Чтение онлайн

Я глянула на дату заключения Великого Паритета и уважительно хмыкнула. Хорошая тут медицина! Договор был подписан в тысяча девятьсот пятом году. Дедуле уже перевалило за сто тридцать годочков, а он всё по библиотекам бегает и выглядит максимум на восемьдесят. Даже очков не носит.

– Вам будут в школах говорить, что замирились мы из-за того, что в тупик зашли. Пат, мол. А я тебе скажу, что они всё равно победили бы. Они тогда уже лет пятнадцать как рождались у обычных людей. Массово.

– Как это? – удивилась я. – Жертвы войны?

– Если бы! Все, как один, на отцов походили! А отцы – люди. И матери – люди. Человечество чуть не рехнулось - нелюдь у людей рождается! Причем отличить человеческого младенца от эльтского в то время никто не мог. Они только взрослые на людей не похожи, а дети одинаковые. Да и нормальной матери побоку, кто у неё родился: хоть эльт, хоть гоблин – всё едино. И матерей они своих любили. Вот так в девятьсот пятом мы заключили Великий Паритет. Договорились, значит, на обмен. Они нам - волшебные кристаллы вместо угля, медицину свою, всякие штучки, а мы... Эх! – снова вздохнул он и замолчал.

– Так что мы?
– не дождавшись продолжения, не выдержала я.

– Все научные разработки теперь эльты курируют, - неохотно сказал старик.
– Без их ведома даже велосипед собрать нельзя. И в их праздники...

Он снова замолчал.

– Праздники?

– Рано тебе такие вещи знать!
– неожиданно рассердился он.
– Повзрослеешь — сам узнаешь, а пока иди на улицу, погуляй, а то от книжек скоро чихать начнешь!

Теперь стало ясно, как Крис умудрился дожить до тринадцати лет, не узнав ни о Д’Артаньяне, ни об Айвенго. С такими-то библиотечными завсегдатаями.

Я побрела домой, уткнувшись в тетрадку с выписками и датами.

Итак, если подвести итоги изысканий, то получится, что история этого мира совпадает с историей реальности. Расхождения начались в девятнадцатом веке, в 1840 году, когда эльты вылезли из своих сидов. А эльты эти были фейри. Да-да, теми самыми сказочными созданиями, о которых по всему миру ходили легенды. Сказочные ребята поставили всех людей даже не на колени – раком. Вот тогда-то вся известная мне история и встала с ног на голову. Великобритания вошла в состав Единой Европейской Империи, которой правит династия Кобургов, хотя Америка и Индия получили независимость. О Советском Союзе здесь не слышали. Россия тоже по-прежнему империя, а правят в ней по-прежнему Романовы. Адольф Гитлер — известный пейзажист, который вернулся к рисованию после войны, а об Иосифе Сталине, Ленине и прочих революционерах и слыхом не слыхивали. По крайней мере, в библиотеке я ничего не нашла. Зато есть некий Владыка Златовлас. Прямо с большой буквы Владыка – правитель всех эльтов. Как этот чувак правит кучей общин, расположенных в разных странах, знают только эльты. Фигура эта полумифическая. Люди его никогда не видели и знают о нем только со слов эльтов. Дескать, сначала Владыке было запрещено выходить из сидов, а потом в пятидесятых он заболел. В библиотеке нашелся целый ряд статей о том, что никакого Владыки не существует, а если и существует, то это выборная должность, потому что письма чуть ли не через раз разными почерками написаны.

– Вот такие пироги, Валька, - прошептала я.

У моей страны была другая история, другие границы, всё не так и всё не то! Были ли в этой новой России Дмитрий Волхов и Светлана Асеева? Встретились ли они?

От тоскливых мыслей отвлек третий вопрос, который я не поленилась записать. Что такого происходит в праздники эльтов? И что случилось с Владыкой Златовласом?

Я как раз шла мимо двенадцатого дома, когда из-за угла бесшумно вылетел автомобиль Стэнли и с визгом затормозил у дверей. С неохотой оторвав взгляд от строчек, я подняла голову. Семейство было весьма и весьма недовольно – даже в бешенстве. Мистер Стэнли выскочил из машины с таким злобным шипением и такой скоростью, которое сделало бы честь пробке от шампанского. Тетушка Ким, напротив, двигалась плавно, сурово сжав губы, и в этот момент она невероятно походила на работницу военных структур. Крис выбирался из машины, пугливо вжав голову в плечи. Увидев меня, друг попытался что-то просигналить, но был тут же схвачен мистером Стенли за шиворот и утащен в дом.

Интересно, чем это он так нашкодил?

– Да пусть земля тебе будет пухом, аминь, - пробормотала я сочувствующе и пошла домой.

Но бросать друга – последнее дело. Поэтому на следующий день я нацепила на себя одежду попроще и пошла к тетушке Ким. Дверь она открыла сразу, словно дежурила под окном.

– Здравствуйте, тетушка Ким, - вежливо поздоровалась я.

– Здравствуй, Дим. Извини, Крис наказан. Он лишен прогулок на три недели, - обаятельно улыбнулась женщина.

Ни хрена себе наказание! Что он натворил?

– О, я не к нему! Понимаете, я поспорил с опекунами. Они сказали, что я не смогу заработать сто фунтов за неделю, а я сказал, что смогу. И теперь я должен заработать сто фунтов, иначе они заставят меня всю неделю есть овсянку на завтрак. А я не люблю овсянку! Тетушка Ким, вы же нормальная понимающая женщина, дайте мне какую-нибудь работу, я всё умею!

Тетушка Ким пожевала губы, в задумчивости меня рассматривая, а потом спросила:

– Прополоть цветы сумеешь?

Цветы я прополола и заработала десять фунтов. Однако какая она скупердяйка! Я там два часа возилась: и прополола, и грядки выровняла, и полила - а она десять фунтов. Возмущаться я не стала и с улыбкой взяла бумажку и всю неделю ходила к Стенли как на работу. Помыла им машину, наконец-то узнав, что это электромобиль, разгребла хлам на чердаке, починила скрипучую ступеньку. И, естественно, проталкивала запертому в комнате дитенку бутерброды и записочки со всякой чепухой типа «держись, друг!». Крису для поддержки нужно было немного. Он был… как бы это сказать?... Крис был оленем. Благородным, местами храбрым, местами глупым, весьма наивным, а порой весьма эгоцентричным травоядным. Куда поставишь, там стоять и будет. И нет, я не предвзята! Да, он ребенок, да, он многого не знает о жизни, но, боги! Большинство ровесников соображало куда лучше! И тут было виновато не только воспитание. Налицо генетика. Нет, я честно старалась развить в нем зачатки логического мышления, привить интерес к познанию, но не преуспевала в этом нелегком деле. В конце концов, мне стало плевать. Воспитывать выдуманного ребенка в собственном сне? Я еще не настолько чокнулась!

Но репутация единственного друга и закрученная многоходовка не давали мне житья, так что через пару дней после окончания работы я снова постучала в дверь Стенли.

– Здравствуйте, тетушка Ким.

– О, Дим, это ты, - увидев меня, женщина расплылась в улыбке. – Извини, но у нас пока нет работы.

– Нет-нет, я не за этим, - обаятельно улыбнулась я. – Видите ли, у меня было кольцо, но оно пропало. Я его хватился не так давно, но, скорее всего, оно соскользнуло с руки, когда я мыл пол на чердаке. Вы не находили?

– Оно ценное?

– Оно серебряное, без камней. По ободку надпись на русском. Ценности особой не представляет, но оно – подарок прабабушки. Я её очень любил, понимаете?

Тетушка Ким понимала.

– Нет, кольцо я не находила. Там теперь живет Крис, наверняка он его нашел и ничего не сказал, негодный мальчишка! Крис! Поди сюда немедленно!

– Иду, мам, - раздалось обреченно, и в коридор вышел Крис.

Прекрасный эльт был уныл и печален, однако при виде меня его глаза тут же вспыхнули радостью.

– Привет, Крис, - лучезарно улыбнулась я. – Ты кольцо в своей комнате не находил?

– Какое кольцо? – очень правильно растерялся Крис.

– Хватит мямлить! – рявкнула миссис Стенли командирским голосом. – Быстро признавайся, куда дел кольцо?

Честное слово, даже мне захотелось встать по стойке «смирно» и доложить, где кольцо. А Крис ничего, только ресницами похлопал.

– Не волнуйтесь, тетушка Ким, - прервала я загорающийся скандал. – Наверняка оно между половицами лежит где-нибудь под кроватью. Можно мы его поищем?

И я сделала щенячьи глазки. Я очень обаятельный мальчик, и в будущем обещаю вырасти в красавца. А когда складываю губы бантиком, бровки – домиком и распахиваю пошире свои чистые зеленые глазищи, все женщины от трех до восьмидесяти тают от умиления. Миссис Стенли не стала исключением.

– Хорошо. Только побыстрее.

– Как говорят у меня на родине, одна нога здесь, другая – там! – сверкнула я улыбкой и утащила героя в его новую комнату, на чердак.

Нет, всё-таки англичане странные люди. В доме есть еще две комнаты, а они ребенка на чердак поселили. Чердак был без нормального ремонта, а сквозняки - такими, что волосы начали развеваться. Впрочем, лето выдалось жарким, и холодно не было.