Чтение онлайн

30 августа Национальная ассамблея Франции подавляющим большинством голосов отказалась от плана по ЕОС.

В заявлении, опубликованном 10 сентября, Советский Союз радостно приветствовал «распад задуманного милитаристского блока» и повторил свои предложения по европейской коллективной безопасности, которые должны ускорить воссоединение Германии на демократических, миролюбивых основах50. Но в тот же день западные страны дали ответ на советскую ноту от 24 июля. В нем снова озвучивались западные требования об общегерманских выборах и немедленном заключении мирного договора с Австрией. Там же говорилось о возможности созвать на совещание по европейской безопасности министров иностранных дел, если данные вопросы будут решены. Когда 23 октября СССР опубликовал ответ, полным ходом шел процесс заключения лондонско-парижских соглашений о прямом вступлении Западной Германии в НАТО – оно представляло альтернативу несостоявшемуся ЕОС. М. предупредила: «Если подобные решения будут вынесены, будет невозможно и дальше видеть в Западной Германии миролюбивое государство, и воссоединение Германии станет на долгое время неосуществимым». Советский документ соглашался на конференцию министров иностранных дел при условии, что там будут рассмотрены следующие вопросы: 1) общегерманские выборы, которые приведут к воссоединению страны в качестве мирного и демократического государства, 2) вывод оккупационных сил из Германии и 3) созыв общеевропейской конференции по коллективной безопасности51.

Не видя никаких изменений в связи с предложением о совещании по европейской коллективной безопасности, СССР решил продолжать свою линию в одиночку. 13 ноября он выпустил ноту, утверждающую, что 19 ноября соберет такого рода конференцию в Москве или в Париже, если западные страны согласятся участвовать52. Штатам и всем европейским государствам были разосланы приглашения, но западные страны от участия отказались под предлогом, что советские предложения не содержат ничего нового ни по германскому вопросу, ни по коллективной безопасности. Нота Запада выдвигала встречное предложение: немедленно подписать мирный договор с Австрией и уточнить советскую позицию по общегерманским выборам еще до созыва нового совещания министров иностранных дел. Если эта встреча будет успешной, говорилось в западной ноте, то появится и перспектива более широкой встречи по европейской безопасности. Иными словами, соглашение между Востоком и Западом по коллективной безопасности невозможно, пока не урегулирован германский вопрос.

Совещание европейских стран по обеспечению мира и безопасности в Европе, на которое приехали только СССР и его союзники по восточному блоку, проходило в Москве с 29 ноября по 2 декабря 1954 г. Прозвучали все привычные советские доводы против ЕОС, НАТО и перевооружения Германии. Впрочем, была поднята и новая важная тема. О ней говорил Молотов, обращаясь к собравшимся: «Миролюбивые государства не могут закрывать глаза на то, что агрессивные элементы в некоторых западных странах стремятся помешать созданию системы коллективной европейской безопасности. Теперь они с удвоенной силой образуют военные группировки, представляющие опасность для мира… Поэтому мы не можем игнорировать или недооценивать тот факт, что ратификация Парижских соглашений потребует дальнейших весомых мер, направленных на обеспечение необходимой защиты миролюбивых стран». Этот пункт повторялся и в коммюнике, выпущенном по завершении совещания: «Если эти военные группировки в Европе будут наращивать наземные, воздушные и другие силы… остальные европейские страны будут вынуждены принять эффективные меры для самообороны, для защиты от нападения»53.

Сразу после конференции советский МИД начал вырабатывать очередной курс по германскому вопросу и европейской безопасности. И в последний день конференции Семенов представил Молотову ряд проектов по «дальнейшим мерам СССР в связи с ратификацией парижских соглашений». Главное предложение Семенова заключалось в созыве второй конференции стран народной демократии, целью которой станет соглашение о коллективной безопасности, включая создание совместного воинского командования. В связи с этим шла мысль о подписании договора о взаимной обороне между ГДР и СССР, а также между Восточной Германией и другими странами народной демократии54.

МИД работал над этими предложениями весь декабрь и январь. 25 февраля Молотов отправил проект в Президиум вместе с нотой о второй конференции СССР и стран Восточной Европы по вопросу о коллективной безопасности. Среди прочего высказывалась мысль о пункте договора, предусматривающем создание совместного военного командования, – этой концепцией занимались Молотов и министр обороны маршал Георгий Жуков. Предполагалось, что Восточная Германия договор подпишет, но вопрос о ее участии в командовании временно откладывался, а в ноте Президиуму от 9 мая Молотов сказал, что ГДР целесообразно заявить о том, что будущая объединенная Германия не будет связана многосторонним пактом о взаимопомощи55.

15 января 1955 г. М. официально заявила о своих планах по германскому вопросу, предупредив: «Если парижские соглашения будут ратифицированы, создастся новое положение, при котором Советский Союз позаботится не только о дальнейшем укреплении дружественных отношений с Германской Демократический Республикой, но и о том, чтобы совместными усилиями миролюбивых европейских государств содействовать укреплению мира и безопасности в Европе»56. Выступая 8 февраля в Верховном Совете, Молотов развил тему так: «Советский Союз и другие миролюбивые государства, против которых направлены Парижские соглашения, не будут сидеть сложа руки. Они должны принять необходимые меры для более эффективной обороны своей безопасности и защиты мира в Европе… В первую очередь к этим мерам относятся… договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи… чтобы не терять времени, совещания по этому вопросу уже идут. Новым военным блокам и союзам, которые создаются вместе с германскими милитаристами, мы ответим дальнейшим укреплением наших рядов, усилением наших уз дружбы, улучшением всего нашего сотрудничества и, если понадобится, расширением спектра нашей взаимопомощи»57.

Вторая конференция европейских стран по обеспечению мира и безопасности в Европе прошла в Варшаве с 11 по 14 мая 1955 г. Завершилась она подписанием многостороннего Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи. Подоплекой тому явилось то, что боннский парламент ратифицировал парижско-боннские соглашения о вступлении Западной Германии в НАТО. Однако возможность провести переговоры по германскому вопросу еще оставалась, и кампания за общеевропейскую коллективную безопасность в Европе продолжалась.

Булганин, сменивший Маленкова на посту премьер-министра в феврале 1955 г., произнес главную речь конференции. Маленкова же сместили по требованию Хрущева из-за разногласий по поводу экономической политики. Генсек использовал эту отставку в качестве повода изложить свои взгляды на германский вопрос. В феврале 1955 г. в неопубликованной речи, обращенной к депутатам компартии в Верховном Совете, Хрущев сказал: «Отказаться от социализма в ГДР означает оказаться от Восточной Германии, объединить ее [и] отправить на Запад. Некоторые говорят, что будет единое германское государство, нейтральная страна между Советским Союзом и буржуазным капиталистическим миром… Будет ли Германия нейтральной страной в нынешних условиях? Это невозможно. Она пойдет либо с нами, либо против нас… Было бы наивным думать, что мы, к примеру, сдадим Восточную Германию и тут же получим дружеские отношения с англичанами и американцами. Возможно ли это? Нет, невозможно. Дашь врагу палец, а он откусит руку. Дашь ему Восточную Германию, а он скажет: убирайтесь из Польши и Чехословакии»58.

Хрущев еще не полностью утвердил свой авторитет во внешней политике, и Булганин, выступая, озвучил существующий курс о поддержке воссоединения Германии. Советский Союз, говорил он, «готов оказать всю возможную помощь восстановлению германской целостности и заключению мирного договора с Германией на приемлемой основе»59.

Организация Варшавского договора (ОВД) часто характеризуется как военный оппонент НАТО – таковым он действительно стал, – но у ее истоков стояла кампания за европейскую коллективную безопасность и первоначально ее направленность была политической: послужить образцом общеевропейской системы коллективной безопасности. И в последней статье варшавского пакта говорилось: «В случае создания в Европе системы коллективной безопасности… настоящий Договор утратит свою силу со дня вступления в действие Общеевропейского договора»60.

Хотя ФРГ все-таки вступил в НАТО, Молотов продолжал надеяться, что кампания за общеевропейскую коллективную безопасность добьется успеха, не в последнюю очередь из-за наметившихся благоприятных тенденций, прежде всего советско-западного соглашения о воссоединении Австрии, которое должно было быть подписано в ближайшее время.

Выход из тупиковой ситуации, в которую зашли советско-западные переговоры по поводу договора об окончании союзной оккупации Австрии, предложил Молотов в феврале 1955 г., выступая в Верховном Совете. Годом раньше на Берлинском совещании он наметил два условия австрийского договора: гарантия нейтралитета страны и сохранение символического количества советской оккупационной армии до подписания мирного договора с Германией.

В Верховном Совете Молотов развил эту мысль: если обеспечить гарантии против нового аншлюса , то можно вывести все войска еще до того, как будет заключен мирный договор с Германией. Кроме того, он предложил созвать новую советско-западную конференцию, которая рассмотрит и германский, и австрийский вопросы, таким образом, сохранив связь между двумя предложенными соглашениями61. Но через несколько дней австрийский посол в Москве Норберт Бишофф сказал Семенову, что есть возможность провести сепаратные двусторонние переговоры с СССР. Президиум поручил Молотову воспользоваться этим, и 25 февраля он связался с Бишоффом и заявил, что его речь в Верховном Совете является новой позицией, которая открыта для дальнейшего обсуждения62. Потом были и другие дипломатические беседы; и в середине апреля австрийский канцлер Юлиус Рааб прибыл в Москву для переговоров. По итогам визита Рааба было выпущено совместное коммюнике, где австрийцы обещали постоянный нейтралитет, а СССР соглашался вывести свои войска к концу 1955 г., если текст договора будет согласован с четырьмя государствами-оккупантами63. Вслед за ним прошли четырехсторонние переговоры в Вене между Британией, Францией, Соединенными Штатами и СССР, а 15 мая был подписана Декларация независимости Австрии. Произнося речь при подписании, Молотов сказал: «Заключение австрийского договора будет продуктивно в плане ослабления международной напряженности, и в этом заключается его особое значение»64.