Чтение онлайн

Август «Сахарок» Голицын:

Да, Бесстыжева, с тобой не соскучишься! Мне надо остыть.

Пойдем купаться?

Вера «Атмосфера» Бесстыжева:

Ты же вроде в Москве?

Август «Сахарок» Голицын:

Был вчера на тренировке, да.

Но сразу обратно на электричке.

Отец в будни на работе, а я помогаю маме караулить ремонт. Все лето так будет.

Меня накрывает волной паники. Он действительно здесь! Зовет меня на карьер. Прямо сейчас! Где я купальник-то нормальный возьму? Представляю, в каких шмотках разгуливают его соседки по даче. Эх, можно было бы по-быстрому присмотреть на рынке что-то, но от свалившейся на голову шальной суммы не осталось ни копейки. Ну и в чем мне пойти?

Договариваемся встретиться у «нашего места» — того самого ларька, где случилась первая беседа. Все, что я успеваю придумать, — это выдать за купальник плотное черное белье — спортивный комплект, не так давно подаренный мамой на совершеннолетие. Лифчик как следует держит форму, а трусы не станут просвечивать, когда намокнут.

Надеваю поверх единственное летнее одеяние, которое еще можно счесть нарядным: застиранный сарафан с торчащими нитками и потертыми швами. Зато у него юбка-шорты! Удобно для поездок на велике. Торопливо собираю миниатюрный хвостик, чтобы волосы не лезли в глаза, и вытаскиваю с балкона старенький «Аист».

Скрип цепи одолевает меня еще на подъездной дорожке, а спущенные шины суфлируют: «Бросай эту затею, ты не доедешь и до соседней улицы». Но я не сдаюсь: кручу педали с усилием, от которого сводит спину, и крепче сжимаю руль, упрямо уводящий велосипед в сторону. То и дело приходится останавливаться, чтобы поправить корзинку, кренящуюся под тяжестью собственного веса. Все сипит, дрожит, на ладан дышит. Когда я, наконец, ловлю себя на мысли, что надо бы соскочить с седла, скинуть велосипед в канаву, а самой скрыться в тенистых дворах, натыкаюсь глазами на попу Августа.

Он стоит спиной ко мне, облокотившись на руль горного велика, лучи солнца играют на его оранжевых шортах, плотно облегающих упругие ягодицы. И даже здоровенная дыра на левом кармане не портит картины. Сердце ухает вниз, внутри все замирает: понимаю, что именно ради этого стоп-кадра я тащила свой дряхлый «Аист» через всю улицу. Стою, задыхаясь, с мокрыми ладонями на руле, и чувствую, что все мое лето, все, что случится между нами дальше, сейчас зависит от того, какими глазами он на меня посмотрит.

Подкатываю со скрипом, вся запыхавшаяся, а ведь не проехала еще и ста метров. Август отрывается от телефона, медленно скользит взглядом по мне снизу вверх и, вероятно, наконец осознает, во что вляпался. Чувствую, как уши заливаются краской.

Он поджимает губы, ставит велосипед на подножку и, вместо «Привет!» или «Как дела?», молча обходит меня по кругу.

Хочется провалиться сквозь землю, уверена: вот сейчас он точно меня презирает. Ну о чем я только думала, когда раскатывала губу на свиданку с мажористым городским парнишкой?! Ощущаю, как все сжимается внутри, будто полость в грудной клетке забетонировали. Он выглядит безупречно, причем я уверена — это его худшие «дачные» шмотки. А я? Нацепила буквально единственное приличное платье и все равно понимаю, что в их загородный дом меня не пустили бы даже на правах горничной.

— Ну что, кобылка, нелегко тебе приходится? — наконец выдыхает Август. — Вот это жизнь помотала…

— Элитный ветеринарный контроль, значит, подъехал? — язвлю, смотря в пол. — Только я человек, если ты не заме… — гневно вскидываю голову и только теперь соображаю, что речь посвящалась велосипеду.

Август пропускает мимо ушей мой выпад, понимающе подмигивает и принимается отстегивать кожаную сумку с инструментами из-под седла. Я тем временем прикусываю язык и краснею. Снова.

В руках Августа появляются насос, ключ и бутылочка с маслом. Серьезно? Я без шуток жду, что он сейчас и кролика из своего ларца достанет. Фокусник чертов.

— Шины подкачаем, а цепь смажем. Но у тебя колесо восьмерку делает, — морщится он, поднимая дряхлого коня на «дыбы» и изучая, как переднее колесо исполняет ритуальный танец. — Опасно на шоссе выезжать.

— Да я привыкла уже.

— Дай-ка попробую подкрутить. Подержи вот так. — Он показывает, как приподнять руль, а сам приступает к манипуляциям с креплениями.

Я вижу, как напрягаются мышцы на его руках, пока он туже затягивает болты, и ловлю себя на мысли, что мне хочется провести ладонью по этим рельефам. Чтобы остановить поток постыдных фантазий, крепче цепляюсь за руль — дергаюсь, происходит рывок, и Август пачкает колесом белоснежную футболку с узнаваемым крокодильчиком.

— Прости! — ужасаюсь своей нерасторопности и отпускаю руль. Велосипед с грохотом падает, а я в панике начинаю скоблить ногтями по разводу. Сердце пускается в пляс, как только осознаю: я не пятном занимаюсь, а нагло ощупываю линии пресса под тканью.

— Да оставь ты эту кляксу. В машинку закинем — и готово. — Он осторожно убирает мою руку от своего торса и возвращается к ремонту.

Точно… машинка. В моей квартире она давно превратилась в памятник — сломалась три года назад, а отремонтировать ее все руки не доходят. Драим бельишко в тазу. А у Голицыных, выходит, даже в дачном доме приличная стиралка имеется. Какая же я дура.

— Можно ехать. Не идеально, конечно, но будем надеяться, сегодняшнюю прогулку лошадка выдержит. — Август вдруг перевешивает корзину на свой велосипед, и мои брови взмывают вверх.

— Что ты придумал? — искренне удивляюсь я.

— Садись. — Он хлопает ладонью по седлу своего двухколесного друга. — Я поеду на твоем, не хочу, чтобы ты разбилась.

Становлюсь столбом.

— Ты с ума сошел? Это же… ну… ты видишь, в каком он состоянии?

— Мне все равно ноги к сборам надо подкачать. Запрыгивай!

Я хмыкаю и седлаю модного зверя. Август с легкостью справляется с моим трухлявым «страдальцем», и мы выдвигаемся в путь.

— Тебе не стыдно катить на этом драндулете? — с опаской интересуюсь я.

— Стыдно? — Он смотрит на меня лукаво. — Да это настоящий раритет! Сейчас такой уже не купишь.

— Не знаю. Кажется, ему пора на кладбище металлолома, — бурчу, стараясь следить за дорогой.

Никогда еще поездка на велосипеде не приносила мне столько удовольствия. Горный зверек Августа словно идет самоходом, мне почти не приходится крутить педали. Я выдыхаю. На самом деле, мне все равно, на чем ехать. Главное — следовать по пятам за этим озорным московским спортсменом, который обещает раскрасить мое тусклое лето.