Высокий, царственный и сварливый
Шрифт:
Страдая бессонницей, я всё равно редко спал — два — три часа сна были для меня хорошей ночью. Но по ночам, когда шел дождь, невозможность заснуть достигала новых высот, заставляя меня лежать без сна и слушать стук дождя снаружи, пока это не убеждало меня найти убежище в другом месте.
Но…за то, что я был абсолютным придурком по отношению к принцессе за то, что ошибочно думал, что она причинила боль моему младшему брату, когда всё было совершенно наоборот, невозможность заснуть и, следовательно, быть вынужденным слушать дождь казались мне заслуженным наказанием.
— Чёрт, — я провёл рукой по лицу, прежде чем перевернуться, повернувшись спиной к окну.
Я облажался с принцессой Эсмеральдой. Я был неправ, позволив собственному недоверию выставить её симпатичной злодейкой, хотя у меня не было реальных доказательств того, что она таковая. И что ещё хуже, мне ещё предстояло извиниться.
Снова разочарованно выругавшись, я сбросил одеяло и сел. Я схватил очки с прикроватной тумбочки и слез с кровати. Затем взял серое худи, лежавшее в конце моего матраса, и натянул его поверх безрукавки. Никакого количества слоев никогда не могло быть достаточно, чтобы защитить меня от дождя и холода. Даже если я всё ещё был внутри.
Надев тапочки, натянув капюшон, чтобы прикрыть волосы, которые растрепались, я вышел из своей комнаты, остановившись, когда дошел до следующего коридора за углом. Я хмуро посмотрел в конец коридора на дверь в комнату принцессы Эсмеральды.
Дерьмо. Мне нужно быстро извиниться. И как можно скорее.
Я вытер рот рукой и продолжил обычный маршрут своих ночных прогулок. Но не прошло и нескольких минут после начала прогулки, как я обнаружил дворцового стражника, беспокойно расхаживающего перед арочными дверями в сад. Он выглянул туда, где одна дверь была приоткрыта, прежде чем быстро обернуться.
Он запнулся и остановился.
— Принц Кай, — сказал он с поклоном.
Как бы мне ни хотелось не подходить слишком близко к доносящемуся снаружи шуму дождя, я подошел к охраннику.
— Что случилось, Радж?
Радж заломил руки в черных перчатках и потянул за рукав своей красной ливреи2, когда его взгляд метнулся к щели в дверях.
— Её высочество, кронпринцесса Эсмеральда снаружи, — выпалил он.
Я моргнул.
— Что? — конечно, мои уши обманывали меня, потому что Радж только что не сказал…
— Кронпринцесса Эсмеральда сидит на улице под дождем. В одной лишь тонкой ночной рубашке и шортах. Без куртки и зонтика. Я пытался остановить её, правда пытался, но она отказалась меня слушать.
Я снова моргнул, мой оцепеневший разум был неспособен понять его объяснение. Потому что она никак не могла быть настолько сумасшедшей, чтобы сделать это. Она не могла. Конечно, она знала, что дождь в Томе был леденяще холодным по сравнению с муссонными ливнями в Джахандаре.
Прежде чем я успел вспомнить о своём отвращении к дождю, я бросился к открытой двери и полностью распахнул её, подставляя себя холодному ливню.
Моя челюсть отвисла до пола.
Вот она. Принцесса Эсмеральда. Сидит на ближайшей скамейке под черным металлическим фонарём спиной к двери. Ни зонтика, ни куртки, как и сказал Радж.
— Как долго она там? — спросил я.
— Я…я не знаю, — он посмотрел на часы. — Может быть, минут десять.
Кровь застыла у меня в жилах, как будто это я был снаружи.
— Десять минут? И ты не подумал пойти забрать её оттуда? Ты же знаешь, как холодно, когда идет дождь.
Лицо Раджа побледнело.
— Я пытался, сэр, но её высочество…
Не раздумывая, я бросился от охранника к высокому деревянному шкафу неподалеку. Времени надевать пальто не было, поэтому я схватил самый длинный зонт, висевший на двери, подобрал с пола шкафа свои старые кроссовки и бросился обратно к двери. Быстро засовывая ноги в кроссовки, я не мог избавиться от ощущения, что это моя вина.
Зачем ещё ей сидеть на улице под дождем посреди морозной ночи? Если только ей не нравилось играть в рулетку Рейвен со своим здоровьем, и она не хотела получить переохлаждение. В таком случае, возможно, это было не моё дело, но я собирался вправить ей мозги, когда заведу внутрь. И, наконец, я собирался и извиниться.
Имея в виду этот план, я раскрыл зонт и собрался с духом, прежде чем впервые за всё время своего существования добровольно выйти под проливной дождь. Когда я обогнул скамейку, независимо от того, увидела она меня или почувствовала, её взгляд переместился вбок. Затем всё выше и выше, пока её широко раскрытые глаза не встретились с моими.
Принцесса Эсмеральда вскочила со скамейки, отшатнувшись на шаг.
— Принц Кай.
Я почти услышал её задыхающийся голос сквозь всепоглощающий шум дождя. Я был слишком сосредоточен на попытках контролировать иррациональное разочарование, охватившее меня при виде неё.
Её шорты какого — то светлого цвета прилипли к самой верхней части бедер, рубашка превратилась во второй слой кожи, а волосы были насквозь мокрыми и зачесаны назад.
А ещё, чёрт возьми, она была босиком.
Мои брови яростно сдвинулись.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я достаточно громко, чтобы она могла меня услышать.
Её взгляд метнулся в сторону, но она промолчала, поэтому я подошел ближе, прикрывая её зонтиком. Её большие глаза расширились, когда я потянулся к её руке.
— Тебе нужно зайти внутрь.
— Нет, — она отстранилась, выйдя из — под защиты зонтика. — Я останусь здесь.
Я уставился на неё, разинув рот. Она была сумасшедшей. Эта девушка была сумасшедшей. Не было никакого другого объяснения, почему она хотела остаться на улице, где влажный ветер обжигал её кожу. Я стиснул зубы.
— При всём моём уважении, принцесса Эсмеральда, вы не можете оставаться здесь под ледяным дождем.
Она вздернула подбородок.
— Я в полном порядке, принц Кай. Я хочу быть здесь. Мне нужно быть здесь.
Нужно? О, ей нужно было заболеть, не так ли? И намочить меня при этом? Да, точно.
Я подошел к ней ближе.
— Ты рискуешь получить переохлаждение, если останешься здесь.
Она пожала одним плечом.