Чтение онлайн

– Да что вы, конечно, поздний, - упорствовал свежеиспеченный знаток живописи и обращался за поддержкой к товарищам.

– Тебя разыгрывают, - улыбались старшие и поднимали за спиной пацана большие пальцы: мол, знай наших!

– Разыграешь меня, как же!
– довольно говорил шестиклассник.
– А давайте еще на Рембрандта сходим. Там знаете как старик написан!

На улицах мы останавливались возле прекрасных зданий и спорили об архитектурных стилях. А старая наша игра - определять ордера колон по базам и капителям - уже не получалась: ребята сразу говорили - это дорический, это ионический, а вон коринфский ордер.

Зато у нас появилась другая игра. Я расчитывал занять ею 6-8 классы, но к нам тут же пристроились старшие, и после ужина около часа мы проводили в ожесточенных спорах.

– Сегодня мы отправляемся из Москвы в Хабаровск, - объявляю я. Самолет отменяется. Идем по крупным городам, без всяких там железных дорог.
– Я высыпаю на стол конфеты "Снежок".
– Начали!

– Горький!
– тут же кричит кто-то.

– Бери конфету, - говорю я.
– Дальше.

– Казань!

– Конфету.

– Куйбышев!

– Получишь фантик.

Старшие делают вид, что их путешествие не интересует, но долго не выдерживают.

– Челябинск, - равнодушно говорит командир отряда.

– Спорно, но можно допустить, - я покачиваю перед носом командира конфеткой.
– Точнее было бы Свердловск. Ну что,

путешественники, подкормим начальство?

– Подкормим!
– кричат ребята.

– Получай! Дальше!

Еще в Москве я по линеечке промерил с десяток маршрутов и теперь пользуюсь шпаргалкой, но ребятам ни за какие коврижки ее не показываю.

– Новосибирск!

– Правильно! Дальше!

А дальше народ безмолствует.

– Приехали, - злорадствую я и демонстративно сую конфету в рот. Вкусно!

Старшие сбиваются в кучку и начинают бурное совещание.

Ого, уже образовались две команды! Малыши пуляют все, что придет в голову:

– Алма-Ата!

– Мимо!

– Ташкент!

Я берусь за вторую конфету.

– Может быть, Иркутск?
– неуверенно говорят старшие.

– Правильно! Ну, еще два города. За каждый по три конфеты!

– Владивосток!
– кричат малыши, - Якутск! Магадан!

– За казенный счет туда поедете!
– смеются старшие. Но сами они тоже выдохлись. Я набавляю цену:

– Четыре конфеты! Пять! Пять конфет хотя бы за один город!

Нет, больше никто не помнит. И когда я называю Читу и Благовещенск, старшие хватаются за головы.

Сначала мы путешествовали по Союзу, а потом перешли на дальние страны. В мальчишечьей спальне игра продолжалась даже в постелях.

– Давайте, - предложил я, - чтобы скорее уснуть, каждый самостоятельно отправится в какой-нибудь город. Предположим, в Дели. Договорились? Поехали. Спокойной ночи!

Около часа меня разбудил пятиклассник.

– Что случилось?

– Ничего. А в Дели с какого вокзала? ..

После Ленинграда мы повесили в отрядной комнате политическую карту мира, и игра продолжалась еще несколько месяцев. Теперь маршруты разрабатывали сами ребята, и часто малыши сажали в лужу и старших, и меня. Потом мы изменили игру и начали спрашивать, какие страны лежат на экваторе в Южной Америке или с какими государствами граничит Иран.

Так, начав в Ленинграде свои незамысловатые путешествия, ребята все лучше знакомились с картой.

Все свои тощие сбережения воспитанники растрачивали на книги, даже малыши жалели деньги на дешевые леденцы. Мне пришлось напомнить, что надо привести какие-нибудь сувениры домашним. Ужасно, но я не мог сказать родителям: большинство ребят жили только с мамами или у дальних родственников...

Во втором полугодии интернатское соревнование продолжалось - теперь все боролись за поездку на теплоходе по Волге. Но нам это было ни к чему: еще в ноябре мы начали подготовку к путешествию по Южному Уралу, создав для этого небольшую туристскую группу. В том, 1963 году, выводя в походы по 10-12 человек, я, конечно, не думал, не предполагал во что превратится эта группа через несколько лет - просто мы решили, что путешествие по тайге интересней параходной экскурсии. Поэтому мы договорились с Михаилом Вдадимировичем, что если снова займем первое место, на теплоходе с другим отрядом поедут наши третьи классы и те, кто не пойдет на Урал. А то, что мы будем победителями, в отряде не сомневались - редко в какую неделю мы оказывались не впереди.

Но однажды мы откатились по санитарии даже на четвертое место.

Вечером я молча сидел в старинном, с высокой прямой спинкой кресле, притащенном специально для меня ребятами с какой-то свалки. Все ждали, что я скажу, и когда начнем вытряхивать душу из дежурного командира и старост спален. Но говорить было не о чем - четвертого места у нас не было давно, и все, что надо сказать, было уже сказано тогда.

– Разбирайтесь сами, - сказал я и ушел в свою каморку.

Через неделю командир отряда принес с общей линейки очерелные вымпела победителей. Выложив их передо мной, он взял вымпел по санитарии и насмерть приколотил его к дверям спальни.

– Все. Так он у нас до конца года провисит!

Больше я чистотой в отрядных помещениях не занимался.

То, что мы постоянно были впереди, радовало меня и отряд, но не Михаила Владимировича.

Как-то после отбоя я заглянул в директорский кабинет. Михаил Владимирович и Людмила Яковлевна Новикова - бывшая пионервожатая, а ныне учительница математики и старшая воспитательница, просматривали результаты соревнования за неделю.

– Легок на помине, - сказал Михаил Владимирович.
– Садись.

Мы с Люсей тут потолковали и решили тебя в соревновании немного притормозить.

– Это как?

– Придумаем как, - хмыкнул Кабатченко.
– Но на первом месте ты больше не будешь!

– Почему?

– Да потому, что из-за тебя соревнование дышит на ладан!
– озлился Михаил Владимирович.
– Отряды перестают бороться, раз победитель известен заранее.

– Пусть подтягиваются.

– Не понимаю, он действительно тупица или только прикидывается, повернулся Кабатченко к Людмиле Яковлевне.- Пойми ты, движение вперед будет, только когда большинство отрядов идут почти вровень, когда у каждого есть возможность вырваться в лидеры! Я не упрекну отряд, идущий последним, если от первого его отделяет допустимое количество очков. Последним ведь кто-то должен быть. Но это не значит - худшим!

– А знаете, друзья, - сказал я, - такой разговор уже был.

– Когда?
– удивился Михаил Владимирович.

– Да не с вами, умниками. Еще в том интернате ко мне заехала директор детской туристской станции. Не участвуйте, говорит, больше в городских слетах, а то из-за вас никакой борьбы не получается. А мы вам почетный кубок приподнесем. Я успокоил ее, сказав, что мы закрываемся. Так она хоть кубок предлагала, а вы что нам подарите?

Кабатченко весело перемигнулся с Людмилой Яковлевной: