Чтение онлайн

Осевое выпустило ее!

Иван повалился на холодный слизистый пол, пытаясь удержать ее, Светлану - свою жену, мертвую, погибшую много лет назад, блуждавшую в чистилищах Осевого, но ожившую, вытащенную им из ада, и потому особенно дорогую, любимую, родную. Где-то позади упал бледный, выругался, застонал, заскрипел зубами.

Но Ивану было не до него.

Они лежали и впрямь в огромном желтоватом шаре, пустом, гулком, холодном, покрытом изнутри сетями проводов и сочленений. Не обманул бледный! Но не это сейчас волновало Ивана.

– Что с тобой, Светка?!
– закричал он в полный голос.
– Что-о?!

Он держал ее за плечи и ощущал, как уходит жар из ее тела, как выходит последнее тепло. Она умирала. Она менялась на глазах, становилась изможденно-худой, полупрозрачной, страшной. Она хрипела:

– Это я, Иван! Ничего не бойся, это я! Я ухожу!

– Куда? В Осевое?!

– Нет! Ты вытащил меня из Осевого, ты спас меня...

– Нет! Я погубил тебя! Я тебя погубил!!!

Иван был готов биться головой о железный пол. Она умирала страшно, в корчах, в муках - она превращалась в прозрачного, извивающегося безглазого призрака, почти такого, какой пил из него кровь, рвал тело тогда...

давным-давно. Но голос был ее:

– Ничего не бойся! Я ухожу в другой мир... не в Осевое! Я тебе говорила! Я соединяюсь с собой! Не бойся! Мне еще рано на Землю...

Земля не принимает меня. Но я вернусь! Ты спасешь меня, как сейчас, как сегодня...

– Нет! Не-ет!!!

Иван тряс ее, вернее, он тряс это хлипкое, слизистое, расползающееся месиво. Он пытался вернуть ее к жизни.

И ничего не понимал. Куда она уходит?! Зачем?! Почему?! Нельзя!

– Не-е-ет!!!
– закричал он нечеловечески, жутко.

Но ее уже не было. Слизистые останки призрака истекали в ложбинки ребристого металлического пола, испарялись, превращались в ничто. Она умерла, она погибла - как и говорила, не надо было накликивать на себя беду! Как все это невыносимо, страшно! Иван встал на колени, глухо застонал, обхватил виски. Она ушла. Но все же он вытащил ее из Осевого.

Вытащил!

– Я говорил, что ничего не выйдет, - пробубнил изза спины бледный.

Он сидел на полу, потирал разбитое колено. Вид у него был жалкий, пришибленный.

– И где мне теперь ее искать?
– безвольно спросил Иван, обращаясь к пустоте.

Ответа не последовало. Лишь через минуту бледный снова подал голос:

– Сейчас "карантин" кончится. Приготовься!

Ивана уже ничто не интересовало. Он ощущал себя роботом, машиной. Он неохотно поднялся на ноги, поправил лучемет и бронебой. Потом нагнулся опять, подобрал оброненный ретранс. Вздохнул тяжко.

– Оружие на пол!
– прогремело сверху.

– Бросай, а то не откроют, не выпустят, - посоветовал бледный.

– Не выпустят - сами выйдем, - глухо проговорил Иван. Но оружие аккуратно положил под ноги.

Не было ни скрипа засовов, ни визга лифтовых перегородок - сразу образовался провал в пяти метрах от них, из провала полыхнуло искусственным зеленым светом, полыхнуло успокаивающе и мягко.

– Теперь надо вниз, - сказал бледный.

– Надо так надо!

Иван в странном прыжке, изогнувшись, вскинув ноги вверх, подхватил оба ствола и сиганул вниз. Он еще не знал, что там его ожидает. Но в падении сжег двух андроидов и одного человека, пытавшегося поднять парализатор.

Больше никого в "зеленом подвале" не оказалось. Он осмотрелся, обнаружил два зрачка сфероидных камер.

Подвал под наблюдением, значит, скоро пришлют охрану. Но обратно пути в любом случае нет- Как это нет? У него в клапане лежит ретранс, значит, он может хоть сейчас выбраться отсюда. Только бледного жалко. Да и побеседовать бы кое с кем не мешало.

– Эй, наверху, заснул, что ли?
– крикнул он.

Бледный спрыгнул вниз. Руки у него дрожали, по лбу струился холодный пот.

– Зачем ты это сделал?
– спросил он прерывистым сиплым голосом. И указал глазами на трупы.

– Ты ведь не хочешь, чтобы тебя повесили?

– Нет.

– Вот и я не хочу!

Иван бросил бронебой бледному. Тот поймал на лету за ствол. От неожиданности растерялся.

– Теперь будешь сам себя защищать, не маленький, - пояснил Иван. Он широко раздувал ноздри, принюхивался. Сонный газ не имеет запаха, обычный смертный его не учует. Но их учили, он сразу понял - не хотят устраивать драку в шаре, проще усыпить. Точно! Уж слишком свежим становится воздух, прямо нектар воздушный.

– Ты чего это?
– испугался бледный.

– Сколько сможешь не дышать?
– спросил Иван.

– Чего-о?

– Сколько, я спрашиваю?!

– Две минуты.

– Вот и не дыши, понял! Все! А то - петля!

Бледный зажал нос. Он ничего не понимал. Но в петлю ему не хотелось. У него была одна надежда на спасение - сдать этого террориста своим.

Сдать!

Он набросился неожиданно, сзади, приставив бронебой под затылок. И это стало его последней ошибкой. Иван одним ударом, не оборачиваясь, переломил и левую, и правую ноги бледного, перепуганного парня. Вторым ударом сломал грудную клетку - труса еще можно простить, но предателя никогда. Да и маяться меньше будет, все ж таки не в петлю лезть при всем честном народе.

Эх, бледный, бледный!

Он не дышал уже полторы минуты. Но газ проникал и сквозь кожу. Надо срочно что-то делать, не то будет поздно! Створки люка над головою давно сомкнулись, рваться наверх бесполезно, тем более, что он уже был там, в железном гулком шаре. Можно уйти. Так и тянуло вытащить ретранс. Но рано,еще рано... Иван вдруг увидал зеленый глазок-индикатор, подбежал к стене.

Так и есть, биосторож. Только бы успеть. Он ринулся к поверженному человеку, начал шарить по карманам-клапанам. Ничего нет. Ага, вот!

Левая рука сжата, в кулаке - шарик на цепочке. Это пропуск. Отлично! Уже лет двести на всех особо важных объектах пропускная система, реагирующая на завитки кожи, зрачок, запах, тонкие поля человека, была запрещена - все это подделывалось запросто.

Но подделать ежеминутно меняющуюся кодировку кристаллического "пропуска", настроенного только на свою "дверцу", было невозможно.

Быстрей! Они следят за ним, они могут убрать его в любую секунду, они уже наверняка знают о нем все! Быстрей!