Чтение онлайн

— Можно сказать, что она почти здорова. Жара нет, давление тоже приведём в норму. Я оставлю ещё успокоительного зелья. После обеда желательно принять двойную дозу и поспать. Ну и, разумеется, постараться избегать переживаний. Сейчас разум Элианны ещё уязвим, так что не нужно её волновать почём зря.

И он многозначительно нахмурился, глядя на меня. Полина замолчала. Плакать перестала и теперь украдкой вытирала глаза руками, притворяясь, будто разглядывает свои домашние тапочки.

— Отлично, — ответил я. — Ну а теперь самое время пообедать. Надеюсь, ты не откажешься?

— Разве я хоть когда-то отказывался от обеда? — засмеялся Рониэль. — Да и мне, как целителю, важно проследить, чтобы Элианна тоже хорошенько поела.

Эксерс привстал и протянул мне склянку с очередной порцией успокоительного зелья. Я забрал её и нажал на кнопку вызова служанки. Надо осведомиться, когда будет готов обед, и поскорее на что-то отвлечься: уж слишком много Эксерс себе сегодня позволяет.

Полина

— Так вот, я спрашиваю сорванца, зачем же он засунул шарик в нос, ведь мог задохнуться и умереть, да и мать с нянькой на уши поставил. А он глазки в пол опустил и говорит, мол, с братом поспорил, что шарик уместится в носу. Уместиться-то уместился, да слишком плотно там засел. Представляете?

— И что же? Всё обошлось? — Я изо всех сил пыталась изображать заинтересованность, а Рониэль точно так же нарочито пытался меня развеселить.

— Слава богам, да, достал я тот шарик, — усмехнулся он. — Правда, пришлось пострадавшему потерпеть, ну да это только на пользу. А так… Мальчишки, что с них взять? Вечно влипают во всякие неприятности по собственной глупости. Все мы в детстве хулиганили.

— Даже вы? Никогда не поверю.

— Очень приятно, что вы обо мне такого высокого мнения. — Рониэль приосанился. — Однако не сомневайтесь, я тоже доставлял взрослым немало проблем: лазил по деревьям, грозя свалиться и свернуть себе шею, убегал с приятелями на реку, не спросив няню и родителей, прыгал с крыши сарая на спор: так я вывихнул лодыжку.

— И после этого решили стать целителем?

— О нет, тогда я толком ещё не понимал, что наделён целительским даром, да и целителей побаивался: я часто болел, а они пичкали меня горькими зельями и делали уколы. Так что проказничать мне нравилось, но сидеть потом взаперти с вывихнутой лодыжкой — совсем нет. А маменька строго следила, чтобы я на своих костылях из дома не выходил. Как видите, я был самым обычным сорванцом.

— Ну, такое творят, наверное, все мальчики. — Я поковыряла вилкой жаркое в тарелке. — Ведь и многие девочки отнюдь не паиньки, а уж у мальчишек тяга к приключениям в крови.

— И надо сказать, что некоторые мальчики с возрастом так и не становятся умнее, — вставил Адриэн. Я подняла на него взгляд. Кажется, это первые за весь обед слова, которые он произнёс. При этом он многозначительно посмотрел на Рониэля.

— Совершенно согласен, — заметил тот и взял салфетку. — Даже знаком с одним таким, вы с ним вместе работаете. Самый несносный мальчишка из всех, кого я знаю.

Адриэн ухмыльнулся, а Рониэль довольно загоготал. Я догадалась, что он имеет в виду Яника. Я тоже улыбнулась, не зная, могу ли позволить себе смеяться над другом мужа, тем более что Рониэль явно издевается: уж кто-кто, а серьёзный Яник меньше всего похож на глупого мальчишку.

— Впрочем, не только Рэмис никак не повзрослеет, — заметил Адриэн, повертев в пальцах вилку.

— Ну, я-то и не утверждаю, что повзрослел. В душе я всё ещё пылкий юноша. — И Рониэль заулыбался. — Полагаю, именно это и привлекло во мне Инию.

— Видимо, своих отпрысков ей мало. — Адриэн послал другу насмешливый взгляд.

— После того, что она пережила по вине покойного супруга, ей как раз и нужен кто-то вроде меня: милый, добрый, заботливый и очень-очень скромный. — В глазах Рониэля заплясали весёлые черти. Наверное, Адриэн бы нашёл, как его поддеть, но в это время по комнате поплыл не очень приятный звон.

— О, кажется, я кому-то срочно понадобился, — пробормотал Рониэль и, бросив на нас извиняющийся взгляд, вышел из комнаты.

Я опустила голову и уставилась на белоснежную скатерть, на которой умудрилась оставить жирное пятно. Очень неприятно, ведь отстирывать его предстоит Нэйлии, и она получит лишний повод убедиться в моей никчёмности. Адриэн молчал, и я в очередной раз за время обеда почувствовала, как грудь сковывает щемящее чувство тоски.

Взяв салфетку, положила её на пятно, чтобы оно не мозолило глаза. Если бы не Рониэль с его разговорами ни о чём и весёлыми байками о пациентах, не знаю, как бы выдержала даже десять минут наедине с мужем. Похоже, после устроенной истерики я ему противна. Наверное, женщина в этом мире не может проявлять эмоции, и уж тем более таким образом. Рониэль просто сам по себе очень добрый человек, да ещё и врач, видевший всякое, вот и делает вид, будто ничего ужасного не случилось.

Я невольно обхватила левое запястье с браслетом. Пережитое будто выжало из меня все соки. Наверное, даже успокоительное можно не принимать: и так усну. Хотя спорить с целителем, конечно, не стану.

— Эх, вот так всегда: только начинаешь наслаждаться чем-то хорошим, как тебя норовят отвлечь. — Низкий голос Рониэля разнёсся по гостиной, и я вздрогнула от неожиданности.

А ведь Адриэн так и не заговорил со мной… В груди снова появилось знакомое щемящее чувство. Я сделала что-то не так? Сказала что-то не то? Или дело правда в истерике? Я подняла голову и встретилась глазами с целителем. Он смотрит с явной симпатией. От этого взгляда на душе немного полегчало.

— Госпожа Рессан снова нашла у себя неизлечимую хворь и умоляет посетить её как можно скорее, — хмыкнул целитель и уселся на своё место, поправив повязанную на шее салфетку. — Я сказал, что сейчас у другой пациентки и, между прочим, даже не солгал. Впрочем… всё равно лучше не заставлять её ждать, иначе к очередной хвори добавится ещё какой-нибудь мнимый сердечный приступ.

— Сочувствую, — хмыкнул Адриэн.

— Да я уже привык. Без хворей госпожи Рессан в жизни уже начинает чего-то не хватать.

И Рониэль, взяв вилку, принялся спешно доедать порцию жаркого. Кажется, уже третью. Адриэн между тем взял со стола кнопку вызова прислуги.

— Неси десерт, Рониэля срочно вызвали к больной, — сухо бросил он.

— Ох, дружище, не искушай меня, — простонал Рониэль. — Я, пожалуй, всё-таки останусь сегодня без десерта, иначе можно попрощаться со спокойствием. Да и у неё можно застрять надолго, а у меня впереди ещё домашний приём. Госпожа Рессан, конечно, жуткая зануда, но именно в её доме я встретил Инию.