Чтение онлайн

Забыл сказать, что в комплекте к Золотой Звезде Героя идет почетный нагрудный знак «Спасибо за Героя», который вручается родителям награждаемого или его ближайшим родственникам. Знак не имеет никаких привилегий и даже не числится правительственной наградой, но все равно считается очень почетным. Атаман Федоров специально не нацепил на свой парадный бекеш ни единой награды, коих у него (и новых, и староземельных) был весьма приличный иконостас. Поэтому почетный знак «Спасибо за Героя» был заметен издалека, и каждый понимал, что сегодня награждали именно сына атамана Федорова.

После награждения я разрешил Лехе на пару дней сгонять в родную станицу, с тем чтобы он отдохнул и собрал вещи. Я рассчитывал сразу же после возвращения Федорова в Сиротинск вплотную заняться его обучением. С отцом Лехи все разрешилось легко и непринужденно: видимо, после такой награды атаман был готов отпустить своего сына не то что в отряд мракоборцев, а хоть к черту на рога.

Казак Леха Федоров ходил все время грустный и какой-то отстраненный, даже награждение не помогло. Я потому и отправил его домой, чтобы там, в кругу сородичей и родни, он переключился. Кстати, сегодня к вечеру Леха должен вернуться в Сиротинск и приступить к учебе на мракоборца. Жить он первое время будет у нас.

Вот примерно так все и прошло. Новостей много, сразу все и не рассказать.

Сейчас я сидел в саду, в беседке, и наблюдал, как строители переносят плоские куски облицовочного камня к лестнице, ведущей вниз, к озеру. Пока меня не было дома, произошло событие, которое не только затронуло жизнь всей республики, но коснулось непосредственно и моего дома, а точнее, прилегающей к дому территории.

На десятый день нашего исчезновения пограничники задержали двух мужиков, которые пешком пробирались вдоль трассы Сосновск – Сиротинск. Это были нелегалы-разведчики, которые с ценной информацией пробирались в Сиротинск из Новой Москвы. Свои настоящие имена они не назвали, представились позывными – Сивый и Малой. Задержанные потребовали, чтобы их тут же отправили в Сиротинск, потому что у них важные сведения лично для Волкова Е. П., то есть меня.

Сведения оказались действительно важными: нелегалам удалось узнать, что против СНР задумана полномасштабная война, которая должна разразиться в ближайшее время.

Военным руководством СНР тут же были приняты соответствующие контрмеры и нанесены удары по центрам принятия решений (как модно сейчас говорить в Старом мире). У нас это называется «применить меморандум матроса Лошкина», который на самом деле в первоначальной трактовке состоял всего из одного предложения, которое матрос второй статьи Лошкин произнес, размахивая своим пистолетом перед испуганными членами заксобрания Сосновска.

«Если я узнаю, что кто-то из вас виноват в гибели моего командира Евгения Волкова, то тому упырю и трех дней не прожить!» – вот так звучал первоначальный вариант меморандума матроса Лошкина.

Потом уже эта здравая мысль была оформлена в небольшой документ, в котором приводились основные правила и понятия оборонной политики СНР. Если в двух словах, то там говорилось, что за любое посягательство на жителей и земли Сиротинской республики последует немедленное возмездие. Причем удар будет наноситься по тем, кто даже задумал недоброе, пусть даже он не успел воплотить свои планы в жизнь.

А поскольку этот принцип применялся не раз и не два, то противная сторона прекрасно понимала, что ее ждет в случае не только нападения на нас, но даже в случае простого обдумывания планов этой войны. У нас в Сиротинске с этим просто: кто решит поднять против нас меч, в того сразу же полетит реактивная граната из РПГ. Мы в СНР, в отличие от политического руководства РФ в Старом мире, не ведем ненужных переговоров с противником, не любезничаем с ним, а самое главное, не верим в его миролюбивое отношение к нам.

А то, что меня в этот момент не было в Сиротинске, пошло только на пользу общему делу. Командовать операцией «Встречный бой» Иван Сиротин назначил Владимира Шилова, известного любителя махать шашкой. В Старом мире таких военачальников называют «ястребами».

Шилов тут же развернулся со всем размахом и широтой свой души. В первые три дня операции «Встречный бой» были ликвидированы девять из восемнадцати заговорщиков, в последующий месяц заслуженная кара настигла и остальных. Для этого были задействованы четыре из шести наших кадровых боевых подразделений, к границам республики переброшены сотни единиц военной техники, совершено множество вылетов авиации, подняты по тревоге гарнизоны в сиротинских анклавах близ Сосновска и на рудниках Драконьих гор, задействована агентурная сеть в Новой Москве и Гуляй Поле. А казачьи подразделения усилены несколькими дивизионами РСЗО.

Короче, шороху навели будь здоров! Снарядов и горючки сожги на несколько миллионов. Умудрились даже пару танков утопить в болоте.

Целый месяц мир Закрытого сектора жил в состоянии масштабной эпопеи «Сиротинские воюют против всех». Убытков экономике всех анклавов и человеческих поселений было нанесено на многие миллионы в местных золотых рублях. Пришлось даже на этот период закрывать оба больших портала в Старый мир, потому что фирма-оператор, обслуживающая эти порталы, боялась, что в портал залетит случайная ракета или какой-нибудь сумасшедший сиротинский танкист решит прокатить в Старый мир на танке.

Если бы я в этот момент находился на рабочем месте, то сделал бы все более тонко и аккуратно. Во-первых, не стал бы пороть горячку и поднимать по тревоге сразу четыре батальонно-тактические группы из шести имеющихся и уж точно не стал бы стягивать к северным и западным границам бронетехнику. Зачем? С этими заговорщиками можно было справиться малыми силами. Надо было только провести дополнительную разведку, выяснить их слабые места, а потом стравить между собой, чтобы они друг дружке глотки резали, а наши спецы в нужный момент лишь подливали масла в огонь, разжигая костер общей бандитской ненависти.

Зато все наши враги в очередной раз убедились, что мы парни горячие и с нами лучше не шутить. На том стояли и стоять будем! Опять же, лишние тренировки и учения, воплощенные в небольшой, но победоносной войнушке, не помешали. Эта тридцатидневная война, надо сказать, выявила несколько проблемных мест, незаметных ранее. В общем, если бы этих восемнадцати заговорщиков не было, то их обязательно следовало бы придумать. Уж больно ладненько и гладко все прошло, аж не верится, и закрадываются подозрения: а не подставой ли все это было?!

Ну, это, как говорится, на внешнем контуре. А на внутреннем, а именно у меня дома, произошло следующее событие: один из нелегалов, добывших нужную информацию, по прозвищу Сивый, в свободное от нелегальной разведывательной деятельности время (ну и если не находился в запое) был офигенным каменщиком. Мастером, как говорится, от бога! В его руках груда разномастных камней превращалась в произведение искусства, и неважно, что это было: забор, барбекюшная беседка или каменное панно на склоне обрыва. Получался настоящий шедевр.