Чтение онлайн

Сидоров придерживался выжидательной тактики. Постепенно он научился отбивать молитвенные просьбы - не столь, впрочем, многочисленные - тем, что, либо отвечал совершенно невпопад, либо давал указания, начало которых противоречило их концу. Метод дал блестящие результаты. Количество просьб снизилось раз в десять, они уступили место восхвалениям и пророчествам разного рода, о которых Наместник информировал Сидорова неукоснительно, равно как и обо всех событиях, выходивших за рамки обыденного. Так например, некто Самсон ухлопал ослиной челюстью целую тысячу человек, но Некая Далила остригла его, лишив сил и энергии, после чего филистимляне ослепили героя и увели его в рабство. Интересно было сообщение о том, что некий Авессалом еще при жизни взял, да и поставил себе памятник в Царской долине. Сидоров отметил, что в нашем мире у Авессалома нашлось немало последователей.

Особенно позабавил Сидорова царь до имени Соломон, у которого, судя по докладу Наместника, было ровно семьсот жен и еще триста наложниц. Сидоров не мог понять, что этот Соломон делал с такой прорвой женщин, а если ничего, то почему он для ровного счета не женился еще триста раз. Вероятно, по причине сугубой мудрости, каковая особо подчеркивалась в сообщении.

В общем-то, Сидорову постепенно вся эта канитель начала надоедать. Он ожидал большего, а дело свелось к тому, что модель тупо следовала канонам священного Писания.

Иванов же заявил во время очередного совещания на высшем уровне, что он это предвидел, и что ягодки впереди. Потому что Писание когданибудь кончится и волей-неволей придется писать новое: Для Сидорова эта мысль явилась откровением, хотя сам Иванов отнюдь не ассоциировался с Иоанном Златоустом, ибо в разговорах пользовался бытовой лексикой и не был склонен к экзальтации.

– А что Сатана? Как-нибудь себя проявляет? поинтересовался Иванов, изложив свой взгляд на перспективы развития,

– Наместник? Нет. Строго выполняет указания, пунктуален до невероятия!

– Ничего, проявит...

– Ой ли?
– усомнился Сидоров.
– Почему ты решил, что именно его следует ассоциировать с Сатаной. Сатана носитель абстрактного зла, а Наместник нейтрален.

– Да, да, конечно.., - рассеянно произнес Иванов.
– Надо попытаться расшевелить это болото... Послушай, а ты можешь мне пропуск сделать в вашу контору?

– Могу, наверное. Но...
– Сидоров замялся.

– Боишься? А дело стоит того. И потом, как член высшего законодательного собрания, я имею право на внеочередную встречу с избирателями. Иначе подаю в отставку. Протест в письменном виде?

Пришлось согласиться. Иванов был подан начальству, как сотрудник университета (что соответствовало действительности), специалист в области кластерного анализа (что почти соответствовало действительности), без консультации которого нефть уходит в подземные поры и не желает оконтуриваться.

Итак, потомок рода Кореева явился в учреждение, где работал Сидоров, наговорил девочкам кучу комплиментов, покалякал с мужиками о политике, выказав недюжинное знание всех перипетий перехода к рыночной экономике и показав себя ярым сторонником прав человека (в особенности женщин), после чего направил стопы свои в компьютерный зал, где немедленно занял кресло Сидорова и начал задавать глупые вопросы, бесцеремонно тыкая на кнопки, то есть действуя способом, не вызывающим никаких подозрений.

– Ну, давай, запускай, - прошипел он, когда интерес к его персоне у окружающих устремился к нулю.

Сидоров, воровато оглянувшись, запустил.

Некоторое время Иванов изучал хроники, время от времени хмыкая и щуря глаза, а потом неожиданно резво набрал на клавиатуре:

"Наместника ко мне!"

"Наместник слушает тебя, Господи", - отозвался компьютер.

– Ты что делаешь, болван!
– зашипел Сидоров, пытаясь незаметно спихнуть Иванова с кресла. Но не тут-то было.

– Вы видите, уважаемый Николай Борисович, - солидно произнес Иванов,

– это типичный пример того, как выбором надлежащих параметров распределения мы можем разделить всю выборку данных сейсморазведки на два отчетливо выраженных класса. А сейчас попробуем варьировать сами распределения...

При этом Иванов сохранял остойчивость, блокируя действия Сидорова левой ногой. Сидоров понял, что вырвать Духа Святого из-за дисплея сейчас может только нечистая сила, которой он не располагал. И отступился.

"Где ты был?" - продолжал между тем Иванов, орудуя клавишами.

Наместник помедлил, а потом ответил:

"Я ходил по земле и обошел ее всю".

"Как обстановка?".

"Увы, Господи, мятутся народы, но усилия их тщетны", уклончиво ответил Наместник.

"Много ли праведников среди людей?", - напирал Иванов.

"Один", - был ответ.

– Вот даже как?
– удивился Иванов.
– Всего один! Не густо, не густо... Вероятно, критерии жестковаты, как вы, Николай Борисович, полагаете? А впрочем...

"Испытай его", - отстукал он.

Ответ последовал молниеносно:

"Исполнена воля твоя, Господи".

"Что ты сделал?".

"Я обрушил на него все горести земные".

"Возроптал ли он на Бога своего?".

"Нет", - ответил Наместник.

– Ну, ты просто садист!
– прорычал Сидоров.
– Прекрати немедленно!

– Что ты нервничаешь? Все идет по плану. Это он Иова испытывал.

– Мне плевать, кого он испытывал. Слазь со стула!

Иванов даже усом не повел.

"Много ли тех, кто ищет истину?", - набрал он новый вопрос.

"Один", - сообщил Наместник.

"Нашел ли этот ее?".

"Да".

"В чем его истина?".

"Все суета", - несколько даже обреченно ответил Наместник.

"Свободен", - приказал Иванов и откинулся в кресле.

– Вот и все, - заключил он.
– Дальнейшее интереса не представляет. Они, естественно, мятутся, грешат по мелочам, но в Бога веруют и истин не домогаются. Они идут нашим путем и придут туда же.

Сидоров поджал губы, и, со словами "кина больше не будет", выключил компьютер. Он проводил Иванова до вахтера, сухо распрощался и, вернувшись за свой стол, просидел, уставясь в одну точку, до конца рабочего дня. Более того, остаток недели он посвятил раздумьям и созерцанию экрана монитора. А с понедельника начал писать какой-то программный модуль.

– ---

Иванов позвонил в конце второй недели.

– Нy, что?
– поинтересовался он.

– Работаем, - сухо ответил Сидоров.