Чтение онлайн

В древнекитайской мифологии основу мифологической символики составляет использование графических символов, состоящих из двух типов черт (сяо). Один из них представлен целой горизонтальной чертой, называемой ян (световая); другой – прерванной посередине горизонтальной чертой, именуются инь («теневая»). ЯН символизирует мужское начало, ИНЬ – женское, а их единство – невыразимое и непостигаемое первоначало мироздания – ДАО. Различные сочетания этих графических символов образуют триграммы и гексаграммы, в которых фиксируются происходящие в мироздании перемены, обнаруживается дао всего сущего – всех вещей и человека. В результате систематизации этих перемен предстает «план-чертеж» мироздания. В древнейшей священной книге Древнего Китая Ицзин («Книга перемен») идеальная модель китайского космоса представлена в виде графического образа-символа. Он аналогичен звуковому образу ведического гимна и пластическому образу греческой статуи, так как все эти образы носят характер универсальных символов, репрезентирующих различные модели космического миропорядка.

Моделирование [52] является основной функцией всякой мифологии. Характер моделей мироздания меняется в процессе эволюции мифа. Общая направленность этой эволюции состоит в том, что если первые мифологические модели носят предметный характер и связаны с отождествлением мироздания с какой-либо природной вещью (гора, море, растение, животное) или с телом человека (в этом случае все сущее связывается с той или иной частью человеческого тела), то в поздних космологических мифах и в мифах о культурных героях создаются идеальные модели космической организации. Возникновение подобных моделей знаменует собой завершение эпохи господства «буквальной мифологии» и начало формирования древней натурфилософии, создатели которой мыслят еще «вполне мифологически».

Создание древнейших идеальных моделей мироздания, как правило, приписывалось мифологическим героям или полумифическим персонажам. В Древней Индии в такой роли выступали создатели Вед «совершенномудрые» риши, среди которых были боги, цари и мудрые люди; в Древнем Китае – Фу си, небесный император и первый правитель людей, мудрец, начертавший «Багуа» – первый «чертеж вселенной»; в Древней Греции – «божественный певец» Орфей – полумифический персонаж, один из первых создателей космогонической поэзии (наряду с Гомером и Гесиодом), научивший людей мистериям.

С появлением первых натурфилософских систем функция создания идеальных моделей космоса переходит к философам – «любителям мудрости», которые давали разумное обоснование древнейших моделей мировой организации, целиком основывавшихся на интуициях космологических мифов, сохранившихся как предания и зафиксированных в древнейших формах эпической поэзии. При создании первых натурфилософских моделей мироздания приоритетная роль принадлежала не рациональным, а эстетическим методам космической организации.

Первые же собственно философские концепции мироздания были связаны с использованием числа в качестве методологической основы космического моделирования. Классическим примером такой модели космоса является учение греческого философа Пифагора о гармонической основе космической организации, которая может быть выражена в системе арифметической и соответствующей ей музыкальной пропорции. При этом смысл слова «космос», обозначающий мироздание, раскрывается как определение порядка и украшения.

В процессе философской рефлексии мифа натурфилософские модели мироздания, создававшиеся преимущественно на основе интуиции и эстетической методологии, уступают место моделям, продиктованным знанием и рациональными методами познания (диалектикой и логикой). Образы постепенно заменяются понятиями, в результате чего эти идеальные модели приобретают характер универсальных абстрактных (собственно философских) структур. На их основе в классический период существования Древней Индии, Древней Греции и Древнего Китая созданы универсальные парадигмы (образцы) культуры. С завершением периода классической древности эти культурные образцы трансформируются в систему общечеловеческих культурных ценностей, которая затем становится фундаментальным основанием для многочисленных и разнообразных национальных культур Востока и Запада. Взятые в своей совокупности, эти парадигматические формы культуры образуют то, что принято называть общечеловеческой культурной традицией.

В тех древних цивилизациях, где это взаимодействие мифа и ритуала с философией было слабо выражено или вовсе отсутствовало (их иногда называют «дофилософскими»), подобные культурные парадигмы созданы не были. Разумеется, это не означает, что достижения ранних цивилизаций не оставили заметного следа в истории мировой культуры, напротив, их вклад в нее неоспорим и в ряде случаев весьма значителен. Но он связан не с созданием культурных образцов, а с развитием субкультур – особых сфер культурной деятельности, получивших развитие внутри господствующей культуры, которая осталась волей судеб на периферии мирового культурного процесса. Типичными формами субкультур в цивилизациях классической древности были монументальные сооружения, ремесла (к ним относились в древности скульптура и живопись), ритуально-драматургическая, правовая, образовательная, медицинская деятельность. В основе их организации лежали не образцы, а каноны, нормативы которых фиксировались в специальных текстах или моделях, создаваемых выдающимися мастерами.

В культурах парадигматического типа эти каноны и модели, как правило, соотносились с определенной философской традицией. Примером могут служить знаменитые древнеиндийские шастры. Каждая из них была посвящена определенной форме деятельности. Так, Дхармашастра представляла собой свод правил, посвященный наукам, искусству, политике, Манудхармашастра содержала свод законов и этических норм, Натьяшастра была сводом правил для организации ритуально-драматических постановок, Шильпашастра – трактат о ремеслах, – содержал детальное описание незыблемых норм создания храмовых построек и создания скульптурных изображений богов, демонов и людей. Знаменитая Артхашастра (политический трактат) содержала философски-обоснованные нормативы организации земледелия и административно-правовой жизни государства. Все нормативы этих канонических текстов соотнесены с учением Вед.

В древней Греции был создан знаменитый скульптурный канон, следуя которому античным скульпторам удавалось придать идеальному изображению человеческого тела жизненную достоверность. Свое классическое воплощение канон нашел в знаменитой статуе «Дорифор» (Копьеносец), созданной великим античным скульптором Поликлетом. В ней соотносились пропорции находящегося в движении живого человеческого тела и идеальной математической модели космоса, разработанной великим философом, основателем математики и магом Эллады Пифагором. Благодаря этому скульптурное изображение порождало в сознании зрителя образ человека, в котором гармонически сочетались его физическая красота и одухотворенность. Художественное изображение воспринималось, по выражению великого немецкого мыслителя, ученого и поэта Гёте, которого его современники называли «последним олимпийцем» за его верность античной культурной традиции, как «действительная жизнь».

Суждения о том, что главным в искусстве является не копирование «действительной жизни», а особое воспроизведение форм отражения мира, встречаются в древнейших памятниках Греции – это трактаты Филострата «Картины» и Калистрата «Описание статуй», в Древнем Китае – знаменитая «Шицзин» (Книга песен), в Древней Индии – Натьяшастра (Книга об искусстве драмы).

Именно стремление к «жизненной достоверности» предопределило то, что вплоть до начала современной эпохи произведения классического искусства сохранили значение культурной ценности общечеловеческой значимости и фундаментальной основы культурной традиции, которая определяла процесс самореализации индивида и его формирования в качестве свободной личности.

Использование канонических моделей в культурах древнего мира не всегда соединено с формированием культурной традиции. Даже в великих цивилизациях древнего мира они использовались для сохранения родовых традиций и связаны с традиционными ритуалами, уходящими своими корнями в доисторическую эпоху.

Использование канонических моделей в тех цивилизациях, в которых не было развитой философской традиции, и отсутствовала связь канонов с культурной парадигмой, осуществлялось в пределах локальных культурных форм. При «выходе» за их пределы они утрачивали свое культурное значение. Ярчайшим примером в этом отношении может служить судьба знаменитого египетского «Канона Нармера». Он сохранял свое приоритетное значение на протяжении всей трехтысячелетней истории Древнего Египта и был нарушен лишь однажды в эпоху Эхнатона для того, чтобы снова вернуться в былом своем качестве после смерти этого властителя.