Чтение онлайн

– Библейский файл, - тупо произнес Сидоров.
– Ничего не соображаю! Я с Гавриилом намучился сегодня - голова квадратная, а тут ты... Со своими...

– Библию должен ты трактовать, а не вирус! Ясно?.. Ладно, черт с тобой, пока информации недостаточно, действуй по обстоятельствам.

– А работать кто за меня будет?

– Надоел!.. Ты же и будешь. На полчаса в день запускай вполне достаточно. Темп-то у них какой - пятьсот лет в час! Но, полагаю, он замедлится. Как только народу станет побольше - должен замедлиться.

– И что я должен делать?

– Я же сказал - по обстоятельствам. Но веди по сценарию. Пусть строят ковчег, а дальше - потоп.

– А этого.., Азазелу с тем, вторым? Кто они такие?

– Эти-то? Так, мелкая сволочь. Там, понимаешь, в книге Еноха - ее нет в каноническом тексте Библии - говорится, что ангелы стали брать в жены человеческих баб. Ну, и пошли от них всякие исполины: Этот разврат надо прекратить, иначе не история получится, а бордель. Видишь, уже поссорились. Ясно, из-за чего...

– Слушай, я только одного ангела сотворил - откуда эти-то взялись?

– Должно быть, от него и взялись... Не знаю я, откуда они взялись!
– взорвался Иванов.
– Ангелов в Библии - хоть пруд пруди, а откуда взялись - не сказано. Да тебе что за дело? Которые проштрафились - тех к ногтю!

– И куда их деть?

– Исполинов - утопить, а ангелов - в преисподнюю. Они может быть уже восстание готовят - что же с ними цацкаться. Только революции нам не хватало...

– Однако же, ты гумани-ист! Только девать их некуда преисподнюю я не стал делать.

– Как не стал?! Я же говорил! Без исправительно-трудовых учреждений ни одно общество нормально развиваться не может.

– Он говорил! А кто ты такой?

– Я - Всевышний, - гордо сказал Иванов.

– Всевышний.., - презрительно процедил Сидоров.
– Я таких Всевышних в гробу видел. Короче, я тебя снимаю с должности. Будешь советник по особым поручениям.

– За что-о?!
– заорал Иванов.
– Ну, ладно. Ты будешь Господь и Всевышний, а я буду Дух Святый. Вот еще Сына найдем, но это потом...

– Сына надо проводить особой процедурой, - заметил Сидоров.

Иванов ухмыльнулся. Он понял, что Сидоров не так прост, как прикидывается, и уж если дело дошло до дележки портфелей в небесном кабинете - маху не даст.

Сидоров был отнюдь не прост. В предыдущие выходные он изрядно поразмышлял над смыслом разделения личности Господа Бога на три ипостаси. И пришел к выводу о том, что это вовсе не благоглупость, а, напротив, свидетельство крайней предусмотрительности отцов христианства. Уже тогда был, в известном смысле, сформулирован принцип разделения властей. Неясно, правда, кто за что отвечал, известно только, что Христос имел отношение к реформе судебной системы. По крайней мере, амнистия грешникам была объявлена от его имени.

Да, читатель, в душе Сидоров был демократом, хотя и не подавал виду. А вот что касается корейца Иванова - он, скорее всего, являлся консерватором и сторонником жесткой линии. Таким образом, в нашем деле сошлись волна и камень, да простит мне Александр Сергеевич подобную вольность. Впрочем, если этого будет достаточно, то автор готов поручиться за Александра Сергеевича, ибо он дарил своим поклонникам не только метафоры, но и целые сюжеты...

Очередной сеанс связи с моделью мироздания состоялся только через три дня, то есть в страстной четверг (прилагательное на совести автора). Выяснилось следующее.

Модель запускалась на выполнение и без Сидорова, о чем свидетельствовали даты событий. Однако, ход времени в этом случае замедлялся, как удалось установить, примерно раз в сто. За трое суток прошло всего триста лет. Но самое интересное было то, что строительство ковчега уже шло полным ходом.

"Что за шутки, - пробурчал Сидоров.
– Я не давал указаний. Просто свинство с их стороны..."

Но отреагировать на сообщение не успел - на экран выскочило новое:

"Год 998. Хляби небесные подготовлены. Прошу указания отверзнуть".

Сидоров всполошился. Потоп не входил в его планы, но важнее было другое. Кто-то в его мироздании имеет наглость брать на себя принятие решений, и притом весьма ответственных.

"Кто на связи?" - грозно отстучал он.

"Слуга господень. Наместник высших сфер", - был ответ.

"Что-о?!
– прорычал Сидоров.
– Ах, ты дрянь! Я тебе покажу хляби!.. Хорошенький слуга - ставит меня перед свершившимся фактом".

Как видим, Сидоров удивительно быстро адаптировался к роли Всевышнего, и немедленно начал мыслить соответствующими категориями.

"Потоп отменяется впредь до особого распоряжения", странслировал он.

"Никак невозможно, Господи, - верхнее небо переполнено", - ответил самозванный Наместник.

Дальнейший диалог напоминал обмен телеграммами между Минводхозом и дирекцией Цимлянского водохранилища по поводу пропуска весеннего паводка. Сторговались на том, чтобы "спустить хляби до безопасного уровня", после чего экран стал неуклонно заполнятся сообщениями о тех или иных событиях в модели, связанных с всемирным потопом, с указанием соответствующих дат. Среди прочих было и такое:

"Год 1002. Ковчег причалил к подножию горы Араратской".

Вспотевший Сидоров счел за благо сбросить систему и взять тайм-аут для консультаций с членами кабинета. Только задним числом он вспомнил, что нужно было сделать запрос на предмет того, взял ли Ной в ковчег "всякой твари но паре". Оставалось теперь надеяться на то, что Наместник не взял на себя смелость отступить от канонов Библии.

Вечером они с Ивановым решили прогуляться вдоль воды и обсудить ситуацию на фоне речных просторов. Река, просторы каковой и были использованы для создания фона, называлась Обь. Более точные координаты указать невозможно, ибо автор связан обязательствами. Что касается намеков, то они допустимы, и даже вполне уместны. Из Юдоли скорби и печали кабинет проследовал в направлении Золотой долины мимо Святой Обители, и далее глухой таежной чащей выдвинулся к Железной дороге, за которой открывалась грандиозная картина с прибоем и видом на тот самый остров, где дважды чуть не случилось грехопадение, о чем теперь автор сожалеет, но, увы, тщетно. Теперь он пользуется принципом: если можешь что-либо совершить - совершай. Ибо твои ошибки никто за тебя не совершит. Потомки же не прощают отсутствия наглядных пособий на уроках жизни. Особенно, если в результате они не появляются на свет...

– Резюмирую, - сказал Иванов, выслушав доклад.
– Все идет как по маслу. Наш Сатана отнюдь не дурак. Он понял, что если начнет гнуть самостоятельную линию и политиковать напропалую, ты возьмешься за него всерьез и покажешь этому стервецу кузькину мать. Теперь он будет демонстрировать покорность и рвение, а свои козни держать про запас. Наша задача: выяснить его планы, пресечь и всех взять в ежовые рукавицы.

– В бериевые, - уточнил демократ Сидоров.

– Что?.. Ты это прекрати. Народ надо держать в узде. Народишко-то анафемский... Вон Каин Авеля кокнул, дальше больше. История тебя ничему не учит. Если жрать им станет нечего - начнут давить друг друга. Даже сейчас, уж и плюрализм, и демократия, и гласность, но не дай народу хлеба насущного - он такое устроит! А в те поры... Ты идеалист, Коля. Кстати, надо бы какую-нибудь манну небесную выдумать. И вот еще что - завет. Авторитет следует укреплять.