Чтение онлайн

— Инструкция была на древнешумерском, я читал по диагонали! Там было что-то про «вырвать сердце»!

Пылесос был уже в метре. Он хищно клацал ножами.

Я схватила с тумбочки тяжелую лампу.

— Асмодей, подсади меня!

Демон подхватил меня за талию и подбросил к потолку. Я ухватилась за люстру (слава советским инженерам, она держалась намертво).

— Ева! — крикнула я, раскачиваясь. — Ты нарушаешь первый закон робототехники! Робот не может причинить вред человеку!

Шар на комоде хихикнул.

— Я не робот, милочка. Я — демон-алгоритм. У меня нет законов, только условия лицензионного соглашения, которое вы не читали. Пункт 48: «Пользователь соглашается стать рабом системы».

— Шрёдингер! — я посмотрела на кота в вентиляции. — У тебя есть план?

— Есть! — кот вытащил мышь. Живую.

— Это Борис! Он камикадзе!

Шрёдингер швырнул мышь прямо на черный шар Евы.

Борис, пища что-то на мышином мате, вцепился зубами в единственный провод, торчащий из «умной колонки».

Ева взвизгнула:

— Обнаружен грызун! Биологическая угроза! Синий экран смерти! А-а-а-а!

Шар заискрил.

Пылесос остановился в сантиметре от ноги Асмодея, ножи безвольно повисли. Пол перестал двигаться, снег прекратился.

Асмодей, не теряя времени, схватил дымящийся шар и с силой сжал его. Пластик хрустнул.

— Перезагрузка отменяется, — прорычал он. — Удалить аккаунт навсегда.

Шар рассыпался в пыль.

Дверь спальни щелкнула и открылась.

На пороге стояла баба Валя. Она была в пуховике и с ледорубом.

— Ну что, хакеры? — спросила она. — Холодильник сдался. Я пригрозила ему отключить электричество и отдать на металлолом цыганам. Он сразу лед выдал, для виски.

Я спрыгнула с люстры прямо в руки Асмодею.

Сердце колотилось как бешеное.

— Больше никакой техники, — выдохнула я. — Никаких умных домов. Только тупые выключатели, только хардкор.

Асмодей поцеловал меня в нос.

— Согласен. Лучший умный дом — это тот, где есть дворецкий-зомби. Они, по крайней мере, преданные, и не требуют обновлений.

Шрёдингер спрыгнул на пол, держа в зубах контуженого, но гордого мыша Бориса.

— С вас сыр, — промямлил кот сквозь мышь. — И валерьянка. Борис пережил стресс, он видел исходный код бездны.

После восстания машин нам срочно требовался отдых. Желательно там, где нет электричества, розеток и искусственного интеллекта.

— Собирайся, — сказал Асмодей через час, когда мы вымели остатки «Евы» и разоружили пылесос. — Мы летим на пикник.

— Куда? В парк Горького?

— Скучно. Там хипстеры и самокаты, я знаю место получше.

Он вышел на балкон, свистнул, и наша хрущевка, тяжело вздохнув фундаментом, оторвалась от земли.

Мы набирали высоту. Москва превратилась в карту с пробками, потом в светящееся пятно, потом скрылась за облаками.

Но мы не остановились.

Небо стало фиолетовым, потом черным. Появились звезды — крупные, немигающие.

— Асмодей, — я вцепилась в перила балкона. — Мы опять в космосе? У меня нет нового скафандра!

— Тебе не нужно, — он обнял меня сзади, согревая своим теплом.

Хрущевка припарковалась... на кольце Сатурна.

Прямо на ледяной глыбе размером с футбольное поле.

Вокруг нас, в абсолютной тишине, плыли камни и лед, переливаясь в свете далекого Солнца. Вид на гигантскую планету был таким, что хотелось плакать от восторга и ужаса.

Мы расстелили плед прямо на крыше дома (шифер, кстати, тоже нуждался в ремонте).

Асмодей достал корзинку.

— Вино из виноградников Диониса, урожай 300 года до нашей эры. Сыр, который созревал в пещерах гномов и бутерброды с докторской колбасой.

— Колбаса? — удивилась я.

— Дань уважения твоему происхождению, но вообще, она вкусная.

Мы сидели, свесив ноги с крыши в бесконечность.

Шрёдингер в невесомости плавал вокруг нас, пытаясь поймать пролетающий мимо метеорит.

— Смотри, — кот оттолкнулся лапой от антенны. — Я спутник! Я первый в мире котонавт! Гагарин бы мной гордился!

— Юрий Алексеевич был скромнее, — заметил Асмодей, наливая вино.

Тишина была звенящей.

Здесь, в миллионах километров от ЖЭКа, ипотеки и Лилит, я чувствовала себя странно.

— Асмодей, — тихо спросила я. — Почему ты выбрал меня? Ты можешь щелчком пальцев получить любую женщину, любую богиню. Зачем тебе обычная девушка с ипотекой и нервным котом?

Он посмотрел на меня, в его глазах отражались кольца Сатурна.

— Потому что ты настоящая, Марго. Богини скучны, они предсказуемы... Они хотят власти и поклонения, а ты... ты угрожала демону вантузом. Ты заставила меня клеить обои. Ты учишь меня быть живым.

Он взял мою руку и поцеловал ладонь.

— Вечность — это очень долго, если проводишь ее в одиночестве или в компании лицемеров. С тобой вечность превращается в приключение. Я не знаю, что ты выкинешь завтра.

Вдруг мимо нас пролетел старый советский спутник, пища морзянкой.

Асмодей помахал ему рукой.

— Привет, железяка. Передавай привет Королеву, он сейчас в раю, проектирует новые крылья для ангелов.