Чтение онлайн

– Оно там? – спросил я, указав пальцем вниз.

Бульвум взял мое запястье и передвинул его так, что палец теперь указывал на огромный каменный лоб, заросший сухим ельником. Оно там. И ждет нас… Я поймал себя на мысли, что воспринимаю «плесень» как живое существо, с которым мне предстоит схватка… Рука невольно потянулась к нагрудному карману, в котором лежали спички. Все в порядке, на месте. В крайнем случае, у меня есть бластер, с его помощью тоже можно добыть огонь, так что тереть палочки друг о друга не придется.

В груди поднялось волнение, стало тесно в доспехах. Я глубоко вздохнул, разгоняя сгустившиеся тревогу и неуверенность. Бульвум шагнул на ведущие вниз ступени и начал быстро спускаться, сигнализируя тем самым: держись за мной, не отставай. Я взялся обеими руками за перила и, ощущая холодок страха в солнечном сплетении, побежал за своим проводником вниз по прямому, как стрела, трапу.

На дне распадка лежал густой туман, то ли напущенный установками пришельцев, то ли имеющий естественное происхождение; из тумана торчали камни и одинокие скрюченные ели. Мы брели словно по пояс в молоке. Тощая спина Бульвума маячила впереди. Сейчас он снова чувствовал себя главным, и в этот раз факт нахождения бластера в моих руках не играл никакой роли. Только ферг знал, где спрятана «плесень», и я вынужден был ему подчиняться.

Для моего спутника все обстояло так, словно он вчера побывал в этих местах. Проведенные в анабиозе десять тысяч лет, за которые его родная планета превратилась в пыль, стали для Бульвума мгновением. За мгновение ферг лишился родины и остался один-одинешенек во всей Вселенной… Я поймал себя на мысли, что немного жалею этого маленького щуплого инопланетянина. Впрочем не настолько, чтобы забыть, что пришелец не просто так, из чувства врожденного альтруизма, ведет меня к тайнику с «желтой плесенью». У него есть там свой интерес.

Указанная Бульвумом скала приближалась, и я вновь отметил ее сходство с огромным выпуклым лбом, нависающим над темными «глазницами», образованными причудливой порослью елок и лиственниц. Хрустя щебнем, мы поднимались по скату. Несмотря на усталость в ногах, меня так и подмывало перейти на бег, чтобы поскорее увидеть прячущийся за ветвями зев пещеры.

В этой части распадка нам не попалось ни одного пришельца. С одной стороны – неплохо, не нужно опасаться разоблачения, хотя, с другой стороны, выглядело странным, что здесь никто не вкручивал бур в землю, не раскладывал будку с оборудованием, не шагал на трех ногах, высматривая, в кого бы засадить пушечный разряд. Тихо и невинно, как тихий час в детском саду. Лишь монотонно гудели заглубленные в землю установки, да откуда-то со стороны щупальца доносилось щелканье автоматических устройств.

Скат перешел в откос, поросший елями. Больше не опасаясь быть замеченным, я снял шлем и закурил сигарету, которую давно нес в ладони, бережно сжимая двумя пальцами за фильтр. Со стороны я, наверное, выглядел как клоун: труба бластера и высокотехнологичные доспехи, над которыми маячит небритая харя средневолжского происхождения с прищуренным колючим взглядом и мятой сигареткой в зубах. Бульвум по сравнению со мной выглядел настоящим лордом. Что поделать, если волосы на нем не растут и он не знаком с никотиновой зависимостью!.. Надо будет познакомить, когда закончится наше приключение.

Деревья расступились, и мы выбрались на небольшую поляну перед скалой-лбом. В ее основании темнело отверстие, по форме напоминающее приоткрытый рот. Я щелчком выбросил чинарик. Сердце оглушительно стучало в груди. Бульвум напряженно уставился в темноту под скалой. Вот мы и пришли.

Мы ненадолго остановились перед входом в пещеру, собираясь с духом, проверяя снаряжение и готовясь к последнему, решающему рывку. Именно тогда с запястья Бульвума раздался тревожный сигнал. Мы одновременно глянули на циферблат. Три светящиеся цифры превратились в две. Вот так. Время на исходе. Признаться, я и без того знал, что заряд энергетической капсулы сядет к завтрашнему утру, однако при виде огрызка из двух цифр по позвоночнику пробежал нехороший озноб, а внутри заскреблось предательское ощущение: «Не успеешь… не успеешь…». Утешало лишь то, что мы все-таки добрались до пещеры раньше, чем цифры на циферблате обнулились.

Бульвум уже собирался нырнуть в отверстие, но я задержал его:

– Не торопись.

Порыскав под деревьями, я набрал охапку хвороста – в самый раз для жаркого костра. Перевязав сучья ремешком, на котором висела фляга, я перевесил бластер на шею и взвалил охапку на плечо.

– Теперь можно идти, Бульвумчик. Ты ведь ничего не замыслил там, внутри, тварь пучеглазая, никакой ловушки мне не подстроил, а? На вот, возьми фонарик… Не надо тебе фонарика? И так в темноте видишь? Тогда иди первым.

Наклонив голову, Бульвум вошел под скалу. Чтобы последовать за ним, пришлось согнуться в три погибели. Фонарь я сжимал обратным хватом той же руки, большим пальцем которой придерживал на плече ремешок, стягивающий охапку сушняка. Рабочая правая на всякий случай устроилась на затворной раме бластера. Если возникнет необходимость, я мог быстро переключить себя из режима «мужик с охапкой сушняка» в режим «особо опасный мужик», легким движением пальцев сдвинув предохранитель и нажав на спуск.

Низким оказался только вход. После нескольких метров свод пещеры ушел вверх, и я смог разогнуться, хотя голову все равно пригибал, чтобы не напороться на свисающие со свода сталактиты. Луч фонаря ловил и терял спину бегущего впереди Бульвума. Он бежал быстро, поэтому приходилось шевелить конечностями, чтобы не отстать. Дно было сухим и ровным, кое-где усыпанным кусками породы, отвалившимися от свода. Галерея слегка петляла, но не ветвилась.

Доспехи опять начали жать, и у меня снова начались проблемы с воздухом в легких. Это все от излишнего волнения. Еще одна сигарета помогла бы от него избавиться, но попробуй-ка ее раскурить, когда заветная цель находится в двух шагах. Я уже близко, уже рядом. Сейчас Бульвум остановится и укажет на кусок стены, за которым скрывается космическая бяка, потом я разведу костер, и все закончится… все закончится…

Но Бульвум не останавливался. Бульвум все бежал.

– Эй, далеко еще? – крикнул я.

Он бросил через плечо короткую фразу и нырнул за угол. Чертыхнувшись, я устремился за ним… и напоролся зубами и носом на что-то невидимое и твердое.

В голове сверкнула ослепительная вспышка, сознание стремительно превратилось в точку. Последнее, о чем я успел подумать, что это все-таки был не телекинез, а каменная сосулька, свесившаяся ниже остальных и не попавшая в луч фонаря…

В себя я пришел на дне пещеры. Зверски ныла переносица. Верхняя губа была липкой от крови. Бластер, хворост и фонарь разбросаны вокруг, а в глубине пещеры слышны удаляющиеся шаги ферга. Как поется в песне, отряд не заметил потери бойца.

– Стой! – гнусаво пробормотал я, подтягивая к себе бластер за ремень.

Шаги вдруг оборвались глухим шлепком, словно мое слово возымело магическую силу, заставив Бульвума обо что-то запнуться и растянуться на каменном полу. Я подхватил оружие, подобрал слепивший глаза фонарь, уцелевший при ударе о камни, и поднялся, намереваясь догнать недомерка.

Через пятнадцать шагов луч фонаря высветил груду серых мышц посреди пещеры. Четырехпалые руки безвольно раскинуты в стороны, шишковатый череп неподвижен, зрачки закатились под веки. Понять, каким образом Бульвум так качественно уделался, я не успел, поскольку следующим, на кого наткнулись глаза, был человек в пуховике, стоявший в двух шагах от распластавшегося ферга.