Чтение онлайн

Я честно и в подробностях всё рассказала. Узнав о драке и её причинах, Стоуны переглянулись.

– Так нельзя, - неодобрительно покачала головой Эмили.
– Первая неделя в школе — и уже драка. Вадим, в таких случаях у нас принято идти к учителям.

– Да, Вадим, нужно было идти за учителями, - подхватил Энтони.
– Хорошо, что ты сумел выйти из ситуации, но так больше не делай. Заводи друзей не такими методами. Эмили, думаю, на ужин к Стоунам тебе стоит надеть то чудное синее платье, которое ты купила на днях. Оно прекрасно подойдет к твоим жемчугам и новой прическе.

– О, дорогой, ты заметил?
– растаяла Эмили.

– Конечно, заметил, - Энтони украдкой мне подмигнул.
– Эта новая челка чудесно открывает твои брови!

– Я поглажу тебе рубашку. Вадим, ты тоже надень рубашку. Стенли довольно консервативная семья.

– Как скажете, тетушка Эмили, - сказала я, мужественно не скривившись от чудовищного акцента, с которым они выговаривали моё имя.
– И прошу, зовите меня Дим.

– Дорогая, я же купил новые брюки!
– подскочил Энтони, когда женщина поднялась с кресла и направилась к выходу из гостиной. На ходу он обернулся, показал мне большие пальцы и с хулиганской улыбкой одними губами прошептал: «Молодец!»

А опекун, оказывается, у меня ничего так.

Пока они пропадали наверху, я сосредоточилась на Трише. Бабушка в своё время учила меня заговаривать коленки. Там, в реальности, у меня это не слишком получалось, но тут-то я богиня?

Я осторожно коснулась замотанного бока, погладила.

– У собаки заболи, у птицы заболи, а у Триши не боли!

Показалось или и впрямь от руки пошло что-то теплое? Кошка озадаченно мявкнула и подняла голову. В желтых глазах светилось скептическое: «Что-то не очень помогло».

Я же, воодушевленная теплом в руке, решила попробовать уже реальный заговор. Заговор – это не просто определенный порядок слов. Нужно знать, как читать. Какие нужно эмоции испытывать, какие мысли думать, как нужно себя чувствовать.

Я вздохнула, оглянулась на открытое окно, всмотрелась в небо, впитывая в себя легкий ветер, щебет птиц и желтеющие деревья, уверенно погладила худой кошачий бок по часовой стрелке и четко зашептала-забормотала:

– Боль, выйди вон в лошадиное копыто, в бараньи рога, тут тебе не стояние, тут тебе не житье…

Я вслушалась в свои слова, отрешилась от мира, были только звуки, моё желание и я.

– Боль, выйди вон в лошадиное копыто, в бараньи рога, тут тебе не стояние, тут тебе не житье…

Я хотела в этом мире лишь одного – выгнать боль из больного тела. И я могла это сделать.

– Боль, выйди вон в лошадиное копыто, в бараньи рога, тут тебе не стояние, тут тебе не житье…

Кошка под ладонью расслабилась и задышала ровнее. Я распахнула глаза и с изумлением увидела, как алый свежий шов на её ухе стремительно превращается в розовый рубец. Я убрала руку и со вздохом откинулась на кресло. В теле разливалась странная приятная легкая усталость, а на душе было спокойно и удивительно светло.

«Не болит, - светилось в кошачьих глазах. – Правда, не болит!»

Я сидела у Триши до тех пор, пока она не уснула, и оторвалась от неё, когда опекуны позвали меня собираться.

Эмили расстаралась. Все надели синее и голубое, жемчужные серьги и бусы на тонкой женской шее гармонировали с перламутровыми мужскими запонками. Так сказать, в знак нашего единства. Себя с помощью малозаметного макияжа она превратила в красавицу и даже над моими волосами поколдовала, отчего стоящие дыбом кудряшки перестали пушиться и легли красивыми локонами. Я предложила принести в качестве десерта пирожные, сославшись на русский обычай. Эмили подумала, хмыкнула и согласилась.

В назначенное время мы подошли к двенадцатому дому, красивые и аккуратные — хоть сейчас на обложку семейного журнала. Открыла нам миссис Стенли, не менее ослепительная в своем бордовом платье. Мы вежливо расшаркались, вручили от моего имени пироженки и вошли в дом.

Первое впечатление — уютно. Классический прованс, щедро украшенный рюшами, бантами и бабочками, выглядел потрясающе. Эмили окинула гостиную взглядом и слегка приуныла. Современный хай-тек её дома и рядом не стоял. Миссис Стэнли провела нас вглубь всего этого великолепия и, познакомив со своим семейством, усадила за стол. Я с удивлением узнала, что у Криса есть старший брат Джозеф, весьма похожий на своего отца: такой же вытянутый, тощий и смуглый, только без усов. Крис на главу семейства не походил абсолютно. В мистере Стенли явно текла горячая арабская кровь, чего в Крисе не наблюдалось ни капли.

Хм... Ребенок тетушки Ким от предыдущего брака?

Мы устроились за столом и взялись за вилки. Потек неспешный и скучный разговор о рецептах приготовления мяса, где лучше покупать специи, кто с кем дружит.

Пока взрослые чинно перебирали общих знакомых, мы с Крисом и Джозефом молча ели отбивную с овощами. Было вкусно.

– О, так вы тоже знаете мистера Аунфлая?
– громко воскликнула миссис Стэнли.

– Да, - кивнул Энтони.
– Собственно, именно он и попросил нас присмотреть за Димом и показать ему наш мир. Ну, понимаете, до того, как найдутся его родители.

Я удивленно вскинула взгляд. Что еще за Аунфлай?

И наткнулась на сияющие лица старших Стэнли.

– Так вот почему ты так защищал Криса! Ты распознал в нем соплеменника, да?
– спросила меня миссис Стэнли.

Крис поперхнулся едой и вытаращил на меня глаза.

– Эм... Я не понимаю, о чем вы...
– промямлила я.

– О, дорогой, не стоит таиться, - замахал руками мистер Стэнли.
– Мы тебе очень рады. Ведь человеческие дети чувствуют, что Крис не их природы, и отталкивают его. А ему так нужен друг...

– Ты тоже эльт?
– в голосе Криса зазвенел восторг.
– Вау! Я не знал, что в России живут эльты!

Я схватила бокал с виноградным соком и ополовинила его одним глотком. В животе заскреблось плохое предчувствие.

– Какие эльты? Вы о чем вообще?!

– Возможно, в России их называют по-другому?
– предположил Энтони.
– Бессмертный народ, владеющий магическими силами и тайными знаниями. Как правило, вход в их страну располагается в холмах и горах. До Мировой войны мы называли их фейри или ши и считали сказкой.

О-о-о... Блеск!

– Неужели никто из твоей семьи не владел магическими силами?
– удивился мистер Стэнли.
– Обычно эльты рождаются у эльтов, у людей — очень редко.

Предчувствие сменилось весельем, нехорошим таким, нервным. Захотелось расхохотаться и бросить стакан о стену, чтоб всё зазвенело. Кома решила подключить семейные предания, чтоб увлечь поглубже?

– У меня... легенда есть семейная, - медленно выговорила я.
– Что родоначальником рода моей мамы был невероятной красоты мужчина, который вышел из Беловодья. Он спас девушку, беглую крепостную, от медведя и женился на ней. Говорят, мой предок прожил очень долго, а когда его обвинили в колдовстве, вместе с семьей сбежал в Поволжье, в Мордовию. Моя прапрабабушка говорила, что целительский дар у нас от него. Она сама людей молитвами и травами лечила.