Чтение онлайн

– Значит, она была из эльтов, - заключил Энтони. – Бывает, что кровь пробуждается только через несколько поколений.

Видения бескомпромиссно сворачивали в сторону фэнтези с явственным уклоном в магические академии. И это было бы смешно, если б не было так печально.

– Хотите сказать, я и Крис эльфы?

– Эльт, - поправила Эмили.
– После заключения Великого Паритета международное название — эльты. Вы еще не проходили восемнадцатый век?

– Мы сейчас войну Алой и Белой розы изучаем, - пробормотала я.

– Ну, о Великом Паритете все знают... Или ты и это забыл?

Ну что за абсурд вокруг творится?

– Я вообще уверен, что всё вокруг — дикие галлюцинации, - не выдержала я.

– Почему?
– мягко спросила миссис Стэнли.

– Да потому!

Я метнула взгляд на симпатичную белую вазу, которая стояла на каминной полке метрах в двух от меня. В голове возникло знакомое тянущее чувство, и, повинуясь моей воле, ваза плавно полетела к столу. Все замолчали как по команде.

– Вот!
– торжествующе сказала я, когда ваза встала в центр стола.
– Стандартная проверка на нереальность! Телекинезом я владею только во сне!

Крис потянулся через стол и с хитрой улыбкой показал руку. На кончике указательного пальца с обгрызенным ногтем заплясал маленький синий огонек.

– Я тоже сначала вызывал огонь только во сне, - признался он.
– Такое странное щекочущее чувство в голове... А потом однажды у нас сломалась зажигалка, и я попробовал вызвать это ощущение. И вот!

Огонек пробежался по пальцам и осел на ладошке. Я смотрела на него и старательно давила истерический смех.

Волшебники, мы с Крисом — чертовы волшебники, и через сколько-то там времени поедем в местный вариант Хогвартса. Ну да, чтобы я и в своём глюке не владела магической силой? Ловко онейроид извернулся, ничего не скажешь.

Я с тяжелым вздохом снова взялась за сок. Что ж, это было ожидаемо.

– Домой хочу...

Моё честное заявление о галлюцинациях заставило Стоунов достать снимки треснувшего черепа и отправить их вместе со мной в психиатрическую клинику. 

Оказывается, это очень весело - беседовать с воображаемым психиатром и доказывать ему, что мне двадцать шесть, а его вообще нет. Красочное описание горькой доли русского ординатора в исполнении маленького мальчика впечатлило мистера МакКлауда настолько, что мне чуть не влепили диагноз «расщепление личности». Благо другой психиатр из комиссии вовремя его окоротил.

Так что мне назначили кучу препаратов для улучшения мозговой деятельности и отпустили домой, написав в справочке сравнительно безобидное «Дереализация и деперсонализация на фоне черепно-мозговой травмы». Но на учет поставили, гады.

После выхода из клиники я плюнула на всё, принялась наслаждаться новым детством и всерьез начала изучать народную медицину, включая магические её элементы.

Что самое приятное, в школе к нам больше никто не лез. После решения проблемы Джеймса и Ко я заполучила репутацию неадекватного русского, который выходит против главного хулигана и уделывает его. Связываться, понятно, никому не хотелось. Так что до начала летних каникул мы доучились спокойно. Крис автоматически попал в круг неприкосновенных как мой друг.

Ну, как друг? С детьми я не умею дружить на равных, так что с моей стороны это скорее покровительство. К тому же у Криса оказался ужасающе маленький кругозор. Ничего свыше школьных знаний и курса садоводства в его голове не было. Пришлось просвещать. Конечно, до моего уровня он дорастет не скоро, но хоть перестанет быть таким невеждой. Ведь до знакомства со мной Крис не читал ни книжек, ни комиксов. Телевизора в его семье не было, а ноутбуки здесь стоили бешеных денег и выпускались только в виде затейливо украшенных настольных моноблоков, каким-то мистическим образом перескочив этап отдельных системных блоков. Мобильников и смартфонов здесь тоже не существовало. Телефоны по-прежнему были огромными громоздкими аппаратами с телефонистками на том конце. Зато беспроводными, ага. Причем эта беспроводная связь работала на совершенно непонятных принципах. Спутников здесь не запускали, не строили ни вышек, ни даже телефонных столбов с проводами! Единственным бесплатным быстрым источником новостей было радио — вот оно выпускалось небольшой компактной коробочкой, очень напоминающей советский приемник из детства.

Честно говоря, я не знала, как к этому относиться. С одной стороны, люди не были столь ужасно зависимы от карманных гаджетов, как в реальности, а с другой – информационный поток был настолько слабеньким, что когда новизна немного схлынула, я ощутила себя голодным лангольером, которому отрубили лапки.

Да, я была уже взрослой девочкой, когда Интернет только начинал шествие по стране, и первый компьютер появился у меня только в пятнадцать лет. Но как, оказывается, человек моего мира привык к тому, что ответ на любой вопрос можно узнать в любой момент!

А тут еще и закон подлости сработал. Про эльтов по радио особо не говорили, в газетах не писали. Единственная тема, где они обсуждались – все-таки увеличенные поставки магокристаллов для работы циклогенератора, который должен был поддерживать Гольфстрим. И то упоминались лишь мельком.

«…Владыка Златовлас согласился увеличить поставки магокристаллов на две сотни единиц - ровно столько потребуется для запуска и поддержки работы циклогенератора. Также он напомнил о проекте «Заряд», предложенный Службе Контроля в 1930 г. группой ученых под руководством Николы Теслы. Проект предполагал строительство специальных башен, обеспечивающих бесплатной электрической энергией всё население планеты. Служба Контроля предварительно одобрила его и отправила на доработку в связи с высокими рисками травм при эксплуатации. Больше никаких материалов по проекту «Заряд» к ним не поступало, хотя Н. Тесла регулярно предоставлял различные изобретения, которые Служба одобряла и помогала вводить в эксплуатацию, в частности, совместный проект Циолковского и Теслы по улучшению дирижаблей компании «Цеппелин»…»

И всё, дальше пошли рассуждения о причинах такой длительной задержки и экономических выгодах. Один коротенький абзац на всю газету.

Про эльтов даже разговоров не вели! Энтони и Эмили отмахнулись, а мистер Стенли сказал, что о таком мне знать рано. Для того чтобы раскопать информацию, мне пришлось перелопатить в библиотеке кучу литературы и поднять подшивки газет. В конце концов, мой интерес заметил еще один постоянный читатель — старенький дед с искусственной ногой.

– Каждый раз всё про эльтов спрашиваешь да про эльтов, - проворчал он после того, как я в пятый раз пришла в библиотеку и уселась за стол в читальном зале.
– Чего ищешь-то?

– Про Мировую войну, - призналась я.

– И чего тебе не так? Уже который раз в книжки зарываешься.

– Да всё не так!
– не выдержала я, оторвавшись от книги.
– Тут почти ничего нет о причинах войны и почему мы заключили Великий Паритет! Тут же никаких предпосылок!

Старик хмыкнул и сел рядом, скрипнув ногой.

– Начало войны я, понятное дело, не застал. Моей прабабушке было всего тринадцать, когда они высунулись из своих нор, но кое-что рассказать могу, - поглаживая коленку, к которой крепился искусственный сустав, сказал он.
– Ничего не предвещало. Однажды она пришла с фабрики домой, легла спать, а утром встала, пришла на работу, а вместо фабрики — руины. И сторож сверху сидит. Они уничтожили всю промышленность по всему миру за одну ночь. Все химические, оружейные, металлургические, автомобильные заводы, даже по производству косметики и игрушек. Не тронули только текстильные фабрики и те, которые производили еду. Людям, конечно, это пришлось не по нраву. Шутка ли — лишиться работы! Пошли воевать. Долго воевали, да...
– он снова погладил изуродованную ногу.

– Это вас на войне, да?

– На войне. Я мальчишкой тогда был. Лет десять. Самый возраст – мозгов еще нет, а приключений уже хочется. Пробрался в штаб, а его как раз эльты обстреливать начали. Как оторвало – не помню. Очнулся уже в госпитале. Мне потом врач сказал, что меня нашли на пороге с перевязанной коленкой и что я единственный выживший из того штаба. Всех, кто сразу не помер, эльты прирезали, только меня пожалели. Они детей никогда не трогали… - он тяжело вздохнул. – А через неделю после этого мы заключили Великий Паритет. Вот так-то, парень. Потерпел бы я недельку – и до сих пор бегал бы на своих двоих!