Чтение онлайн

Она гостеприимно приоткрыла дверь за своей спиной. То, что именно приоткрыла, а не распахнула, насторожило защитника еще более. Он бегло заглянул внутрь, но не вошел, а задержал синий взгляд на хозяйке магазина.

–  Ничего больше сказать не желаешь?
– продолжал настаивать он.

–  На днях тобой интересовались. И детьми этими тоже. Не здесь. Нам просто передали. Скорее всего, лесные . Ты их зацепил, остерегайся, чародей.

–  Спасибо, Видящая, - вежливо поклонился Валентин.

–  Мать, кто пришел?
– из затемненного помещения донесся низкий голос.

–  К тебе, сынок, - старуха отступила в сторону, давая понять - с ней болтать не о чем.

Вслед за защитником мы гуськом миновали узкий дверной проем. Стандартная комната в стандартном фотоателье. В подобной я фотографировался на пропуск, когда в школе собирались ставить турникет, точно в метро. Считали - будет проходная, никто посторонний не проберется. Но потом директриса разругалась со спонсорами, и деньги не перечислили. Так и ходим мимо не смотрящего по сторонам охранника (уверен, у него черный пояс по разгадыванию сканвордов) и бдительной вахтерши - бабы Оли. Но это совсем другая история.

Итак, комната. Единственное окно закрывали жалюзи и неплотно прилегающая к ним темная штора. Я увидел большой белый экран, освещенный яркой лампой, несколько манекенов в старинных костюмах вдоль стен, рогатку вешалки у входа с болтающимся на ней вафельным полотенцем в мелкий цветочек. И того самого толстячка-джентельмена, подходившего к нам с Анюткой в кафе.

Яркий фонарь на полу у его ног не давал возможности разглядеть лицо фотографа как следует. Хорошо были видны контуры выхваченного из темноты двойного подбородка, кончик широкого носа и щек. Ладони его лежали на коленях, фигура чуть наклонилась вперед… Он разглядывал нас минуты две, не ответив на приветствия, не проронив ни слова, лишь шевелил губами, из-за чего пятна света медленно двигались по его лицу, не позволяя как следует присмотреться, понять - что за чувства оно выражает.

–  Фото в магазине ваши?
– устав от тишины, невпопад ляпнул я, за что заслужил ощутимый тычок в бок от Эльки.

Мы застыли в дверях, ибо другой мебели, кроме складного стульчика, на котором сидел хозяин, и низкой табуретки возле экрана в помещении не наблюдалось.

–  Мои, - с гордостью подтвердил фотограф.
– Они правдивы.

–  И даже юрта?
– приготовился я к новому тычку. И не зря.

–  Юрта?
– не понял старик.
– А-а-а, это дан-на-тас – летающее посольство. На них лесные прибывают в город для переговоров. Такое же прилетит к подписанию договора -21 сентября - ровно через две недели. Если одна из сторон не сорвет подписание, - добавил он глухо.
– Я как раз позвал вас об этом поговорить. Особенно с тобой, девочка, - он уперся взглядом в Элю.
– Ты для них хорошая мишень.

–  Почему мишень?
– не сумела остаться равнодушной Элька.

–  Твое пламя горит слишком ярко, маленькая необученная девочка. Тобой непременно заинтересуются лесные . Если уже не осведомлены. Они любят способных. Особенно таких, как ты.

Его пальцы пробарабанили по коленям. Но сам он не сдвинулся с места, лишь слегка прищурился, пытаясь понять о нас как можно больше.

–  Что вы имеете в виду?
– не сдавалась моя соседка. Если вцепится в кого - не отстанет, пока душу не вытянет. Ей частным детективом работать надо.

–  Ты и похожа на нас. И в то же время - другая. В твоей родне были эльфы?
– осведомился он таким тоном, как если бы спросил: ты делаешь по утрам зарядку?

–  А я почем знаю?
– насупилась девочка.
– Генеалогическое древо моего рода, увы, не вывешено в парадном зале собственного графского замка за неимением последнего.

–  Быть может, родители тебе просто не открыли правды?
– задумчиво изрек фотограф.
– Мы не всегда откровенны со своими детьми до их совершеннолетия… Хотя, я все-таки считаю - ты человек.

–  Спасибо, обнадежили, - надулась Тихонова. Уверен, родителей теперь вопросами засыплет.

–  Что еще нам грозит?
– вклинился я в их перепалку.

–  Пока ничего серьезного. А вообще лесные , в надежде ослабить городскую магию, воруют детей у самых влиятельных из нас. За последние три недели пропало девять. Стражи порядка разводят руками. Каждое исчезновение выглядит как побег. Дети иногда считают себя умнее старших, сбегают в поисках приключений, не задумываясь о последствиях для себя и родителей. Но тут налицо похищения, я знаю.

Мне вдруг вспомнился услышанный на днях репортаж про пропавшего сына директора местного молочного комбината. Кажется, мальчика так и не нашли.

–  Все это впечатляет, - заговорила Анюта, опередив меня.
– Но нам до сих пор непонятно - кто такие городские и лесные эльфы? Что вы не поделили? И отчего именно наш город стал центром войны?

Ого, как загнула по-умному. Фотограф заерзал на стульчике, отчего тот печально заскрипел. Нет, скорее всхлипнул. А старик вреден - ждал гостей, а о стульях не позаботился. Мне захотелось прислониться спиной к стене, но я стеснялся.

–  На подобные вопросы так просто не ответить, - покачал он головой и вдруг взялся за стоящий у ног фонарь - обычный электрический. Белым червяком вслед лампочке потянулся провод. По стенам заплясали мазки света.
– Сморите: стоит чуть-чуть передвинуть лампу в комнате, и освещение изменится, сместятся акценты. Поменяется ваше восприятие окружающего пространства. И мир будет другим. И ты будешь выглядеть иначе. По иному лягут свет и тени на твое лицо, краски одежды потускнеют или заиграют новыми оттенками. А это, - он снова качнул фонарь в руке, - всего-навсего лампочка. Так и различия среди нас. Не описать словами, но они заметны каждому, кто пожелает приглядеться повнимательней.

Мы молчали. Тогда старик поставил фонарь на место и продолжал:

–  Что значит лес ? Тот самый лес, который знаком эльфам? Этого не объяснить человеку, не побывавшему в нем, не видевшего заколдованные поселения на полянах, к которым не ведут ни людские, ни звериные тропы. Как рассказать про подземные галереи, бесконечные бальные залы, повозки, запряженные волшебными скакунами, несущиеся сквозь пляску осенней непогоды? Как показать танцы невесомых созданий на первом осеннем льду - таком тонком, что его легко могла бы проломить своим весом бабочка, летай она зимой? Что поведать о сновидениях юных эльфов, подчиненных смене времен года и впадающих в зимнюю спячку в теплых дуплах и норах? Ни вам, ни нам, городским , не известна наука о плутании тропок и ауканьи с потерявшимися в лесу, о шитье нарядов из лунного света и аромата переспелой дикой малины. А это и есть их лес .

С каждой фразой его голос становился все громче, взволнованней. Он-то, как раз, знал, о чем говорит. И вот он уже сам подтвердил это:

–  В детстве меня похищали, хотели отдать князьям, чтобы те исправили мою память, заставили присягнуть лесу. Отец с отрядом нагрянул вовремя, лесные князья еще не убили во мне любовь к городской жизни. Но увидеть я успел немало. Поэтому отлично представляю, с кем предстоит бороться.

Я осторожно посмотрел на своих спутников. Анютка прибывала в глубокой задумчивости. Эля разглядывала бантики на своих синих туфельках. Зато Валентину здесь не нравилось абсолютно все. Он настороженно вертел головой, перехватив обеими руками трость, словно готовясь обороняться. Закрепленный ремнем скейт повис за спиной. Выждав паузу в словах фотографа, защитник выступил вперед. Отчего старик тихо ахнул и покачнулся на стуле.