Чтение онлайн

Я упала головой на стол, не в силах сдержать новый приступ.

— А давай дальше почитаем, — предложила Галка.

— Читай, — я протянула ей листы. — Я не могу.

«Розалия сочувствовала Педре всем сердцем. Его сёстры действительно слишком много едят.

— Ты мог бы приходить к нам на кухню за объедками, — заботливо сказала она. — Всё равно мы свиней не держим.

— Спасибо, — радостно закивал батрак, заливаясь краской сильнее обычного. — Плохо быть нищим, ещё хуже, когда семеро сестёр сидят по лавкам… Приходится делать совсем не то, к чему лежит душа.

— А к чему она у тебя лежит, Педро? — спросила Роза с интересом.

— О, я мечтаю стать садовником в большом доме, как ваш, в котором чудесные благоухающие клумбы с цветами и сады с деревьями, на которых тоже растут цветы разных цветов.

— Да, секатор в твоих руках определённо смотрелся бы лучше, — согласилась Роза, разглядывая Педрины пальцы. Девушке нравились его руки, что бы они не держали. — Расскажи мне ещё про цветы».

Следующие две страницы батрак вдохновенно вещал о чертополохах, кактусах и прочей растительности, а в конце, сожалея, что не всё одинаково буйно цветёт на их суровой земле, признался Розе в любви. Как оказалось, душа его всё-таки больше лежала к ней, а не к хозяйскому саду.

— Я тоже вижу сюжет! Это аграрный трактат! — теперь, сотрясаясь от смеха, на стол повалилась Галка. — Названье поменять! «Споры, унесённые ветром»! Да простит меня Маргарет Митчелл со своим бессмертным твореньем!

— Ритка, колись, кто этот «бестселлер» написал? — встрял Сашка.

— Колюсь, — сдалась я, вытирая слёзы. — Твой бизнес-партнёр Иван.

Веселовские перестали смеяться и с недоверием уставились на меня.

— Шутишь? — на всякий случай уточнил Сашка.

— Нет, Саш, это, к несчастью, правда, — вздохнула я. — Видно, крепко ему досталось. Но вы ещё самого главного не знаете. Он ждёт от нас отзыв.

— Блин, я так сто лет не смеялась, — сказала Галка. — Знатный вечерок получился!

— Да, Галюнь, где б ещё такое средство от хандры найти? Но… за всё нужно платить. Не надейтесь, что порезвились на халяву. Ты вообще представляешь, что ему можно на это сказать?!

— А если посоветовать на время отложить написанное и через месячишко перечитать? Когда у него мозги на место встанут? — неуверенно предложила подруга. — Может, ему захочется текст переделать.

— Ага, — поддакнула я, — а скорее, сжечь. — Нас вновь скрутило приступом смеха. — Господи, прости, мне так стыдно! Но я ничего не могу с собой поделать!

— Ну или попробовать объяснить, что он с жанром ошибся.

— Да не поймёт он, Галь… Ты бы слышала, с каким жаром он излагал мне концепцию, — я обречённо махнула рукой.

— Тогда остаётся одно, — подытожил головастый Сашка. — Скажи ему, чтобы писал дальше. Мол, трудно пока оценить, не зная, как будут развиваться события. Ну, наплетёшь что-нибудь. Короче, пусть пишет, а там видно будет. Может, со временем сам увидит, что это реально смешно.

— Ох, я бы на это не слишком рассчитывала. По-моему, там безумье уже в полный рост… А я ещё и муза этому всему! Божечки, да что ж за фантасмагория в моей жизни творится?!

На следующий день мы с Галкой отправились на встречу с дизайнером и, всю дорогу вспоминая вчерашнюю веселуху, продолжали потешаться над незадачливым певцом мексиканских страстей.

Не знаю, как чувствовала себя Галка, но мне было до ужаса стыдно за свой смех. С другой стороны, люди, бывает, и над более серьёзными вещами смеются…

Так и не решив, как расценить своё поведение с точки зрения этики, я перевела разговор на тему достройки и отделки нашего дома.

Как оказалось, строительная фирма, привлечённая Сашкой и так споро приступившая к работе, принадлежала одной знакомой нам особе. Не слишком приятной, надо сказать. Точнее, ни обстоятельства знакомства, ни сама она не вызывали у меня ничего, кроме досадных воспоминаний.

Полностью положившись в оргвопросах на Сашку, я многое упустила из виду и то, что благоустройством нашего дома будет заниматься фирма Марьяны, узнала постфактум. Протестовать было поздно — договор подписан, примерная смета рассчитана и даже аванс перечислен.

Марьяна была женой Серёги Турчинского — близкого друга моего Азарова. Не так давно она изрядно попортила мне кровь, намекая на связь своей сестры с Виктором. На поверку это оказалось неправдой, однако её россказни чуть было не сыграли роковую роль в нашей с ним лав-стори. Ещё чуть-чуть, и мы бы расстались навеки. Впрочем, и так бы, возможно, расстались, не попади я случайно в передрягу. Хотя… случайно ли? Может, наоборот, всё было предопределено? Не знаю.

В общем, встречаться с Марьяной у меня ни малейшего желания не было. Но, увы, придётся. Сашка самую сложную часть работы проделал, плацдарм, так сказать, подготовил и вернулся к своим повседневным делам. Все остальные заботы ложились на наши с Галкой плечи.

Забот, правда, было не так уж и много — согласовывай детали, да следи за тем, насколько качественно и как вовремя всё выполняется. По большому счёту, сущая ерунда. Если бы не Марьяна. Отрабатывая сверхщедрый гонорар, обещанный Сашкой за срочность, она обещала ему лично отслеживать работу по нашему проекту, что по понятным причинам сулило нам частые встречи. Ну ничего, это явление временное, как-нибудь переживём.

Офис её фирмы располагался на первом этаже нового многоэтажного дома недалеко от центра. Докатили мы туда быстро, и проходящая по коридору служащая на наш вопрос «где найти мадам Турчинскую» указала на одну из дверей с табличкой «Архитектурный отдел».

— О, вы как раз вовремя! — расплылась в приветственной улыбке Марьяна, столкнувшись с нами на пороге.

Она пропустила нас в небольшую комнату с четырьмя столами, заставленными оргтехникой, и указала на место слева от окна.

— Позвольте представить вам нашего нового талантливого дизайнера. Савва работает у нас недавно, но поверьте, подобного я ещё не встречала! Когда вы увидите его наброски, поймёте, что я имею в виду. Это нечто потрясающее!

Симпатичный молодой человек, сидевший за столом, уткнувшись в монитор, при упоминании своего имени глянул в нашу сторону и поднялся навстречу. Марьянин взор затуманился, глаза характерно прищурились, и казалось, что она вот-вот начнёт плотоядно облизываться.