Чтение онлайн

Савва слегка нахмурился, задумчиво посмотрел в окно, перевёл взгляд обратно на меня.

— Любопытная мысль… надо подумать.

Он встряхнул головой, попрощался со мной и пошёл работать, а я, поразмыслив немного, решила съездить к Ване в больницу.

В палату я, правда, прошла далеко не сразу. Сидела в вестибюле и думала, что и как сказать свалившемуся на мою голову прозаику. После разговора с Саввой я прониклась некоторой ответственностью за чужую судьбу и сейчас пыталась определить, как же лучше поступить.

Стоит ли вообще что-то говорить? Может быть, лучше повременить? Дождаться, когда он выздоровеет и допишет этот свой дурацкий роман? Вдруг, он вообще его бросит, и окажется, что я опять напрасно расстроила человека.

А если принять во внимание, что об отмене конца света меня никто пока не уведомил, и в любую минуту для нас всех может всё закончиться, так и вовсе глупо получается. Может, пусть уж лучше умрёт в счастливом неведении?

Настроение вновь окрасилось в мрачные тона, на душе было муторно и тревожно, и чтобы потянуть время, я решила позвонить любимому, спросить, когда же он наконец приедет.

Оказалось, нескоро…

— Солнышко, тут операция намечается сложная, просят помочь. Не то чтобы без меня гарантировано не справятся, но будет труднее, понимаешь?

Я понимала.

И не спрашивала, насколько это опасно. Знала.

— Я могу отказаться и уехать. Но дело действительно серьёзное… Подождёшь?

«Подожду».

— Я очень люблю тебя.

Виктор ещё долго говорил, как соскучился и как бы ему хотелось вернуться прямо сейчас… Что осталось потерпеть совсем немного, и больше мы никогда не расстанемся…

В ответ я прошептала что-то невнятное, еле сдерживая набежавшие слёзы.

— Ты мне не веришь?

«Нет, не тебе. В жизнь… Я гоню прочь тревожные мысли, но подсознательно всё равно продолжаю ждать катастрофы. Смотрю на людей, и мне кажется, нас уже ничто не спасёт. Я хочу, чтобы ты приехал! Ты говоришь, что мы больше никогда не расстанемся? А я всерьёз думаю, что мы никогда больше не увидимся…»

Но ничего подобного я, разумеется, говорить не стала, а вместо этого, встряхнувшись, бодренько произнесла в трубку:

— Ну что ты, милый, конечно, работай спокойно. Не волнуйся, я подожду. Только очень прошу, постарайся, пожалуйста, остаться в живых. Я тоже очень тебя люблю.

Наверное, и Савва, и Сашка сказали бы, что я и тут неправа, скрывая свои настоящие чувства. Но я знаю своего будущего мужа, и если Виктор считает, что сейчас он нужнее там, значит, это действительно важно.

— Несси, ты вернулась! — полоумный Иван подорвался с кровати и бронтозавром ринулся на меня.

Ну да, времени-то прилично прошло, и он уже далеко не лежачий больной.

За дни, проведённые практически без движения, пухлый Ваня раздобрел ещё больше и теперь являл собой весьма габаритную особь.

— Я так тебя ждал! В натуре, ты не представляешь, как больно терять свою музу! Мучиться над каждой фразой! Какое счастье, что ты пришла! — Мои руки утонули в его лапищах, и он стал лихорадочно их сотрясать, норовя вывихнуть мне предплечья. При этом недужный с таким восторгом вглядывался в моё лицо, будто я и впрямь прилетела с Парнаса.

Да к чёрту мораль! Вон, как рад человек! Не стану я ему ничего говорить. Не стану и всё! Хочется ему посвятить этот чёртов бред мне — пусть посвящает! В конце концов, от меня не убудет.

В этот миг в палату вошла кругленькая невысокая женщина лет шестидесяти. Увидев меня, она на мгновение замерла в дверях, но Иван тут же завопил:

— Мама! Вот ты кстати! Я так давно хотел познакомить тебя с моей музой! Представляешь, она сегодня вернулась! Чё ты встала-то на пороге, проходи, знакомься, это Несси! А это моя мама — Ариадна Бенедиктовна.

У мамы при упоминании моего «имени» слегка подскочили круглые бровки, но она быстро справилась с удивлением и, растянула губы в улыбке.

— Очень рада знакомству! Очень! Милая, не знаю, как вам это удалось, но вы сотворили настоящее чудо! Наконец-то мой сын решил оставить свой странный бизнес и заняться настоящим делом! Боже, литература! Как это прекрасно! — мама в экстазе закатила глаза.

Прекрасно?! У них что, семья аномальных? А что ждёт её сына на литературной стезе, она подумала?! Издадут ли когда-нибудь его параноидальный бред?!

Хотя… Муза, а муза, ты сама-то разве не то же самое делаешь? Тоже ведь собираешься от бизнеса избавиться, чтобы заняться… А чем, собственно? Ты же понятия не имеешь, чем! Да и мюзиклы твои чокнутые, они-то кому нужны?

Так что нет, дорогая, не пойдёт. Не вправе ты критиковать чужие поступки, да и никто, если верить Савве, не вправе. Пусть делают, что хотят! Хоть частушки дуэтом поют, если им это нравится!

— В натуре, — поддакнул Иван, а мама скривилась, услышав жаргонное слово. — Мама, оказывается, тоже давно мечтает, чтобы я трудился на писательской ниве! Даже готова бизнес подхватить, чтобы я не отвлекался. И дед мой, оказывается, писателем был! Сатирические миниатюры сочинял. Ну я-то этого не помню, мама рассказала. Тут такое дело, память ко мне возвращается, но медленно. Представляешь, я даже её не сразу вспомнил! А то, что она — учитель литературы до сих пор не помню! Может, это потому, что сейчас я больше времени провожу в Мексике, рядом с моими героями?! — воодушевлённо вещал Ваня.

Я закивала головой, как китайский болванчик.

Вот это контрасты! Так, так, кое-что начинает проясняться. Похоже, от удара по голове у него не только помутился рассудок, но и проснулись гены… Только чего же он делает такие чудовищные ляпы, если его мать филолог?

Как будто прочитав мои мысли, Ариадна горько посетовала:

— К сожалению, у Ванечки врождённая безграмотность. Без преувеличения, это трагедия всей моей жизни! Все предпринятые усилия оказались напрасны. Увы, он так и не научился писать без ошибок. Но у мальчика настоящий литературный дар! Наконец-то его талант открылся!

— Вы читали то, что он пишет? — чуть ли не шёпотом спросила я.

— Разумеется! Без сомнения, это заявка на великолепную историческую прозу! Вы заметили, как Ване мастерски удалось уловить атмосферу тех давних дней?

Я ошарашено кивнула. Ещё бы не заметить! Погрузившись в эту атмосферу, я чуть не погибла от смеха.

— Я уверена, у Ивана блестящее будущее! Мой отец варварски распорядился своим талантом, разменял божий дар на дурацкие, никому не нужные памфлеты… Шутник и пасквилянт, — женщина болезненно сморщилась и едва не заплакала. — К счастью, мой мальчик не пошёл по его стопам и намерен писать серьёзные вещи! — Мама-словесник с гордостью посмотрела на сына и добавила: — Правда, Ванечка ошибочно считает своё произведение сентиментальным романом, но это лишь от неискушённости в вопросах литературоведения. Я уже сейчас вижу громадную художественную ценность его творения! А если он будет следовать советам матери, то, бесспорно, встанет в один ряд с классиками!