Чтение онлайн

Сивый завалился ко мне домой и сообщил, что обещал мне сделать лестницу, ведущую от сада к берегу озера, а на склоне обрыва выложить панно из камней. Дядька, который в тот момент был за старшего мужчину в доме, подумал, что пока идут наши поиски, будет неплохо отвлечь моих домочадцев от грустных мыслей небольшой стройкой.

Стройка затянулась, потому что Сивый задумал не просто лестничный спуск к береговой линии, а эпичную многоярусную лестницу с небольшими террасами и смотровыми площадками. Видимо, в нелегальной разведывательной миссии он знатно стукнулся о что-то головой. Но мой зам Дядька решил, что так будет лучше для всех, дал добро на стройку, а заодно выделил и необходимые денежные средства. Скажу по секрету, эта стройка обошлась мне как новый дом!

Когда я вернулся из Серого мира, очертания будущей лестницы были уже готовы, бетон залит, подпорки выставлены, а склон обрыва зашит специальной сеткой. Сейчас Сивый колдовал над материалом для будущей картины из камня площадью в несколько сот квадратных метров.

Сейчас я сидел в беседке и контролировал, чтобы грузчики, таскающие камень, не затоптали клумбы и грядки.

Вере я пообещал, что две недели просижу дома на больничном. Жена строго следила, чтобы я все это время отдыхал, усиленно питался и не думал ни о какой работе. Заботливая она у меня. А вот я изнывал от скуки и желания поскорее вернуться в гущу событий. Нет, пару-тройку дней можно поваляться на диване, треская все вкусняшки, которые тебе приносят, но после это уже превращается в наказание, а не в радость, по крайней мере, для меня. Возможно, кто-то другой, более выдержанный и охочий до отдыха человек, выдержит дольше, но я не могу так долго валяться на диване.

Жена знала о моем трудоголизме, но если она решила, что я должен просидеть дома две недели, то проконтролирует это, будьте уверены. Я не спорил, а решил, как всегда, взять хитростью. Вчера утром как бы невзначай заметил у жены непрокрашенные корни волос и отсутствие привычного идеального маникюра. Сегодня утром Веру как ветром сдуло, она умчалась в салон красоты наводить марафет, а я ей вслед клятвенно пообещал, что за порог нашей усадьбы не уйду и никого из подчиненных в дом не позову.

Ну а не связываться с подчиненными по цифровым каналам связи я не обещал, поэтому сейчас, сидя в беседке, глазами контролировал передвижения грузчиков, одним ухом слушал отчет в «горошине» наушника, вторым – бубнеж Сивого, который вслух размышлял, как бы ему половчее воротить каменные плиты на склоне, а пальцы тем временем бегали по клавиатуре планшета, отправляя обратно мои комментарии по заслушанному докладу. Еще я успевал прихлебывать из стаканчика кофе и периодически прикладываться к бутерброду с копченой индейкой.

Уж не помню, кто там в древности мог делать одновременно несколько дел – то ли Цезарь, то ли Македонский, то ли Бонапарт, а может, и все трое одновременно, – но думаю, никто из них не смог бы повторить мои выкрутасы.

В первую очередь меня интересовало, как завершилось следствие по тому самому прорыву Тьмы, во время которого я с Пашкой и Лехой провалился в другой мир. Если вкратце, то мы тогда потеряли двенадцать убитыми, и еще десять получили ранения разной степени тяжести. Сорок два гражданских из числа жителей Сиротинска числились пропавшими без вести, но, когда я вернулся домой и рассказал обо всех обстоятельствах прорыва, все эти люди были признаны погибшими. О двух группах мракоборцев, пропавших в этот же день, также ничего не было слышно, но о них отдельный разговор.

В организации призыва темных сил были обвинены Нина Уманская и одиннадцать ее подельников. Против отца Нины, бизнесмена Константина Уманского, тоже было возбуждено уголовное дело, но когда в его дом в Сосновске пришли следователи, он зачем-то встретил их очередью из автомата, а потом и вовсе активировал несколько взрывных устройств, взорвав себя вместе с домочадцами. Возник пожар, который не могли потушить больше десяти часов – похоже, трехэтажный особняк был напичкан чем-то горючим. Дом выгорел дотла, никаких улик найдено не было, а мертвые тела так и не смогли опознать.

Родители остальных участников призыва темных сил все как один отмечали странности в поведении своих чад в последние дни их жизни. Однако обыски в студенческой общаге и родительских домах ничего не дали. Единственной зацепкой, хоть как-то объясняющей все произошедшее с логической точки зрения, стало выявление деловых контактов старшего Уманского. Выяснилось, что последние полгода он активно сотрудничал с одним из восемнадцати заговорщиков, который, в свою очередь, являлся представителем китайских триад в нашем мире. Возможно, Уманский при поддержке триад планировал перетянуть на себя всю добычу редкоземельным металлов, ведущуюся на территории СНР. В общем, истинная причина прорыва Тьмы до сих пор не была установлена.

С китайскими триадами мы вступали в конфликт уже несколько раз, правда, до этого все это носило местечковый характер – как противодействие браконьерству в наших лесах. Роман Чернов, наш главный егерь и охотовед, вообще-то китайцев на дух не переносил, потому что они ради экспорта в Старый мир лютовали и зверствовали, охотясь на те виды животных, которых вообще не было или которые давно вымерли на Старой земле: мамонтов, саблезубых тигров, пещерных медведей и так далее.

Так что версия о том, что весь этот переполох устроил Константин Уманский при поддержке китайских бандосов, была весьма правдоподобной и рабочей. Но следствие все равно продолжалось, так что, может, еще что-то всплывет.

Вера вернулась из салона красоты вся такая радостная, воздушная и окрыленная. Ну еще бы! Маникюр, педикюр, новая прическа, укладка волос, макияж и три часа сплетен с подружками и работницами ножниц и плоек – что еще женщине надо для счастья? Ничего! Ну разве что чтобы дома ее ждал любящий муж, и дети не болели.

Вечером приехал Алексей Федоров, да не один, а со своим отцом и подарками. Атаман Федоров, конечно, человек своеобразный: он думает, что раз он и его сын – потомственные казаки и живут они в казачьей станице, то и весь окружающий их мир спит и видит, как бы тоже стать казацкого роду. Короче, Федоров-старший не придумал ничего лучше, как подарить нам с Верой коня. Причем не статую и не фигурку из фарфора, а самого натурального, живого коня. Здоровенного жеребца белой масти с серыми пятнами по всему телу. Орловский рысак. Классический конь в яблоках, прямо как в песне. Ну вот куда мне этого жеребца теперь девать?!

– Жить ему лучше на ипподроме, – объявил атаман Федоров сразу после вручения подарка. – Там и уход будет лучше, и Женьке веселее.

– Кому?! – переспросил я.

– Женьке, – простодушно ответил атаман. – Так жеребца зовут! А когда вы здесь конюшню построите и научитесь за лошадкой ухаживать, так можно и сюда его перевести.

– Спасибо тебе, добрый человек, – тяжело вздохнув, ответил я.

Надо отметить, что дети и жена мой скептицизм не разделяли, они так радовались появлению нового любимца, что я мысленно махнул рукой, смирившись с тем, что в скором времени ко всем моим проблемам и трудностям добавится еще и уход за лошадью.

Помимо коня Федоровы привезли с собой еще и живого ягненка с поросенком.

– Сейчас я ягненка быстренько освежую и приготовлю настоящий казачий кулеш. Пшено-то у вас дома найдется? А на ночь замариную поросенка, и утром отведаете настоящего запеченного молочного порося, как у нас на флоте готовили, когда подлодку встречали после автономки. Ты, Палыч, такого угощения никогда не ел.

– Похоже, атаман, придется тебе готовить кулеш из замороженной баранины, – усмехнулся я, указывая на мою младшую дочь, повязывавшую на шею ягненку бант.

Дети так обрадовались появлению новых домашних питомцев, что я бы точно не стал ничего готовить из поросенка и ягненка, как бы мне ни хотелось отведать гастрономических изысков. На фиг надо травмировать детскую психику и готовить обед из их новых друзей?

Ничего страшного, холодильник забит едой, морозилки полны мяса и рыбы, а винный шкаф ломится от бутылок. Атаман приготовил все, что обещал. Кулеш, сваренный в казане на костре, зашел на ура! Его смели подчистую. Потом жарили на гриле свиные ребрышки и телячьи стейки, пели казачьи песни, плясали и вообще хорошо провели время. Хорошо посидели!