Чтение онлайн

И тут я почувствовала аномалию. Это был один из послов западных земель. Полный, добродушного вида мужчина, который весь вечер громко смеялся и травил анекдоты. Но его смех был слишком громким, а его жесты — слишком широкими. И он почти не прикасался к вину, хотя постоянно подливал соседям. Он нервничал.

Я сфокусировала все свое внимание на нем. Мужчина что-то сказал своему соседу и, извинившись, встал. Он пошел не к выходу, а в сторону оркестра, якобы чтобы попросить музыкантов сыграть что-то особенное. Моя ментальная сила задрожала. Это было неправильно, нелогично.

Он подошел к арфистке. Это была миловидная девушка, сидевшая чуть поодаль от основной группы, наклонился к ней, что-то шепча на ухо и улыбаясь. И в этот момент я увидела, как его рука, та, что была скрыта от большинства гостей, скользнула к ее арфе. И изнутри, из полого корпуса инструмента, он вытащил крошечную, не больше пальца, трубочку. Духовое ружье, а в другой руке у него уже был зажат крошечный, оперенный дротик.

Все произошло за долю секунды. Никто ничего не заметил. Все смотрели на сцену, где как раз начиналось выступление акробатов. У меня не было времени, чтобы закричать. Не было времени на сигнал. Расстояние было слишком велико для моих игл, я могла промахнуться и попасть в кого-то из гостей.

Оставался только один, безумный, немыслимый вариант. Я вскочила на ноги, опрокинув столик. Раздался звон разбитой посуды. Все взгляды в этой части зала обратились ко мне.

— Отец! — Закричала я, глядя в противоположную от посла сторону, где сидел мой ошеломленный родитель. — Как вы смеете?! Как вы смеете так унижать меня перед всем двором?!

Я разыграла истерику, ту самую, которую все так ждали от «Алой Пиявки». Я изобразила ярость, обиду, безумие. Швырнула на пол свой веер, и топнула ногой. Мой крик, мое представление, стало той самой дымовой шашкой, которая была мне нужна. Всеобщее внимание, включая внимание императора и его личной охраны, было приковано ко мне.

А посол… он замер. Мужчина был профессионалом, его учили действовать незаметно, а я только что привлекла внимание всех собравшихся в этом зале. Он не мог стрелять, выстрел в такой момент мгновенно выдал бы его. Он на долю секунды растерялся, его рука с дротиком дрогнула.

Этой доли секунды мне хватило. Пока все смотрели на меня, я, скрытая за опрокинутым столом, метнула одну-единственную нефритовую шпильку из своих волос. Я целилась не в него, а в арфу.

Тяжелая, утяжеленная шпилька ударила точно по натянутым струнам. Раздался громкий, дребезжащий, абсолютно негармоничный звук. БАМ! Этот звук стал сигналом, для наших людей.

Двое «музыкантов», сидевших ближе всех, отбросили свои лютни, в их руках оказались арбалеты. Два коротких, почти беззвучных щелчка, два тонких болта вошли послу точно в шею и в сердце. Он рухнул на пол, так и не успев понять, что произошло.

Одновременно с этим двое «акробатов» спрыгнули с галереи прямо на арфистку, скручивая ее прежде, чем она успела издать хоть звук.

В зале наступила гробовая тишина, а потом разразился хаос. Женщины завизжали, мужчины вскочили, обнажая парадные мечи. Но «Черная стража» уже действовала. Они окружили императора живым щитом, в то время как другие, уже не скрываясь, блокировали все выходы.

Я стояла посреди этого бедлама, тяжело дыша. Моя роль была сыграна. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Цзинь Вэем. Он стоял у подножия трона, рядом с императором, с обнаженным мечом в руке. Его лицо было бледным, но на нем не было ни страха, ни удивления. Он смотрел на меня, и в его взгляде было все. Шок от моего безумного поступка, восхищение моей дерзостью, и безграничное, ошеломляющее облегчение.

Хаос, подобно штормовой волне, схлынул так же быстро, как и начался, оставив после себя тишину, которая была оглушительнее самых громких криков. Тронный зал, еще минуту назад бывший средоточием блеска и веселья, превратился в застывшую картину катастрофы. Дамы в измятых шелках падали в обморок, мужчины сжимали в руках бесполезные парадные мечи, а слуги жались к стенам, боясь поднять глаза. Но это был уже не панический ужас. Это был благоговейный трепет перед силой, которая только что проявила себя.

«Черная стража» действовала с ледяной, почти нечеловеческой эффективностью. Ни одного лишнего движения, ни одного громкого слова. Они были повсюду — блокировали выходы, создавали живой щит вокруг трона, уносили тела убийц, накрыв их скатертями. Их молчаливое, отлаженное присутствие действовало на паникующую аристократию лучше любых успокоительных.

Я стояла у своего опрокинутого столика, все взгляды были прикованы ко мне. В них больше не было насмешки или презрения к «Алой Пиявке». В них был страх, недоумение и толика суеверного ужаса. Я только что устроила публичную истерику, опозорив своего отца, и этот мой, казалось бы, безумный поступок каким-то непостижимым образом спас жизнь императору. Никто ничего не понимал, и это было моим главным оружием. Я стала загадкой, а загадку не презирают. Ее боятся.

Мой отец смотрел на меня. Его лицо было белым как полотно. Гнев, который он испытывал из-за моего «позора», сменился шоком, а затем — медленным, пугающим осознанием. Он начал догадываться, что представление, которое я устроила, не было случайностью. Мужчина смотрел на меня как на незнакомку, как на змею, которую он сам пригрел на груди, не зная, ядовита она или нет.

Но меня интересовал лишь один взгляд. Взгляд генерала Цзинь Вэя. Он все еще стоял у трона, но его меч был уже в ножнах. Он отдал несколько тихих приказов своим офицерам, и порядок в зале начал медленно восстанавливаться. Затем он повернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и в этой безмолвной дуэли я увидела все. Благодарность, восхищение, и предупреждение.

Император, молодой Сын Неба, проявил удивительное самообладание, он не выказал ни тени страха. Мужчина поднялся со своего трона, и его голос прозвучал властно и спокойно.

— Праздник окончен. Благодарю всех за службу. Генерал Цзинь Вэй, вы остаетесь. Леди Лиюэ, вас я также прошу задержаться.

Это был беспрецедентный приказ. Оставить наедине с собой генерала и дочь опального канцлера после попытки покушения? Двор замер, а потом медленно начал пустеть. Я видела, как мои бывшие «подруги» бросают на меня завистливые и испуганные взгляды. Я видела, как клан Чжао провожает меня взглядом, полным яда, и знала, что этой ночью я нажила себе еще больше могущественных врагов. Но я также знала, что обрела и самого могущественного союзника.

Когда зал опустел и тяжелые двери за последним придворным закрылись, в нем остались только трое. Император, генерал, и я. А еще — тишина, наполненная запахом пролитого вина и смерти.

— Подойдите, леди, — сказал император. Я подошла к подножию трона и опустилась в глубоком поклоне.

— Ваше Величество, я…

— Встаньте, — прервал он меня. — Сегодня вы не подданная, а спасительница. То, что вы сделали… было самым смелым и самым безумным поступком, который я когда-либо видел. Вы опозорили себя, чтобы спасти меня. Империя этого не забудет.

— Я лишь выполняла свой долг, Ваше Величество, — ответила я, поднимаясь.

— Ваш долг? — он усмехнулся. — Ваш долг — быть украшением двора и послушной дочерью. А вы оказались лучшим стражем, чем вся моя личная охрана. Генерал, — он повернулся к Цзинь Вэю, — вы были правы насчет нее. Она действительно оружие. Необычное, непредсказуемое, но смертоносное.

Цзинь Вэй молча склонил голову.

— Мы поймали арфистку, — доложил он. — Она уже дает показания. Женщина не из культа. Обычная наемница, которой заплатили огромные деньги, чтобы пронести оружие в зал. Она даже не знала, для кого оно предназначалось. «Призрак» не оставляет следов.