Чтение онлайн

У одного из моих друзей – Виктора (Виталия) Дзюбы (он работал радистом в оперном театре и был заядлым мотоциклистом) был батарейный магнитофон и много записей, набиравших популярность советских бардов: – Булата Окуджавы, Юрия Визбора и Владимира Высоцкого, а также много записей танцевальной музыки. Он переделал магнитофон, добавив мощный оконечный каскад и выход на мощный динамик, и получился переносной музыкальный центр, который мы использовали для организации танцев на «диком» пляже вечерами. Они пользовались большим успехом у девушек за счёт разнообразного музыкального сопровождения. И мы друзья мотоциклисты этим пользовались, а потом мы подружились Виталием Проценко, который был капитаном на прогулочном корабле «Альбатрос». Мы с ним и его командой, состоящей из молодых, неженатых моряков по вечерам, в нерабочее время устраивали танцы на палубе корабля, причалив к берегу у одного из многочисленных спортивно – оздоровительных лагерей. Лагеря на Иссык Куле имели все институты города Фрунзе – (Киргосуниверитет, ФПИ, Медицинский институт, Сельскохозяйственный институт, институт физической культуры и даже музыкально– хореографическое училище) и молодёжные лагеря городов Алма Аты и Ташкента, так что нам было где разгуляться. Ходили на «Альбатросе» и на ночные рыбалки, где ловили голого иссык – кульского османа, крупные (весом 2 – 3 кг.) особи этой рыбы держатся на глубине от 50 до 100 и более метров. Голый осман отличается отменным вкусом как в варёном, так и в жаренном виде. К сожалению, эта редкая рыба теряет свою численность, из – за браконьерства. Ловили и форель, завезённую на Иссык – Куль из озера Севан, причём, в Севане она вырастает до 6 – 10 кг. А Зимний ишхан, или зимний бахтак – гигант среди севанских форелей. В уловах встречались особи длиной до 104 см и массой 17 кг. На Иссык – Куле севанская форель вырастает до 30 килограмм (этакая «акула») и является бичом для местных аборигенов – чебака, маринки и для голого османа, вот Вам ещё один пример необдуманного заселения чужеродного вида рыбы без учёта последствий. Выезжали и в горы, окружавшие озеро со всех сторон. Особенно нам нравились ущелья – Джеты Огуз (семь быков), Барскаун с высоким водопадом, Теплоключенка с естественными радоновыми ваннами и красивейшее Семёновское ущелье на северном берегу с озёрами в его верховьях.

На Иссык – Куле изредка бывают водяные смерчи, когда сталкиваются два ветра, дующие под углом друг к другу – один – Санташ, а другой Улан, – названные так по одноимённым ущельям из которых они дуют. Мне удалось повидать трижды это довольно редкое зрелище. Помню случай, когда посредине озера «гуляли» сразу три смерча высотой от ста до двухсот метров. Если на пути смерча попадала береговая отмель, он, теряя силу и начинал оседать (из – за недостатка воды), причем рушиться начинает с вершины, которая как бы начинает разматываться, обрушаясь на поверхность озера и берег гигантским ливнем. Мы однажды погнались за одним из смерчей на быстроходном катере и, когда после получасовой погони приблизились к его основанию (оно составляло метров пятьдесят в диаметре) попали в такой ураганный ветер, что катер чуть не перевернулся, и мы сочли за благо быстро ретироваться. И вовремя по тому, что он, наткнувшись на песчаный мыс начал рушиться и сверху на нас полились такие потоки воды с песком – в один миг залившие наш катер наполовину. Хорошо ещё, что мотор катера не заглох, и мы на полузатопленном катере смогли причалить к берегу изрядно напуганные этой стихией. Кинокамеру, на которую я снимал смерч – с близкого расстояния залило водой и плёнку так и не удалось спасти, – а жаль! Но ещё большую жалость вызывало то, что не удалось снять момент, когда в соседний высокий смерч ударила молния и он на всю высоту, как бы, засветился изнутри голубовато – зелёным светом. Незабываемое зрелище! Выжав воду из одежды и вычерпав воду из катера, мы (все трое) вернулись на пристань в близь села Долинка, где была стоянка «Альбатроса» и я, как инициатор этой рискованной вылазки, получил «по полной» от Виталия Проценко. Он уже дал команду своим матросам выехать на наши поиски. В общем, я вспоминаю время, проведённое на Иссык – Куле с большим удовольствием.

Помню случай, произошедший на «Альбатросе» с моряком Тихоокеанского флота – каперангом (капитаном первого ранга) приехавшим в отпуск погреется на горном солнышке и поваляться на пляже. Путёвка у него была в военный санаторий – Кой Сара на южном берегу озера, а прилетел он в Чолпон Ату на северном берегу. Он отказался ехать в Кой Сару автобусом и приехал на стоянку «Альбатроса» в Долинке. Сопровождало его районное начальство. В этот день было объявлено штормовое предупреждение с запретом всем плавсредствам выходить в озеро. Но моряк хотел попасть в санаторий обязательно сегодня и на корабле (его приезда там ждали). Каперанг с самого начала повёл себя не хорошо по отношению к капитану «Альбатроса»– Виталию Проценко. Для начала он одетый в парадную форму с белым кителем, высокомерно задал хамский, по отношению к морякам, вопрос: – «Ну, как вы тут плаваете по этой луже?» но получив в ответ: – «Плавает – говно в поруби! А мы здесь ходим!» Он, поняв, что перебрал, тут же извинился и попросил капитана переправить его на тот берег (а ширина озера в этом месте было около 60 километров) сегодня, несмотря на запрещение. Виталий (обидевшись на хамские замашки каперанга) решил его проучить и согласился выйти в озеро, но с условием, что моряк уговорит его начальство дать согласие на этот рейс. Моряк с помощью сопровождающих его районных начальников уговорил начальство капитана, и оно дало разрешение, но только в случае согласия капитана «Альбатроса». И Виталий согласился, сказав нам, что если к сильному восточному ветру – Улану прибавится ещё и Санташ, то он покажет этому выскочке «где раки зимуют», а дело (по опыту Виталия) шло именно к этому. Он, на отрез, отказался брать нас (троих его друзей) с собой и даже своих матросов взял не всех, а только по их согласию. Мы не видели, что происходило в плавании, но, когда они отчаливали, Улан уже бушевал в полную силу, а через час к нему прибавился (как и предвидел Виталий) и Санташ и озеро буквально закипело – всё покрытое высокими волнами, шедшими не с одной стороны (как при обычном шторме), а хаотично – «мёртвая зыбь». Мы, наблюдая с берега это «светопреставление» натерпелись страха за них – находившихся на борту «Альбатроса», он в это время по нашим расчётам как раз пересекал средину озера и мог попасть в водяной смерч. К вечеру шторм утих и уже в темноте «Альбатрос» благополучно вернулся в бухту к месту стоянки. Виталий выглядел уставшим и измотанным, а матросы, ходившие с ним в этот рейс на наши вопросы, отвечали неохотно сказали только, что потрепало их изрядно и Тихоокеанский каперанг «блевал как салага», испачкав свой белый парадный китель. А потом ушёл и вернулся с пятью бутылками коньяка и угощал их сказав, что он и на океане не получал такой трёпки и извиняясь просил прощения за – «лужу», которой он назвал Иссык Куль (и он ему за это отомстил). Виталий Проценко сам, служивший срочную службу матросом на Тихом Океане, был доволен тем, «что утёр нос» зазнайке – каперангу.

Но кроме недалёких путешествий я предприниал и далёкие поездки по СССР. О первой далёкой поездке мой следующий расказ.

«Фото из личного архива автора» – Я во время первого дальнего путешествия.

Когда в 1970 году я купил в Ленинграде мотоцикл Ява – 360 (во Фрунзе они не продавались), я решил, что на этом мотоцикле можно совершать далёкие путешествия по всему Советскому Союзу. Эта была очень лёгкая, мощная, надёжная машина, хорошо держащая дорогу и развивающая скорость до 135 км. в час. Глядя на меня и мой друг Виталий Дзюба (радист театра оперы и балета), так же сменил мотороллер «Вятку» на такую же Яву, купленную с рук во Фрунзе. И мы вечерами планировали своё первое путешествие по стране, т.к. он был родом из Киева и у него там жила бабушка, он настаивал на поездку в Киев, а мне хотелось побывать в Крыму и в результате родился довольно длинный и сложный маршрут: – Фрунзе – Кызылорда – Уральск – Саратов – Пенза – Тула – Орёл – Киев – Одесса – Николаев – Херсон – Симферополь – Севастополь – южный берег Крыма с остановкой в Ялте – Керчь – на пароме в Тамань – и по южному побережью Кавказа до Тбилиси – Баку – паромом до Красноводска – Фрунзе. По атласу автомобильных дорог СССР этот маршрут равнялся около – 10.000 километров, но это нас не смутило, ведь если ехать по два часа утром и вечером, то 350 км. в день это пустяки и на весь маршрут понадобиться 28 дней, а у нас было полтора месяца (с отгулами, за имевшиеся переработки).

И мы приняли решение утвердить маршрут, тем более, что к нам должен был присоединиться ещё один наш товарищ – мотоциклист Володя Бодров, так же на Яве, но он в последний момент отказался и мы с Виталием поехали вдвоём. До отъезда оборудовали наши Явы дугами безопасности, ветрозащитными лобовыми стёклами (из плексигласа), вместительными багажниками и перемётными сумками, крепящимися на боковинах багажников и рюкзаками, крепящимися на багажниках сверху. Всё это «хозяйство» крепилось к багажнику резиновыми жгутами в оплётке от ручных экспандеров, это оказалось очень практичным, надёжным и быстросъёмным решением. Взяли с собой и компактные чешские двухместные палатки (на всякий случай – ведь мы были молоды, а главное – холосты). Выехали в средине июля и в первый день, проехав 942 километра приехали в город Кызылорду. Переночевав в палатке на выезде из города и проспав 9 часов проснулись бодрыми и готовыми к дальнейшим трудностям, а впереди нас ждал участок не асфальтированной дороги вдоль железнодорожного полотна в районе ж.д. станции Тюратам (где располагался космодром Байконур). Доехали до поста ГАИ, где нас остановили и проверив документы, сказали, что дальше дорога закрыта из – за аварии на космодроме и когда её откроют они не могут нам сказать. Узнав, что мы собрались в далёкое путешествие они нам посоветовали, чтобы не ждать «у моря погоды» погрузиться на поезд и миновать этот участок дороги хотя бы до Уральска (этот участок дороги находился в ремонте). Мы уже «хлебнули» превратности пустынной дороги, когда песчаная буря перемела песком автодорогу, образовав на ней непроходимые для мотоциклов множество небольших барханов и нам пришлось буквально затаскивать мотоциклы на железнодорожную насыпь и ехать по шпалам между рельсами километров 5. Поэтому, посоветовавшись – мы решили последовать совету и, вернувшись в Кызылорду, на вокзале договорились с проводниками багажного вагона пассажирского поезда Алма Ата – Москва, что они нас возьмут с мотоциклами проехать до Уральска за умеренную плату без оформления документов. Так мы сэкономили 1936 километров разбитой «вдрызг» дороги по полупустыне и минимум двое суток времени в пути, а также уберечь переднюю подвеску мотоциклов от перегрузок при движении по шпалам.

Приехав в Уральск, мы выгрузились из вагона и, переночевав у моих друзей рано утром взяли курс на Саратов. В тот день сделали всего около 500 километров, но зато удалось порыбачить на Волге в районе моста и поймать много рыбы, которой хватило на двойную уху и приличную «жарёху». Питались мы хорошо, готовя еду на костре или туристическом малогабаритном бензиновом примусе, а в общепитовских заведениях – столовых и кафе старались не питаться. Проехав без приключений через Пензу и Рязань, через два дня достигли Тулы. «Беспроводной мотоциклетный телеграф» донёс до нас, что Тульские гаишники – «лютуют» над приезжими мотоциклистами и мы перед въездом в город помыли мотоциклы и переоделись в «цивильное», даже побриться не забыли. Вообще, наш световой день строился так: – вставали с восходом солнца, быстро завтракали и ехали два часа без остановок, потом останавливались на днёвку, в городах осматривали достопримечательности или останавливались на днёвку в красивых местах на природе. Купались, загорали, рыбачили, знакомились с местными мотоциклистами, которые нам рассказывали об особенностях предстоящей дороги и вообще хорошо относились к нам, узнавая откуда мы приехали и куда направляемся. Так что скучать не приходилось. Часа за четыре до захода солнца, отправлялись в дальнейший путь и проехав не менее двух часов, выбирали место для ночлега. Ставили палатку и поужинав, ложились спать в спальные мешки, обрабатывая палатку снаружи и внутри спреем «Детта» от комаров и мошки. На Тулу мы отвели целый день – посетили Ясную поляну, поклонились праху Льва Николаевича и заглянули в великолепные музеи – оружия и тульских самоваров, а также осмотрели старый Тульский Кремль. Уже вечером, нашли дачу моей старой знакомой – тульского экскурсовода и, славно поужинав в кругу её семьи, хорошо выспались на сеновале.

Дальше нас ждал старинный русский город Орёл с его достопримечательностями и 400сот километровая трасса – бетонка – взлётная полоса, построенная от Орла до Киева. Она предназначалась для эксплуатации всеми типами военных самолётов. На этом пути нет ни одной «колдобины» и не одного пересечения с воздушными ЛЭП и только один населённый пункт – на границе России и Украины подступающий к дороге вплотную. Она была построена как резервный 400сот километровый аэродром на случай войны. Я даже ухитрился заснуть (на мгновение) от монотонной, ровной как стол дороги и пришлось, испугавшись возможных последствий этого сна, ведь я ехал на мотоцикле – одиночке, остановиться и умыться холодной водой. Пока мы ехали по Казахстану и России мы испытывали трудности в приобретении продуктов питания в магазинах. На границе РСФСР и Украинской ССР у дороги стояла столовая, где мы прекрасно пообедали – настоящим украинским борщом, салатом из помидоров с огурцами и свиной отбивной, приготовленной по – домашнему. А ведь за пятьдесят километров в РСФСР в деревне, мы не смогли купить молока, как нам объяснили – молока даже детям не хватало. Да и вид деревенских домов на Украине, разительно отличался от российских деревень, в Российских деревнях царила разруха, а на Украине деревенские дома и дворы были удивительно ухоженными и опрятными, хотя многие дома и были покрыты соломенными крышами. Виталий (как украинец) очень гордился этим, а я же был этим подавлен и не находил этому объяснения. Мы добрались до Киева и на въезде в город Виталий упал, на песчаной куче, рассыпанной на асфальте, но всё обошлось без травм и поломок – спасли защитные дуги. В Киеве остановились у бабушки Виталия и провели там три дня, познакомившись с этим замечательным по красоте городом и его достопримечательностями. Побывали и в Дымере, пригороде Киева, где у бабушки была дача и искупались в Киевском водохранилище на реке Днепр. Город мне очень понравился, особенно его украшает величественный Днепр, когда на него смотришь с Андреевской горки. Посетили и Софийский собор, и на Лукьяновском кладбище поклонились праху великого русского лётчика Петра Нестерова русского автора высшего пилотажа (петля Нестерова), погибшего при первом в мире совершённом им таране.

А дальше наш путь лежал на юг, в Одессу, по пути в Умани заехали в Национальный дендропарк «Софиевка», великолепное по красоте место, которое мы чуть было не пропустили, если бы нам его не подсказал мотоциклист (владелец Явы) из Умани. Такого парка, рукотворно сооружённого под дикий лес с озёрами и гротами в гармоническом сочетании с регулярными розариями и аллеями я больше нигде не видел. Вообще владельцы мотоциклов Ява составляли в Союзе этакий «негласный клан» (мотоциклы Ява в СССР были сравнительно редки) и их владельцы – «Явисты» приветствовали при встрече друг друга коротким сигналом и поднятием левой руки. И поверьте мне в этой поездке нас – «явистов» по всему пути приветствовали местные обладатели мотоциклов «Ява», а когда у меня в Туле украли на стоянке с мотоцикла красный колпак со стоп – сигнала, мне его тотчас подарил «явист» – туляк, сняв его со своего мотоцикла.

И вот мы въезжаем в Одессу проезжая одесские лиманы, где я первый раз попробовал жаренных солёных мелких рачков, продающихся как семечки в бумажных кулёчках и копчёных черноморских бычков. Я впервые попал в Одессу и был поражён языком, на котором говорят одесситы. Всё началось с нашего посещения международного авто – кемпинга «Дельфин», который нам посоветовали местные «явисты». Первое, что нам бросилось в глаза – это объявление о запрете стоянки автомобилей у въезда в кемпинг – оно гласило: – «Машины не ставить, штраф – лопатой по стеклу»

Администратор кемпинга Дельфин, что находится вблизи пляжа в Лузановке на наше письмо адресованное – «Ко всем партийным, комсомольским и советским организациям СССР с убедительной просьбой – оказывать всяческую помощь и содействие в проведении юбилейного мотопробега в честь столетия со дня рождения В.И. Ленина.» с подписями и печатью ЦК ЛКСМ Киргизии, ответил на «одесском» языке: «Да имею я нашего Ленина! Мест нет и не будет!» А когда я спросил его, что он имеет ввиду, то получил ответ: – «А, что имею – то и введу!» На моё возмущение он задал мне ошеломивший меня вопрос: «А Вы молодой человек, что, отправляясь в юбилейный мотопробег – не имеете в душе вождя революции – нашего Ленина?», чем смутил меня окончательно (ведь я догадывался, что администратор международного авто кемпинга просто обязан быть человеком КГБ).

Тут нужно пояснение, когда я сказал перед отъездом своему товарищу, работавшему в ЦК комсомола Киргизии во Фрунзе, что собираюсь поехать с моим другом на мотоциклах «дикарями» в Крым он, усомнившись в целесообразности такой поездки. И заметил, что и время мы выбрали неудачно – там в это время большой наплыв отдыхающих и даже с палаткой будет не легко найти место, где её можно поставить, тем более, что установка палаток вне зоны, отведённой для этих целей на крымском побережье запрещена. – «Это вам не Иссык Куль! Вот если бы вас было больше, хотя бы – десяток мотоциклов, я бы организовал для вас юбилейный мотопробег в честь столетия со дня рождения В.И. Ленина и дал бы вам соответствующее письмо.» Тогда я придумал следующую легенду: – мы на двух мотоциклах якобы движемся на пять дней впереди основной колонны мотоциклистов и должны обеспечить место стоянки и ночёвки колонны с помощью местных властей (этакие – «квартирмейстеры»). А нам больше пяти дней и не нужно! А потом, по независящим от нас обстоятельствам, – колонна не пребывает – «баба с воза – кобыле легче!» и никому до этого не будет дела. Товарищу из ЦК комсомола моя легенда понравилась и он, взяв с меня слово, что я никому не отдам это письмо, согласился его «организовать». И мы отправились в путешествие с «письмом Остапа-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бейя», если это сравнение Вам нравится. Если бы я знал, что нас ждёт впереди – мы бы отменили и само путешествие. Но обо всё по порядку.