Чтение онлайн

А в один прекрасный день рискнул признаться в своей внезапно возникшей привязанности к моему рыжему проныре и попросил отдать его ему.

Моему удивлению не было предела, и я бы, конечно, с радостью поддержала прекрасный порыв следовательской души, неожиданно проникшейся такой симпатией к представителю ранее нелюбимого кошачьего семейства, но совершенно не представляла, как смогу отдать своего любимца в чужие руки. Это же всё равно, что подарить кому-то одного из своих детей… А что значит отдать ребёнка, пусть даже самым родным и близким людям, я знаю не понаслышке, поскольку дочка моя большую часть года вынужденно живёт с дедушкой и бабушкой за границей. И даже то, что мы с ней постоянно общаемся по телефону и часто ездим друг к другу, не спасает.

Сначала следователь отказу сильно огорчился, а потом, где-то через месячишко, взял да и подобрал на улице случайно встреченного бездомного котёнка. Да ещё и «сумасшедшим» папашей ему стал, замучив нашего Артура вопросами, что и как лучше делать.

Это, конечно, Добромир только так думал, что повстречал котёнка случайно. На самом деле всё было закономерно, и уж точно не без влияния нашего рыжего «голубя мира».

Впрочем, всем моим котам следует отдать должное. Глядя на них, многие из нашего окружения стали забирать с улицы бездомных зверей. Даже мои соседи Бронштейны, когда-то постоянно скандалившие по поводу шерсти в подъезде, и те парочку взяли!

Постепенно сошли на «нет» все проявления болезни, и я перевела дух. Более того, несмотря на то, что кошелёк мой за время эпидемии основательно истощился, а усталость была такая, будто я две недели уголь разгружала, ловила себя на мысли, что просыпаясь утром, испытываю необыкновенный душевный подъём. Просто оттого, что никто из моих котиков не умер, родные, друзья и знакомые тоже живы-здоровы, а Виктор, несмотря на сильную занятость, звонит по нескольку раз в день.

На волне этой лёгкой эйфории мною была в три дня закончена иронично-фееричная рок-опера «Ассоль», впрочем, не имевшая никакого практического применения. Кому её предложить, я так и не придумала, но всё равно было приятно.

Затем Сашка подогнал какую-то свою знакомую, изъявившую желание приобрести мою фирму, и я с превеликим удовольствием избавилась от навевавшей грустные воспоминания компании.

Но главное, строительство нашего дома практически завершилось, и, в сущности, уже можно было устраивать большое переселение.

Даже подумалось, что болезнь эта приключилась у нас для того, чтобы на контрасте высветить приятные стороны жизни. Да хотя бы просто ощутить, что она есть!

От Сашки я знала, что моего подопечного графомана Ваню уже выписали, и теперь он творит в домашних условиях, амбулаторно, так сказать. В этот раз моё временное отсутствие, похоже, не слишком сказалось на его работоспособности или в лице мамы-сподвижницы он-таки обрёл новую музу.

Зря я, конечно, на это понадеялась. Вскоре выяснилось, что Ваня ждал меня с нетерпением, а рукописью не пригружал лишь потому, что с пониманием отнёсся к ситуации, вынудившей меня стать сестрой-сиделкой для собственных котов. На что Сашка пошутил, что всё это напомнило ему, как в гражданскую войну члены царских фамилий добровольно шли работать в лазарет. А вот мне было немного не до смеха.

Страшно подумать, что будет, когда мы переедем! Мне вдруг отчётливо представилась картина, в которой Ваня, стоя посреди нашей гостиной, громко декламирует отрывки из своей нетленки. Я ужаснулась. А что, в сущности, может ему помешать, если такая идея и вправду придёт в его слегка покалеченную голову?

Откровенно ржать в авторское лицо — это уж слишком! Господи, ну почему я сразу честно не сказала ему, что его творение — чистейший бред пострадавшего мозга?! Сейчас бы не дёргалась так в ожидании этой встречи…

Переезд был назначен на субботу, а на воскресенье Сашка заказал столик в клубе, чтобы отметить это событие.

На вечеринку были приглашены несколько Сашкиных сотрудников, Марьяна с Сергеем, гениальный Савва, работой которого Веселовские неустанно восхищались, скандальный прораб, два бригадира строителей и Иван, как человек, подогнавший нам такой замечательный домишко. Также по моей инициативе в список попала моя подруга Наташка Миронова, которую после её недавнего крайне неприятного развода я старалась почаще куда-нибудь вытаскивать.

Вообще-то Татка была именно моей подругой, но с недавних пор Сашка с Галкой тоже стали принимать её за свою.

С утра в четверг мы с Галкой начали потихоньку паковать вещи.

Правда, готовый дом я так до сих пор и не видела. Не потому что было неинтересно — наоборот, любопытство моё восторженные вопли Веселовских здорово подогрели. Просто подсознательно оттягивала неизбежную встречу с Ваней и его творением, мысли о которых регулярно портили мне настроение на протяжении последних нескольких дней.

Я складывала в большую коробку чайный сервиз, когда позвонила Галка.

— Слушай, Рит… даже не знаю, как сказать… — замялась подруга после обмена приветствиями.

Так… Любопытное начало. Обычно после таких слов следует какая-нибудь не слишком приятная информация. Интересно, что ещё приключилось в нашем королевстве?

— Скажи как есть, — посоветовала я.

— О’кей, сейчас спущусь.

Вот даже как? А по телефону — нет? Что там ещё за «государственная тайна»?

Через минуту Галка объявилась и с порога выпалила:

— Вчера вечером я видела Турчинского с нашей Наташкой! Представляешь?!

— И что? — я недоумённо воззрилась на подругу. — Это преступление? Вообще-то они давно знакомы, вместе в школе учились.

— Да? Я не знала… Но всё равно, похоже, у них роман.

— Галка, ну тебя на фиг! Какой ещё роман? — возмутилась я. — Со сплетнями — вон, во двор топай, там тебя охотно поддержат.

— Ритка, да точно тебе говорю! Во-первых, они вышли из кабака и сели в Серёгин мерс…

— Ну и что с того? — перебила я. — Я тоже могу с любым своим знакомым поужинать где угодно. И пообедать, кстати, и даже позавтракать! Что здесь такого? Или в твоих глазах встреча со старым другом — это нечто запредельное? Олег, вон, вообще у меня жил, и что?

— Да нет, ничего, конечно. Только я голову даю, что это были не просто дружеские посиделки! А если учесть, что Марьяна как раз на три дня уехала…

— Галь, тебе делать нечего?! Или на супружеской верности после замужества перемкнуло? Что-то я такой подозрительности раньше за тобой не замечала. Ты ещё Веселовского ревновать начни!

— Рит, ну при чём тут Саша? — поморщилась подруга. — Говорю тебе, смотрели они друг на друга… Короче, по-особенному смотрели, вот клянусь!

— Блин, Галка, не морочь мне голову. И не мешай собираться. У меня дел по горло, а ты тут с глупостями пристаёшь. Я уж подумала, опять что-то стряслось.

— Ну не веришь, и не надо, — надулась подруга. — Только я, знаешь, как-то теперь опасаюсь за наш воскресный сабантуй. Марьяна же не идиотка, если уж я заподозрила неладное, то жена и подавно заметит! Неспокойно мне как-то.

— Галка, ты достала. Говорю же, Серёга с Наташкой — бывшие одноклассники. Они триста раз бывали в одной компании и ничего, нормально.

— Ладно, я тебя предупредила, а ты как знаешь. Давай я тогда тебе помогу.

— Своего барахла, что ли, мало? Иди уже, сама управлюсь.