Чтение онлайн

Вампиры взревели в ужасе, пытаясь увернуться от смертоносного дождя, но было поздно. Они оказались бессильны против сокрушительной мощи обрушившегося металла. Шипение боли и отчаяния наполнило воздух, сменяясь глухим грохотом падающих обломков. А потом наступила тишина.

Только тяжёлое дыхание, только луна, холодно взирающая на поле боя.

— Такова их участь, — прошептал Ричард, осматривая клинок.

Однако среди них не было Крисана. Ричард выбежал к храму и увидел, как тот входит в пещеру. Он последовал за ним, но наткнулся на невидимую преграду.

— Что не так? — Эшли поравнялся с другом.

— Как попасть туда? — соображал Давер.

Он полоснул лезвием по своей ладони и, выставив её вперёд, силой надавил и кубарем оказался в пещере.

***

Когда Элизабет с Орнарой вошли, воздух вокруг пульсировал невидимой энергией, будто сотканный из звёздной пыли. На алтаре, словно изваяние из лунного света, сидела Латифика. Её серебристые волосы, подобные расплавленному серебру, струились каскадом, ниспадая до самого пола.

— Подожди здесь, — попросила Элизабет Орнару.

Сама же подошла ближе, ступая осторожно, боясь нарушить хрупкое равновесие этого священного места. Она опустилась рядом с девушкой, чувствуя...

— Так вот твой дом? — спросила она.

— Был когда-то, — ответила Латифика, её взгляд блуждал где-то в глубине пространства. — А потом превратился в тюрьму. Я не всесильна, Элизабет, как думал Крисан. Лишь могу направлять силы и обучать, — она кивнула на тонкий нож, лежащий посередине алтаря, — теперь я понимаю, что была неправа, что так беспечно раздавала знания. Я допустила ошибку, плоды которой пожинаю сейчас. Как только смогу, я вернусь туда, где мне место.

Латифика загадочно посмотрела наверх.

— А как же я? — растерянно произнесла Элизабет.

— Ты знаешь достаточно, Элизабет. Ты сильнее, чем думаешь. А теперь помоги. Мне нужна твоя помощь, как никогда прежде.

В этот момент из тени, словно сотканная из мрака, вышла полупрозрачная фигура. Тёмные волосы распущены по плечам, бледное лицо искажено виной и отчаянием. Глаза, некогда полные жизни, теперь были полны лишь раскаяния.

— Элая, — с изумлением прошептала Элизабет.

Элая, с лицом непроницаемым, как маска, подошла и села рядом с ними, не издав ни звука. Она с надеждой посмотрела на Элизабет.

— Что я должна делать? — выдохнула Элизабет.

— С крови всё произошло, ею и должно закончиться, — Латифика взглядом указала на нож, лежащий на алтаре.

Элизабет потянулась за ним и увидела, что рядом с алтарём стоит серебряная чаша, украшенная сложным узором, напоминающим переплетённые корни древних деревьев.

— Орнара, помоги, — Элизабет, собрав остатки воли в кулак, обнажила спину, — там тонкий шрам. Проведи по нему лезвием.

— Но, госпожа, — пролепетала полная ужаса Орнара.

— Орнара, прошу, быстрее, — Элизабет закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, пробиравшую всё тело.

Бледная девушка, как во сне, склонилась над Элизабет. Она осторожно дотронулась холодным металлом до кожи. Алые капли моментально проступили. Элизабет сжала зубы, пытаясь не закричать от боли, которая пронзила её, подобно удару молнии.

— Леди Давер, всё хорошо? — спросила Орнара, когда красный круг проступил на спине.

— Да. А теперь собери кровь в кубок. Поторопись, — прошептала Элизабет.

Мучительно медленно, капля за каплей, кубок наполнялся алой жидкостью. Когда кубок был наполнен до половины, Латифика властно произнесла:

— Достаточно.

Орнара, с тревогой глядя на побледневшую Элизабет, помогла ей встать.

— Что теперь? — спросила Элизабет.

— Скоро он появится.

Латифика не ошиблась. Крисан ворвался в храм, как разъярённый ураган, сметая с пути остатки былого спокойствия. Его глаза метали молнии, готовые испепелить всё на своём пути. Но, увидев Элаю, он замер, словно наткнулся на невидимую стену. Ярость в его взгляде сменилась растерянностью, а затем — подозрением.

— Ты навела морок, — прорычал он, с трудом выговаривая слова. — Я не верю тебе.

— О нет, возлюбленный, — покачала головой Латифика. — Когда ты совершил ритуал, её душа стала частью моей. Поэтому я и была одержима тобой. Теперь она почти свободна. Помоги ей. Пусть обретёт покой.

Крисан колебался. Его лицо исказилось от муки, в глазах отразились любовь, вина и страх. Элизабет, застывшая статуей, судорожно сжимала кубок, боясь пошевелиться, опасаясь нарушить хрупкий баланс происходящего. В этот напряжённый момент в храме появился Давер, а следом за ним вошёл Эшли. Они мгновенно оказались рядом со своими женщинами, готовые к любому повороту событий.

— Выпей, — тихо обратилась Латифика к Ричарду. — Обрети небывалую силу.

— Мне она не нужна, — с отвращением прохрипел Ричард.

Он вырвал чашу из дрожащих рук Элизабет и с силой бросил её на алтарь. Звон металла эхом разнёсся по храму, предвещая грядущие перемены.

Внутри зашипело, высвобождаемая энергия искала выход. Мириады красных сфер, пульсирующих жизнью, взмыли ввысь. Поднимаясь всё выше и выше, они трансформировались, теряя свой багряный оттенок, и превращались в серебряный свет, заполняющий всё пространство вокруг. Этот свет проникал в каждую щель, в каждый уголок храма, очищая от скверны.

— Проклятие спало! — торжественно объявила Латифика, улыбаясь.

Элая встрепенулась. Её и призрачная фигура, ведомая невидимой силой, подбежала к Крисану и обняла его. В этом чувствовалась вся боль, вся тоска и вся надежда, что она хранила в своём сердце.

Крисан согнулся, будто принял на себя всю тяжесть мира. Сильно стиснув зубы, он превозмогал невыносимую боль, разъедающую его изнутри. Затем, не выдержав, он упал на колени и распластался на холодном, замшелом каменном полу, как поверженный воин.

— Уходите! — властно скомандовала Латифика.

Давер, повинуясь, с молниеносной скоростью подхватил Элизабет, а Эшли — Орнару. Едва их ноги коснулись земли за порогом, как храм содрогнулся в предсмертной агонии, издав оглушительный грохот, заставивший содрогнуться саму землю. Камни, потерявшие всякую связь друг с другом, рушились вниз, погребая под собой ушедшую эпоху. Отбежав на безопасное расстояние, они замерли, наблюдая, как проход, ведущий вглубь, стремительно заваливается, превращаясь в непроходимую груду обломков.