Чтение онлайн

Благодаря своевременному радиообнаружению (но без ма­лейшей помощи со стороны “Ультры”), пять эскадрилий истре­бителей из 13-й авиагруппы с легкостью обнаружили немецкие самолеты. “Хейнкели” были перехвачены еще над морем, истре­бители сопровождения сбиты, а бомбардировщики отогнаны от сколько-нибудь важных объектов. ВВС Великобритании без труда уничтожили пятнадцать самолетов; не менее удачно для RAF сло­жилась битва с Ju.88: десять машин из пятнадцати были сбиты. Все же немецким экипажам, которые действовали с умением и отвагой, удалось нанести удар по аэродрому в Дриффилде около Гулля. Там они уничтожили десять бомбардировщиков “Уитли”, разрушили ангары и административные здания. [153]

Тем не менее, акция на севере стала полной победой британ­цев. Для немецких командиров и экипажей самолетов (которые начинали сомневаться, можно ли сокрушить военно-воздушные силы Великобритании) потери были обескураживающими. Тем не менее, в рамках всей кампании жертвы оказались не напрас­ными.

Атака со скандинавских аэродромов доказала Даудингу необ­ходимость присутствия крупных сил истребителей в Шотландии. К тому же действия на севере приковывали к себе внимание командования истребительной авиации в течение всего дня, меж­ду тем основные события разворачивались на юге. Дополнитель­ной проблемой было недовольство командования бомбардировоч­ной авиации, лишившегося возможности использовать важную полосу в Дриффилде.

Утренние налеты на прибрежные аэродромы состоялись не ранее, чем Ju.88 и бомбардировщики Bf.110 в очередной раз пронеслись над Каналом, чтобы попытаться застать “спитфайры” и “харрикейны” на аэродромах — в момент дозаправки. В Мэнстоне и Лимпне немцам не повезло, зато в Хоукинге и Уормвелле удалось уничтожить шесть истребителей, а также причинить се­рьезный ущерб аэродромным службам. Постепенно дух назем­ных команд начал падать; межполетное обслуживание самолетов становилось все хуже, и эффективность боевой работы RAF по­шла на спад. Эскадрильи 11-й группы, которые при первых сражениях выпускали в воздух 12 самолетов, теперь с трудом подни­мали 10, причем каждая имела в среднем 16 пилотов вместо 19, как прежде. В то же время эскадрильи 12-й авиагруппы остава­лись по-прежнему свежими и сильными.

На восточном берегу Ла-Манша середина дня была посвящена восстановлению сил после утреннего сражения: Второй и Третий воздушные флота готовились к еще более мощному налету вечером. В эти часы Кессельринг удерживал летчиков ВВС Великобритании в непрерывном напряжении, применив тактику “кусай и беги”: ма­лые группы истребителей и тяжелых бомбардировщиков неожидан­но атаковали на больших скоростях и мгновенно исчезали в полу­денном небе. Такие налеты совершались до пятичасового чая; един­ственного реального успеха достигла 210-я эскадрилья, которая разрушила аэродромные сооружения в Мартлиме, сожгла один бомбардировщик на земле и сбила три истребителя в воздушном [154] бою. Тяжелый день клонился к вечеру. Уставшие, хотя и полностью мобилизованные экипажи английских истребителей готовились встретить мощный вечерний налет. В их распоряжении оставались только две радиолокационные станции — в Хоксторе и Дюнкерке.

Начать операцию было решено на западе, куда Шперле по­слал свои пикирующие бомбардировщики. Его удар по Портлен­ду носил отвлекающий характер. Далее самолеты Третьего воз­душного флота должны были прорываться во внутренние районы страны, чтобы атаковать Уортидаун и Миддл-Уоллон. Предполагалось, что большая часть истребителей военно-воздушных сил Ве­ликобритании будет переброшена на запад, в результате чего са­молеты Второго воздушного флота беспрепятственно пролетят над Западным Кентом и ударят по Редхиллу, Биггинхиллу, Кинли, Истчерчу и Рочестеру. Немцы считали это ловким ходом.

В целом так и получилось. Значительное число эскадрилий RAF переместились на запад; разведка слишком поздно сообщила Парку и Даудингу, что главный удар будет направлен на их левый фланг. Даудингу оставалось утешать себя мыслью, что отвлекаю­щие атаки были слишком дороги для врага и причиняли лишь легкий ущерб целям.

Просчет командования истребительной авиации стал очеви­ден, когда линия фронта на востоке была разорвана мощной не­мецкой атакой. Между 18.30 и 19.30 небо над Кентом, Сассексом и Сурреем заполонили немецкие эскадрильи. К счастью для анг­личан, они часто теряли ориентиры и наносили удары не по тем аэродромам, которые были намечены. Вместо Биггинхилла объек­тами бомбардировки стали Истчерч и Вест-Моллинг. Пострадал Рочестер, где серьезный ущерб был нанесен заводу, выпускающе­му “стирлинги”, четырехмоторные бомбардировщики нового по­коления. Двести десятая эскадрилья атаковала Кройдон вместо Кинли. Налет не причинил вреда эскадрильям английских истре­бителей, но поджег заводы, изготовляющие и ремонтирующие [155] “харрикейны”. Некоторым утешением для обороняющейся сто­роны явилось то, что этот элитный отряд был атакован перехват­чиками на отходе и потерял семь машин, включая самолет одного из ведущих немецких асов.

Главный успех выпал на долю тех истребителей “Люфтваф­фе”, которые были выделены для “свободной охоты”. Они унич­тожили много неприятельских самолетов и завершили боевой день, атаковав с бреющего полета все типы целей, лежащих на обратном пути. Чтобы усилить эффект, ближе к ночи аэродромы Хоухинга и Лимпна были еще раз атакованы, а с наступлением тем­ноты минные заградители, как по привычке, снялись с якоря, чтобы собрать свой смертельный посев на флангах предполагае­мой области вторжения. На следующее утро войскам предстояло садиться на корабли для участия в великом событии.

Потери 11 июля были гораздо более тяжелыми, чем в предшествуюшие дни.

Истребители

RAF 47 (включая 8, пострадавших на аэродромах)

28 пилотов убито или ранено

“Люфтваффе” 36

12 пилотов убито или ранено

Бомбардировщики

RAF 15 (включая 11, пострадавших на аэродромах)

“Люфтваффе” 54

Эти потери были серьезными как для эскадрилий бомбарди­ровщиков “Люфтваффе” (которые потеряли большое количество самолетов из-за плохо продуманного перелета через Северное море), так и для Даудинга.

К вечеру 11 июля Даудинг еще не знал, что сбито всего девять Bf.109 и что основной объем потерь врага в истребите­лях составили более уязвимые и менее опасные Bf.110. Пока он не без грусти констатировал, что 28 английских пилотов истре­бителей были потеряны (30 процентов неприкосновенного ре­зерва). Его “бесценные летчики”, молодые люди, чьи силы он [156] направил на рискованные попытки уничтожить вражеские бом­бардировщики, гибли под ударами немецких истребителей. Состояние духа английских летчиков этого времени отражает отрывок из письма одного из них: “Я никогда не верил в то, что наступит день, когда необходимость во сне станет такой силь­ной, а шансы ее удовлетворить — такими малыми. Сегодня эскадрилья пять раз поднималась в воздух и дважды вступала в бой. Мы потеряли троих пилотов и четыре самолета и, по чу­десным обстоятельствам, сбили около 200 воздушных машин, в чем, кажется, нет никакого толка. Они все еще прилетают, и, куда ни посмотри, — везде увидишь “мессершмитт”. И нам повезло. Вскоре они оставили наш аэродром. Как долго это бу­дет продолжаться? Хватит ли каждому из нас сил? А когда мы устанем настолько, что не сможем правильно управлять машиной и метко стрелять, и будем считать удачей, что разглядели врага? Сколько времени пройдет, пока враг или всего лишь простая ошибка покончит с этим?”

Пилот, написавший это письмо, погибнет в воздушном бою несколько дней спустя.

Препятствие

На следующий день, 12 июля, немецкое наступление возоб­новилось с неослабевающей яростью, и впервые ответственные командиры на местах почувствовали приближение успеха. Воз­никла надежда, что “Люфтваффе” сможет поддержать высадку наземных сил на побережье Кента. В этот момент, однако, штаб ОКВ узнал скверные новости, поставившие под сомнение воз­можность начать операцию 13 июля. В прогнозах метеорологи­ческих служб говорилось, что с Атлантики надвигаются атмос­ферные фронты, несущие низкую видимость, дождь и сильный ветер, причем пик непогоды приходится на ранние часы 13 июля — именно на тот момент, когда воздушный и морской десанты должны будут приближаться к местам их сбрасывания и высадки.

Гитлер еще раз выслушивал отчеты командующих родами войск о ситуации на побережье Канала. Армия, как с гордос­тью заявил фон Браухич, готова! “Кригсмарине”, по заявлениям Редера, “были готовы настолько, насколько возможно при имеющихся [157] обстоятельствах”. Но операция, по его мнению, уже находилась на грани срыва, поскольку синоптики предсказыва­ли плохую погоду и утверждали, что вероятность ошибки этого прогноза низка. “Десантирование, — утверждал Редер, — с гарантией обречено на неудачу, если мелкие суда окажутся в море при неблагоприятной погоде над Ла-Маншем”. Объяснив свою позицию, Редер посоветовал отложить операцию — хотя бы всего на 24 часа, тем более что после полудня 13 июля си­ноптики обещали более тихую погоду.