофе?

– Все равно.

– Тогда пиво, а потом кофе, - заключил Иванов, откупоривая очередную бутылку и усаживаясь поудобней. Значит так, если все это соответствует истине хотя бы наполовину, то... Бери бутылку и начинай все сначала. Но тщательно, с деталями и переживаниями. Кстати, тот факт, что ты держал меня в неведении целых полтора года, характеризует тебя весьма дурно. Начинай.

Сидоров начал. Когда он кончил, Иванов прищурил свои корейские глаза и оказал многозначительно:

– Пыва больше нет. Теперь будет кофэ. Скажи, Коля, ты у нас гуманист?

– Угу.

– Тогда все гораздо сложнее... Видишь ли, теперь уничтожить твое мироздание было бы просто аморально.

– В каком смысле?
– удивился Cидоров.

– В том смысле, что оно живое и где-то как-то даже разумное.

– А?.. Да?.. А почему ты так решил?

– Так ведь дама твоя ела от древа познания. Чем разумное отличается от неразумного? Очевидно, тем, что умеет кушать не только от тука своего, но и от древа... Да нет, я собственно, не настаиваю - я размышляю... С другой стороны, запускать - не запускать, вот в чем вопрос. А может быть оно теперь и без тебя запускается? Систему врубают, оно и... А?.. Всевышний создал вселенную, но нужен ли он в этой вселенной? Спорно.

– Ты думаешь, оно теперь.., - произнес Сидоров оторопело.

– Я думаю, что змей, который соблазнил твою даму, - он тот еще змей. Это тебе не какой-нибудь там Горыныч. И ты с ним еще наплачешься.

– Что же теперь делать? Система американская - в ней сам черт ногу сломит!.. Надо хоть шефа предупредить.

– Черт - да. Но, похоже, в ней теперь садит целый Сатана.
– задумчиво произнес Иванов.
– Это, между прочим, открытие. Вирус образовал симбиоз с системой - я о таком еще не слышал. Хотя, этого можно было ожидать при подобном старании вирусников... А ты просто дурак, и шеф твой - тоже дурак. Я вообще стал замечать, что регулярно окружаем, дураками... Пей кофе, Всевышний.

– Я пью... Кофе с пивом - одуреть можно!.. Но, по-моему, это только тягостная бредь. Все должно быть проще.

– Поживем - увидим, - легкомысленно заявил Иванов.
– Как там насчет помыслов?

– Каких помыслов?

– Если ты Господь, у тебя должны быть помыслы. Причем, неисповедимые. А также пути, они же стези. Так как?

– Да никак! Нет у меня никаких помыслов. Были бы - сидел бы я тут с тобой, - буркнул Сидоров.

– Правильно. У тебя нет - слушай меня. Для начала продолжай в том же духе. Наблюдай и вникай. А на досуге попробуй нарисовать алгоритм той каши, которую ты заварил.

– Легко сказать, - воскликнул Сидоров.
– Там напахано - с ума можно сойти

– Вы это прекратите! Программы имеются, стало быть и листинги есть. Распечатай - и с Богом. Глаза боятся - руки делают. У тебя впереди вечность, так что с временем проблем нет.

– Я попробую. Толку-то...

– Ты не попробуешь, - разозлился Иванов, - Ты сядешь и распечатаешь. И резервную копию системного диска вместе со своей кашей - на ленту. И чтоб завтра же чтоб! Компрене ву?

– Ву-то компрене, да где я столько бумаги возьму? А ленту где? Бобины американские - нашу ленту оно не кушает!

– Поскреби там по сусекам. Я постараюсь "ОРВО" достать штук пять. А бумагу купишь в магазине.

– За твой счет. А красящую ленту для принтера?

– Обратись в лигу защиты евреев.

– При чем тут евреи? Я серьезно!

– Они должны быть заинтересованы в проверке версии... Есть у меня один знакомый по фамилии Шпильман - тоже, между прочим, кореец - он старую ленту пропитывает маслом на бензине. Лучше новой печатает! Звали в землю обетованную пропитывать, но он не поехал. Говорит, подожду до конца перестройки... Дурак! У этой перестройки концом и не пахнет... Христопродавец - одно олово. Но мужик хороший. Работает на совместном предприятии, где, кстати, эти персоналки собирают по отверточной технологии. Так что тылы у нас крепкие - в случае чего Запад нам поможет.

– Поможет.., - буркнул Сидоров.
– Хотя бы толковое описание системы найти... Машину продали, а описание - шиш!

– Пошукаем, - флегматично ответил Иванов, погружаясь в cебя.

Он всегда погружался в себя, когда нагружался пивом. Сидоров успокоился. Все же две головы - не одна голова, да и вообще паниковать рано. Может быть все еще обойдется.

– Да, кстати.., - Иванов поднял глаза к потолку и сделал энергический жест чашкой с остатками кофе.
– Эх, жаль меня там нет!.. В общем, такое дело: надо бы этого Адама того...

– Чего - того?

– Из Рая попереть. Тебя ведь предупредили. А то как бы он, действительно, не простер руки своей, не вкусил от древа жизни и не стал как один из нас.

– То есть?

– Мы, то есть боги, практически бессмертны, а ему это ни к чему. Пусть со временем уступит дорогу молодым.

– Я вообще-то об этом уже думал... Но куда его девать?

– Ты Библию читал?

– Просматривал.

– Там сказано куда - на грешную землю. А Сатану - в геенну огненную.

– Как в геенну?!

– Низринь.

– Ты в своем уме? Где же я тебе ее возьму, эту гигиену?

– Работай, старайся. Дело - верняк. Я сейчас подумал, что сценарий изобретать не надо - его уже изобрели предки Шпильмана. И все там у них будет нормально, если, конечно, ты ушами не будешь хлопать.

– Нy, л-ладно, - буркнул Сидоров раздраженно, - землю я как-нибудь склепаю но образу и подобию Рая, а вот за геенну не поручусь. Это же адская работа!

– Правильно, адская. Между прочим, тебе еще придется муки программировать. Кстати, основные принципы я тебе изложу тут дело нехитрое...

И Иванов углубился в детали алгоритмизации адских мук.

Суть его построений заключалась в следующем. В Аду грешные души должны подвергаться адским мучениям, а самые страшные мучения - делать то, что ты при жизни делать не хотел. По Иванову выходило, что в Аду, например, Лаврентий Палыч должен был непрерывно проявлять милосердие, Иосиф Виссарионович - беспрекословно подчиняться приказам и указам свыше, а, скажем, у Леонида Ильича должны каждый день отбирать по ордену. Его же, Иванова, должны лишить пива на веки вечные, кормить исключительно устрицами, потому что при жизни он их терпеть не может (заочно!
– подумал Сидоров), но главное - непрерывно заставлять объяснять молоденьким и глупым студенткам, что такое мартингал, и чем он отличается от всех иных прелестей теории случайных процессов.