Чтение онлайн

Тамъ было два человка… — впрочемъ, глава эта уже и такъ длинна.

Тамъ было два человка, которые въ особенности были мн непріятны. Одинъ изъ нихъ былъ маленькаго роста шведъ, лтъ около двадцати пяти, который, кажется, зналъ одну единственную псню и постоянно ее плъ. Во время дня намъ приходилось сидть въ маленькой, душной комнат и потому нельзя было избавиться отъ его пнія. Несмотря на крики, ругань, пьянство, его заунывная пснь постоянно слышалась и до того мн опротивла, что я радъ былъ бы умереть, лишь бы избавиться отъ этого мученія. Другой человкъ былъ истый разбойникъ и назывался «Арканзасъ», оно носилъ за поясомъ два револьвера, гнутый ножъ въ голенищ, постоянно былъ пьянъ и вчно искалъ съ кмъ-нибудь повздорить и подраться. Его боялись и вс отъ него отстранялись. Онъ прибгалъ ко всмъ возможнымъ хитростямъ, чтобы заставить кого-нибудь сдлать ему оскорбительное замчаніе и, когда ему казалось, что онъ достигалъ желаннаго и впередъ наслаждался мыслью о драк, лицо его оживлялось, но обыкновенно намченная жертва избгала его сти, и тогда онъ предавался патетическому отчаянію. Хозяинъ гостинницы, Джонсонъ, былъ малый добродушный и тихій, и вотъ Арканзасъ намтилъ его и сталъ на время преслдовать его день и ночь. На четвертый день Арканзасъ напился пьянымъ, услся въ уголъ и выжидалъ случая. Немного погодя, вошелъ Джонсонъ и совсмъ дружелюбно, держа въ рукахъ бутылку виски, сказалъ:

— Я, думаю, что выборы въ Пенсильваніи…

Арканзасъ внушительно поднялъ кверху палецъ и Джонсонъ остановился, тогда онъ всталъ и, нетвердо ступая, подошелъ къ Джонсону, въ упоръ смотря на него, сказалъ:

— Что, что вы знаете о Пенсильваніи? Отвчайте мн немедля, что вы м…можете зн…знать о Пенсильваніи?

— Я только хотлъ сказать…

— Вы только хотли сказать. Вы только хотли, что вы только хотли сказать? Вотъ оно! Вотъ это-то и есть, что «я» хочу знать. Я хочу знать, что вы знаете, что вы можете знать о Пенсильваніи, разъ вы такъ нахально о ней говорите. Отвчайте!

— М-ръ Арканзасъ, прошу васъ, оставьте меня.

— Кто васъ трогаетъ? Не вы ли придрались ко мн! Не вы ли сами вошли шумя и ругаясь, какъ умалишенный. Конечно, я это не перенесу и не дозволю. Если вы желаете драться, то такъ и скажите! Я къ вашимъ услугамъ!

Джонсонъ, загнанный угрожающимъ Арканзасомъ въ уголъ, восклицаетъ:

— Помилуйте, м-ръ Арканзасъ, я ничего такого не говорилъ. Вы не дадите человку даже опомниться. Я собирался сказать, что на будущей недл въ Пенсильваніи предстоятъ выборы, вотъ и все, вотъ все, что я хотлъ сказать, не встать мн съ мста, если это неправда!

— Такъ отчего же вы такъ и не сказали? Зачмъ приходить, ворчать и стараться заводить ссору?

— Помилуйте, я и не думалъ ворчать, м-ръ Арканзасъ… я только…

— Такъ я значитъ лгунъ, не такъ ли?

— Ахъ, прошу васъ, м-ръ Арканзасъ, перестаньте, я никогда не думалъ это говорить, умереть мн, хоть сейчасъ же. Вс тутъ присутствующіе могутъ вамъ заявить, что я всегда хорошо отзываюсь о васъ и оказываю вамъ предпочтеніе передъ другими. Спросите Смита. Неправда ли, Смитъ? Не говорилъ ли я не дальше, какъ вчерашній вечеръ, что, какъ джентльменъ, съ какой стороны ни посмотри, лучше Арканзаса нтъ! Пусть-ка скажутъ, что я этого не говорилъ, что это не мои слова. Итакъ, бросьте это дло, м-ръ Арканзасъ, лучше выпьемъ и протянемъ другъ другу руку, не такъ ли? Приходите вс, я угощаю, идите Биль, Томъ, Бобъ, Скотти… идите. Я хочу, чтобъ вы помогли мн выпить за здоровье Арканзаса, за друга Арканзаса, за буяна-друга Арканзаса! Протяните мн еще разъ руку, посмотрите на него, молодцы, взгляните хоть разъ, и вотъ что я вамъ скажу, слушайте, передъ вами стоитъ честнйшій человкъ въ Америк! И тотъ, кто осмлится усумниться, будетъ имть дло со мною, вотъ что я вамъ докладываю. Руку, еще разъ, дружище!

Они обнялись, хозяинъ дружественно-пьяно, а Арканзасъ снисходительно-допускающей, подкупленный выпивкой, снова упустилъ свою добычу. Но глупый хозяинъ былъ такъ счастливъ, что избжалъ кровопролитія, что не переставая болталъ, когда, наоборотъ, долженъ былъ бы лучше удалиться, изъ боязни наткнуться на новыя непріятности. Послдствіемъ было то, что Арканзасъ скоро опять началъ къ нему придираться и сказалъ:

— Хозяинъ, будьте такъ любезны, повторите то, что сказали!

— Я говорилъ, Скотти, что моему отцу было больше восьмидесяти лтъ, когда онъ умеръ!

— И это все, что вы сказали?

— Да, все.

— Только это и сказали?

— Да, только.

Послдовало неловкое молчаніе. Арканзасъ, облокотясь на конторку, стучалъ пальцами по стакану. Затмъ задумчиво почесалъ лвое колно правой ногой и, наконецъ, шатаясь направился къ камину, сурово глядя на всхъ, столкнулъ съ мста двоихъ или троихъ уютно сидящихъ, самъ услся, предварительно ударивъ каблукомъ собаку, которая, визжа, убжала подъ лавку, вытянулъ свои длинныя ноги, расправилъ фалды и сталъ грть спину.

Нсколько времени спустя онъ сталъ что-то ворчать себ подъ носъ и снова тяжелою поступью отправился къ конторк и сказалъ:

— Хозяинъ, къ чему это вы вспоминали давно умершихъ людей и говорили о своемъ отц? Разв общество, въ которомъ вы находитесь, непріятно для васъ? Такъ, что ли? Если это общество не по вашему вкусу, не лучше ли намъ всмъ удалиться? Этого желаете вы, скажите, да?

— Богъ съ вами, Арканзасъ, ничего подобнаго у меня не было въ голов. Мой отецъ и моя мать…

— Хозяинъ, не приставайте ко мн! Берегитесь. Если нельзя васъ успокоить иначе, какъ ссорою, такъ говорите скоре, но нечего рыться въ воспоминаніяхъ и бросать ихъ въ лицо людямъ, желающимъ и ищущимъ покоя, если только можно найти тутъ покой. Что съ вами сегодня? Я никогда не видлъ боле безпокойнаго человка.

— Арканзасъ, право, я никого не хотлъ обидть и не буду разсказывать, если это вамъ не нравится. Врно вино бросилось мн въ голову, что ли; потомъ это наводненіе и сколько людей надо кормить, да обо всемъ и обо всхъ подумать.

— Такъ вотъ что лежитъ у васъ на сердц? Вы хотите отъ насъ избавиться, вотъ что. Насъ ужь больно много. Вы желали бы видть насъ всхъ плывущими съ нашими пожитками и удаляющимися отъ васъ? Вотъ оно что! Не дурно!

— Будьте благоразумны, прошу васъ, Арканзасъ. Вы отлично знаете, что я не такой человкъ, чтобъ…

— Что, вы мн угрожаете? Мн, да знаете ли вы, что тотъ еще не родился, который смлъ бы мн угрожать! Мой совтъ вамъ: со мною такъ не поступать, мой голубчикъ, я многое могу простить, но этого никогда. Вылзайте-ка изъ-за прилавка, я покажу вамъ, какъ со мною надо поступать! Такъ вы хотите насъ всхъ выгнать, вотъ въ чемъ дло, вы, подлая и низкая скотина! Вылзайте, когда я вамъ говорю, изъ-за прилавка! «Я» покажу вамъ, какъ смть грубить, надодать и надменно смотрть на джентльмена, который всегда старался быть съ вами въ хорошихъ отношеніяхъ и никогда не упускалъ случая поддержать варъ!

— Прошу васъ, Арканзасъ, перестаньте дуться и ворчать! Если уже необходимо кровопролитіе…

— Слышите, что онъ говоритъ, джентльмены? Слышите, онъ упомянулъ о кровопролитіи! Такъ вамъ непремнно нужна чья-нибудь кровь, вы хищникъ и отчаянная голова! Вы задались мыслью это утро непремнно убить кого-нибудь, я это давно вижу. Такъ вы мтили на меня, не такъ ли? Это меня вы ршили убить? Но вамъ это не удастся, вы воровская и низкая душонка, блолицый отпрыскъ негра! Вынимайте ваше оружіе!

За этимъ послдовали выстрлы; хозяинъ, желая избгнуть опасности, прятался за людьми, лазилъ на скамейки и укрывался гд и чмъ могъ. Въ этой страшной суматох хозяинъ расшибъ стеклянную дверь и выбжалъ въ нее, а Арканзасъ продолжалъ стрлять; вдругъ, совсмъ неожиданно, въ дверяхъ показалась хозяйка, держа въ рукахъ большія ножницы; она смло наступала на буяна! Гнвъ ея былъ величественъ. Поднявъ вверхъ голову и со сверкающими глазами стояла она минуты дв, потомъ двинулась, держа угрожающимъ образомъ свое оружіе. Удивленный негодяй отступилъ, она за нимъ, и такъ довела она его до средины комнаты и тогда, когда пораженная толпа собралась около и глазла, она дала ему такую звонкую пощечину, какой, я думаю, въ жизни своей этотъ запуганный и безстыжій хвастунъ не получалъ. Когда она отошла побдоносно, шумъ рукоплесканій раздался и вс какъ бы въ одинъ голосъ приказали принести вина, чтобы совершить веселую попойку.

Урокъ оказался замчательно полезнымъ.

Царство террора прекратилось и владычество Арканзаса уничтожено. Въ продолженіе остальной части сезона затворничества на этомъ остров мы могли видть человка, который постоянно сидлъ поодаль это всхъ, имлъ видъ пристыженный, никогда не вмшивавшагося въ никакую ссору, никогда ничмъ не хваставшагося и никогда не искавшаго случая отмстить за дерзости, нанесенныя ему этой самой, толпой бродягъ, которая когда-то раболпствовала передъ нимъ; этотъ человкъ былъ «Арканзасъ».