Чтение онлайн

– Очень плохо, Махкат, мне не нравится это полное и быстрое разложение. Я теперь, кажется, начинаю понимать, почему хозяин не поехал с нами. Когда хяким лечил меня от глистов, он их по-научному называл паразитами. Если биоплазма это та-а-ки-ие, подумай: полное и быстрое разложение, кру-у-ты-ые глисты, то это такой ш-шо-ок! Лучше наба-данга от стада ищщаков... В-ва-а! Как мы будем гни-ить! В-ва-а-а...

Махкат, с самого начала недоумевавший - почему это Матаран не едет в Зарабадж? Зачем передоверил им все дела?
– и сразу заподозривший большой подвох, мгновенно поверил Хахтияру. А поверив и представив последствия предстоящей встречи с биоплазмой, он почти пережил это, впав в шок еще до "знакомства" с гуманным оружием.

У Махката закатились глаза, отпал подбородок, ослабло тело, и, с ужасом на лице, он мешком стал сползать с кресла.

Хахтияр щедрыми пощечинами привел его в себя. Весь бледный, Махкат, сидя на полу, судорожно нашел платок и промокнул обильно выступивший пот.

– Ш-шо-ок, да? Надеюсь, ты не побежишь, как Харам, разбираться с биоплазмой?

Махкат не ответил, ловя открытым ртом воздух и учащенно дыша. Немного подождав, пока Махкат усядется, Хахтияр стал оправдываться:

– Совсем забыл, что ты городской, впечатлительный, зря рассказал о своей догадке. Ведь я и ошибиться могу. Давай спросим нашего друга Терона, что за паразит такой эта биоплазма.

Терон находился в кабине ручного управления самолетом. Самолет потому и назывался самолетом, что летал сам, ведомый автопилотом, и Терон ошивался здесь лишь потому, что вторым местом, где можно было бы спрятаться от назойливых туристов, был багажный отсек.

Но и здесь его достали!

Достал Хахтияр. С сенс-переводчиком на шее, с криво пришлепанными на гортани сенс-датчиками и глубоко забитой в ухо звукогорошиной и оттого очень важный, Хахтияр вновь дружески прилип к Терону. (Махкат приходил в себя после соединения в своем воображении картин огитюшивания, набаданги стадом ищщаков и обратной набаданги из всех отверстий бесчисленным количеством толстых глистов-биоплазмы.)

– Терон-ага, объясни, пожалуйста, что за паразит такой биоплазма? Большой глиста, червяк?

– Деревня! Паразитная биоплазма - это то, чем стреляет паразитр, что-то вроде кляксы огня.
– Он подумал.
– Только она многоцветная и даже на расстоянии жжет или скорее кусает... нет, колет... Короче - это надо самому почувствовать. Хотя не советую, приятного мало.

Хахтияр отходил с двояким чувством: с одной стороны - с облегчением, с другой - с новыми догадками. Он решил не делиться ими с Махкатом: слабоват духом, городской, некрепкий.

Хахтияр лишь "порадовал" Махката, сообщив, что паразитры стреляют не глистами, а кусающимся огнем.

С полчаса приятели отдыхали душой, взирая на однообразный пейзаж, проплывающий под самолетом, а затем вернулись к "Пособию для туристов". И вот что еще полезного выудили из него:

"В районах активного и военного применения ПО туристам рекомендуется носить ЗАЩИТНЫЕ ДОСПЕХИ - ЗД/ПО (...марки и характеристики защитных доспехов).

ЗД/ПО изготовляются только для конкретных лиц, по их сугубо индивидуальным меркам. Несоответствие размеров приведет к тому, что доспехи будут сковывать, мешать и защищать с меньшей эффективностью. Полнеть и худеть владельцам ЗД не рекомендуется.

ЗД/ПО многократно ослабляет негативное воздействие потока паразитарных биотоков и биоизлучения, частично экранируя и аккумулируя биоэнергию разряжающейся паразитной биоплазмы.

Слабый выстрел паразитра ощущается лишь как мурашки по телу; средний как щекотка или, в худшем случае, чесотка; сильный выстрел (в упор, с полной разрядкой конденсаторов) выбивает из строя, но ненадолго.

Под мощные выстрелы паразматров и, тем более, паразеров попадать не рекомендуется, но и в этом случае ЗД/ПО спасает от гибели".

Махкат и Хахтияр обменялись взглядами: Матаран не позволит заказать сразу два костюма - почему все тебе и тебе?
– я в твой не влезу.

Хахтияр обреченно вздохнул и, соглашаясь, отвел взгляд.

Глава 4

Мобиль поехал, набирая скорость и увозя двух отушзтанцев, которых Терон с облегчением сдал с рук на руки представителю ТуКУКа (Туристический Культурно-Увеселительный Комплекс) и тут же забыл о них. Махкат и Хахтияр с завистью наблюдали, как на Тероне со счастливым визгом повисли сразу две гехпери (а может, и бордель-кысы - уж очень бесстыдно они себя вели). Мобиль въехал в переходный туннель между юго-восточным аэропортом и городом, и завидная картина чужого счастья осталось позади.

Город взбудоражил и изумил отушзтанцев невероятной, невиданной архитектурой. Широкие проспекты со стоэтажными зданиями сменялись улицами-туннелями не более трех-четырех метров высотой; проспекты-сады сменяли проспекты-ущелья, улицы втекали в дома, и дома становились улицами; проносились мимо сады невиданных растений и парки из одних скульптур; но больше всего взволновали горожане, вернее, горожанки. На улицах города, казалось, были только они - красивые, смело одетые и развязные (в Тюлькили, попробуй они такими появиться на людях, их закидали бы камнями или сразу же уволокли в бордели).

Ту КУК восхитил своими размерами, внутренней роскошью и просто диким количеством сногсшибательно красивых гехпери. Отушзтанцы не промелькнули незамеченными. Они удостоились внимания. Благосклонного внимания - ошибиться было невозможно!

Махката и Хахтияра поселили на сорок четвертом этаже в прекрасный двухкомнатный номер с большим холлом и шикарной ванной. Махкат отметил, что такой роскоши нету даже у Матарана дома в Гурдили.

Прощаясь, провожатый от КуТУКа посоветовал им не выходить одним, а нанять гида, тем более, - он подмигнул, - частный, неофициальный гид-телохранитель обойдется раз в пять дешевле. Он оставил карточку с именами и номерами связонов нескольких подобных гидов.

– Где будем обедать, Хахтияр? У нас, здесь на кухне или пойдем в ресторан?

Хахтияр так посмотрел на Махката, что тому стало стыдно.

– Махкат, ты аграш (гордое самоназвание граждан Аграшвана, в прямом переводе: решительные люди, способные на все) или нет?! У нас в ауле даже женщины знают: жадность до добра не доводит. Идем в ресторан!

Шикарные недра ТуКУКа потрясли тюлькилинцев, которые, как и подавляющее большинство жителей провинции Аграшван, никогда ранее не выезжали за ее пределы. Богатство интерьера, картины и мозаика, впечатляющие голограпанно, широкие пышные дороги ковров и зеркала - снова и снова зеркала. В них, на фоне всей этой роскоши, длинноволосые бородато-усатые тюлькилинцы выглядели дико, а их сине-зеленые хламиды - убого. В громадном лифте, благо он был пустой, Хахтияр и Махкат поспешно причесались, но от этого их внешность не очень окультурилась, лишь усы и бороды стали пышнее, а волосы менее растрепанными.

Холл седьмого этажа, где находились рестораны и танц-бары, встретил их многолюдьем и разноголосьем отовсюду слетающейся музыки, переплетающейся здесь в веселую какофонию, обещающую праздник и всевозможные удовольствия. Вокруг было столько красивых гехпери и так мало мужчин, что поначалу Махмат и Хахтияр оторопело остановились в растерянности, глядя на разноцветное море красоток.

Киши всегда должны быть киши и в любых обстоятельствах вести себя достойно! Собравшись с силами, одеревеневшие аграши плечом к плечу направились к входу ближайшего ресторана сквозь волнующее до кончиков ногтей собрание прелестных созданий. Гурии их заметили.