Чтение онлайн

Армстронг ухмыльнулся.

– Отдайте артефакт, и мальчишка будет свободен. У вас есть выбор.

Я дрожащими руками протянула Эмили часы.

– Пожалуйста, – сказала я, – нам не нужен этот артефакт. Мы просто хотели вам помешать. Забирайте его, только отпустите Антонио, – мой голос предательски дрожал.

Эмили судорожно выхватила часы из моих рук и грубо толкнула Антонио в нашу сторону.

– Он нам больше не нужен.

Я подхватила Антонио и крепко обняла его.

– Все хорошо, малыш, все кончилось, – утешала я мальчика.

Эдвард встал перед нами, загораживая нас своей фигурой. Он был готов принять удар на себя. Я восхищалась его мужеством, но в то же время чувствовала ужас.

В этот момент между Армстронгом и Эмили вспыхнула ссора.

– Что это за хлам? – кричал Армстронг. – Где артефакт? Ты обманула меня!

Эмили выглядела растерянной.

– В письме сказано, что только чистая душа может активировать артефакт.

– Что ты несешь? Какая еще чистая душа? Дай сюда эту штуку! – Армстронг попытался вырвать часы из рук Эмили.

– Нет! Они мои! Я потомок Торнбриджей! – кричала та в ответ.

Я слушала их спор и молилась, чтобы все поскорее закончилось, невероятно жалея, что вообще решила идти его искать. Покинули бы это ужасное место, поселились бы где-нибудь в тишине, где я бы смогла поставить на ноги Эдварда, любить и заботиться о нем и Антонио.

Время словно замерло. Только бешеное биение моего сердца отдавалось в ушах, заглушая все остальные звуки. Эмили и Армстронг, казалось не замечали нас, устроив перепалку.

– Ты идиотка! – выкрикнул Армстронг, его лицо побагровело от злости. – Письмо? Это просто сказки для доверчивых дурочек вроде тебя! Я просто хотел добраться до сокровища, а ты поверила во всю эту чушь!

– Нет, ты врёшь! – вскрикнула Эмили, отступая от него. В ее глазах плескались слезы отчаяния и ярости. – В письме все было так ясно. Родословная, печать, предсказание… Все указывало на то, что я Эмили Торнбридж – потомок и последняя из рода, избранная.

– Избранная для чего? – Армстронг презрительно рассмеялся. – Для того, чтобы отдать мне все сокровища Торнбриджей? Ты просто пешка в моей игре, девочка! Где-то в доме есть тайник, и там настоящие реликвии и артефакты, которые сделают меня самым могущественным доктором в королевстве. Я получу признание, славу, богатство, а все потому, что буду обладать талантом, который должен был дать твой никчемный артефакт.

Я крепче обняла Антонио, чувствуя, как он дрожит.

– Всё хорошо, – прошептала я ему на ухо. – Все скоро кончится.

Но в глубине души я не была уверена.

Эдвард, побледневший как полотно, все еще стоял передо мной, загораживая нас от Армстронга.

– Арчибальд, зачем тебе все это? У тебя есть госпиталь и все, чтобы помогать людям.

Армстронг презрительно фыркнул.

– Не учи меня жить. Я всю жизнь копался в чужих жизнях, в чужих болезнях. Хотел большего. Хотел власти, богатства. И теперь я его получу. Благодаря Эмили и ее сказочным предкам, которые нажили это состояние, не работая ни дня в своей жизни.

– Артефакты не принесут тебе богатства, – прохрипел Эдвард, его дыхание участилось. – Они принесут тебе только горе.

– Да что ты знаешь о горе, ты, больной идиот? – огрызнулся Армстронг. – Ты герой войны, аристократ, который не нуждался ни в деньгах, ни в чем бы то ни было еще, а мне приходилось подниматься с низов, чтобы доказать, что я хоть что-то собой представляю. Я воровал, обманывал, фальсифицировал, только чтобы быть на плаву.

– Нужно их завести, – вдруг произнес Антонио. – Это такие же часы, как на картине в главном зале в госпитале. Там девушка поворачивает сбоку ключик.

Все сперва посмотрели на Антонио, а затем Эмили попыталась повернуть ключик, о котором говорил мальчик, но он упорно не хотел поворачиваться.

– Дай мальчику, – вдруг скомандовал Армстронг. – Он единственный здесь с чист душой.

Антонио взял в руки старинные часы. Медленно, словно опасаясь, что из них выпрыгнет кто-то или они развалятся по частям, он осторожно провернул ключик завода. Раздался еле слышный щелчок, словно отворилась дверь в другой мир, и механизм часов ожил. Стрелки тронулись с места, начали свой неспешный, завораживающий ход, отсчитывая мгновения, несущие перемены, переворачивающие судьбы.

Часы задрожали в руках мальчика, ощутимо вибрируя, словно живое существо, пробуждающееся от долгого сна. Мягкий, обволакивающий свет начал пробиваться сквозь потемневшее от времени дерево корпуса. А потом произошло нечто, выходящее за рамки привычного, не поддающееся логике. Механизм, словно взбесившийся, сорвался с цепи. Стрелки завертелись с невероятной скоростью, сливаясь в одно размытое пятно. Треск стекла, словно предсмертный крик, пронзил тишину беседки. И корпус часов, не выдержав напряжения, разлетелся на множество мелких осколков, в воздухе повисли, словно застывшие в танце, крошечные шестеренки, миниатюрные ключики, обломки корпуса, сверкающие винтики.

А затем из этого хаоса, из этого сверкающего облака, возникло НЕЧТО. Нечто бесплотное и неосязаемое, как легкий ветерок, как отблеск лунного света на темной воде. Сгусток энергии, переливающийся всеми цветами радуги, завораживающий своей красотой и одновременно пугающий своей неземной природой. Оно обретало форму, становясь все более отчетливым – человеческая фигура, сотканная из света и тени, из звездной пыли и лунного серебра. Дух. Дух имения Торнбридж Холла, древний, могущественный, освобожденный из многовекового заточения.

Все в беседке замерли словно статуи, пораженные увиденным, ошеломленно уставившись на это нерукотворное чудо.

Дух медленно обвел всех присутствующих своим пронзительным взглядом, от которого по коже пробежали мурашки, вызывая леденящий озноб.

– Я свободен, – произнес он голосом, звучавшим одновременно как шелест осенней листвы под ногами и как раскаты далекого грома, предвещающего бурю. – Долго я был взаперти, пленник времени и пространства, заточенный в этом проклятом артефакте. Кто и зачем призвал меня в этот мир?

Эмили, словно очнувшись от длительного транса, отбросила в сторону оцепенение и выступила вперед, высоко подняв подбородок.

– Я! Я Эмили Торнбридж, последняя из древнего рода, вызвала тебя, чтобы вернуть себе то, что по праву принадлежит мне! Вернуть земли, власть и богатства.

Дух издал звук, похожий на смех, но в нем не было ни капли веселья. Скорее, это был холодный, безжалостный звук, от которого кровь стыла в жилах.

– Потомок? – голос его прогремел в беседке, заставляя мороз пробежать по коже. – Не вижу в тебе ни капли истинной крови Торнбриджей. Лишь пустые амбиции, жадность и гордыню, затмившие разум.