Чтение онлайн

Однако поведение Августа идет вразрез со всем, что я знала об импульсивных парнях его возраста.

— Все, тихо-тихо, не психуй. Проберемся ближе к берегу, раз так волнуешься.

Хватаем вещи и начинаем тернистый путь через насыпь к песчаной косе. Спуск тянется бесконечно долго, и меня охватывает тревога: из-за неоправданной паранойи я украла у Августа время от купания. Похоже, он куда-то спешит, но мне не пристало уточнять.

Идет босиком, кеды держит в руках, ступает легко, уверенно, на мне босоножки, но даже в них каждый шаг ощущается так, будто я бреду по раскаленным углям. Жара невыносимая, тело горит, спина преет под сарафаном — скорее бы уже окунуться в прохладную воду.

Август, не раздумывая, прыгает с покосившегося причала, а я осторожно сбрасываю платье на деревянные подмостки и озираюсь. Первое свидание, а я уже разгуливаю в нижнем белье. Мамина гордость, честное слово.

Едва я касаюсь бретельки, чтобы подтянуть лиф потуже, как слышу треск. Пальцы нащупывают неровный край, и меня накрывает волна ужаса: лямка вырвана с корнем. Все, приехали: купальник держится на честном слове, и любое неловкое движение сулит пустить по ветру остатки моего целомудрия.

Стою в оцепенении, не могу принять решение, но точно знаю одно: если не нырну в воду сию же секунду — потеряю сознание. Выбора нет: либо грести, выставив необъятную грудь напоказ, либо прикрываться руками и идти ко дну с достоинством. Третьего не дано.

— Все нормально? — прищуривается Август. Он замахивается и обдает меня освежающими брызгами. Как я сейчас ему благодарна.

— Купальник порвался, пока мы ехали. Я не смогу зайти в воду.

Август взбирается обратно на пирс, вода стекает по мышцам, грудь покрывают крупные капли. Неожиданно он кивает на свою футболку:

— Надевай.

— В смысле?

— Она длинная, готовый купальный костюм.

— И как ты домой поедешь? — стараюсь смотреть ему в глаза, но взгляд сам собой спускается ниже и бредет по торсу.

— Как-как, без футболки. Сможешь любоваться моим прессом лишние сорок минут!

Вот наглец! Ходячая катастрофа с эффектом увлажнения! Скручиваю из его майки морковку и со всей дури шлепаю по накачанной заднице. Август не успевает увернуться и с притворным девчачьим визгом бросается назад в воду. В воздух взметает фонтан брызг.

Натягиваю футболку поверх лифа — она пахнет им. Дорогим кремом от солнца, скошенной травой, цветочным кондиционером и, самую малость, дорожной пылью. Пахнет так, что хочется завернуться в ткань и остаться в ней навсегда.

Захожу в воду медленно: сначала щиколотки охватывает холод, потом ледяное кольцо смыкается вокруг колен. Вода в карьере обжигающе ледяная, а моя кожа раскалена, как железо на наковальне. Ноги сводит от контраста, мурашки бегут вверх по спине: слишком резкий перепад температур. Август подначивает меня, брызгается, хохочет.

— Вера-а-а! — орет. — Ну давай уже!

— Только и делаю, что даю…

— Ого. А тебе идет это поло, — получаю я неожиданный комплимент, пока мокрая ткань липнет к коже, обрисовывая каждый изгиб, каждую выпуклость на теле. Взгляд Августа становится сосредоточенным и скользит по мне с неприкрытым интересом, вода перестает казаться холодной.

— Очень смешно! — Я задерживаю дыхание и погружаюсь с головой. Не могу думать ни о чем, кроме того, что Август совсем рядом и на нем нет верхней одежды.

Он касается меня под водой, щекочет, потом притягивает к себе — я начинаю крутиться и вырываться из шаловливых рук. Его волосы мокрые, щеки горят и покрыты сияющими на солнце каплями. Улыбается, словно считывает в моем взгляде безмолвные комплименты. А я и правда не перестаю пялиться.

— Дай руку, — просит он.

— Это еще зачем? — ворчливо спрашиваю я, хотя сама уже тянусь к нему навстречу. Наши пальцы соприкасаются, и внутри у меня все замирает, только сердце исполняет бешеную дробь. Рука Августа обвивает мою талию.

— Задержи дыхание и ныряй за мной на счет три.

— Раз, — начинаю отсчет и подплываю к нему вплотную.

— Два, — выдыхает он и сжимает мои пальцы крепче.

— Три, — шепчем хором, одновременно набираем кислород в легкие и опускаемся под воду.

Мы медленно погружаемся на несколько метров, прохлада воды обволакивает кожу. Мое колено намеренно касается его бедра, но я усердно делаю вид, что это случайность. В ответ его рука скользит по моей пояснице, а затем ладонь плотно прилегает к спине: так он ведет меня сквозь толщу воды, направляет в нужную сторону.

Стараюсь открыть веки — глаза режет, точно в них песка насыпали. В полумраке проступают очертания бетонной плиты, покрытой илом и водорослями. Из тины торчит скоба, похожая на ручку. «Неужто тот самый люк? Я думала, россказни о нем — обычные выдумки», — мелькает у меня в голове. Август прижимает мою ладонь к изгибу, заставляет обхватить холодное железо, и вместе мы дергаем вверх раз, другой… Ничего. Только пузыри всплывают к поверхности.

Из поколения в поколение местные дети травят одну и ту же байку: говорят, по центру карьера, на дне, есть отслуживший свой срок дренажный коллектор-убийца. Путь его шахты пролегает глубоко под землей, а выводной канал заканчивается коробом с запечатанным люком. По легенде, инженер не рассчитал силу тяги и установил насосы повышенной мощности. Когда система была приведена в эксплуатацию, никто из лихих любителей ночных купаний не мог и представить, что воронка наделена столь губительной тягой. Тело кого-то из экстремалов закрутило в водоворот и унесло по трубе. Поговаривают, что останки так и не нашли: бетонный отстойник-дробитель принял бедолагу в свои холодные объятия. Бытует мнение, что именно через заржавевший люк у самого берега можно добраться к братскому склепу. Внутри покоятся кости сорвиголов, которые на спор переплывали карьер в часы работы коллектора. Если его отворить, наружу выплеснутся черепа и обломки скелетов.

Смотрим друг на друга, Август пожимает плечами, и мы отталкиваемся ото дна, устремляясь к солнечным бликам.

Я выныриваю и сразу понимаю: что-то не так. Воздух не наполняет легкие, а будто застревает где-то в груди, обжигая. Кашляю, хватаю ртом кислород, тело отказывается слушаться. Я давно не ныряла, потеряла сноровку.

Август же просто вскидывает голову, без лишних звуков втягивает струйку воздуха, не делает резких движений. Я тяжело дышу, поднимаю взор — он смотрит прямо на меня. Не на грудь, не на губы. В глаза. Взгляд становится серьезным, его ресницы, длинные и мокрые, хлопают, сбрасывая капли.

— Ты в порядке? — шепчет он. — Мы были под водой слишком долго?

Я отмахиваюсь, но предательски хриплю на новом вдохе.

— Не бери в голову, пустяковая история.

— Кстати, об историях, ты задолжала мне городскую легенду. Эта дверь — часть местных баек?

Хочу ответить и закашливаюсь сильнее. Он хмурится, тянется ближе, выставляет руку, помогает держаться на воде.

— Напрашиваешься на искусственное дыхание? — Обнимает меня за плечи, все как в полусне. Тепло его кожи просачивается сквозь мокрую ткань между нами, чувствую, как дыхание снова сбивается. Какая-то неведомая сила тянет меня к нему, и я, сама того не замечая, приоткрываю губы.