Чтение онлайн

Во льду хранили в замороженном виде мясо, тушки птицы и отдельно свежемороженую рыбу. На полках сверху льда хранили всякие соления и молочные продукты. В сухих погребах – безо льда, хранили: – вяленую рыбу, копчёности. В свежем виде корнеплоды – картофель, морковь, свёклу, лук, чеснок. Свежие яблоки, арбузы, дыни, тыквы, капусту, перец стручковый сладкий– болгарский и горький, кабачки и баклажаны, вино домашнего приготовления, пастилу и варенье в стеклянных банках, и консервы домашнего приготовления. Моя мама квасила и солила в дубовых бочках капусту, с яблоками (антоновкой), мелкие недоспелые (розовые) арбузы целиком, солила помидоры и огурцы. Особенно мне нравились помидоры – целые с пузырьками газа внутри, так вкусно и остро стрелявшими в нос, мочёные яблоки и соленые арбузы (причём, арбузы я любил их есть – вместе с коркой). Соленая хрустящая, шинкованная и резанная на четыре части вилка капуста с ароматом антоновки. Моя мама была большой мастерицей всякого рода солений и приготовления разнообразных блюд из дичины и рыбы. А её рыбные пироги и коронное блюдо фаршированная щука с начинкой – из разных сортов мелко рубленной и очищенной от костей рыбы (не путать с пропущенной через мясорубку). Сочная и ароматная она приводила в восторг даже наших знакомых евреев (знатоков и ценителей «гефилте фиш»). Фаршированная крупная щука целиком с головой и хвостом подавалась на стол в длинном специальном блюде – рыбнице и обложенная с боков салатом с тонкими ломтиками лимона, солёными чёрными маслинами и мелкими солёными помидорами, и огурчиками смотрелась очень эффектно и аппетитно. Кстати, сестра – Рита, наученная мамой и сейчас, изредка, балует нас этим замечательным, но очень трудоёмким в приготовлении блюдом.

В Уральске я учился до 8 класса в восьмилетней школе № 18, а потом средней школе №5, занимался спортом (большим теннисом, стал чемпионом области и вошел в юношескую сборною команду Казахской ССР, в составе, которой выступал несколько лет на всесоюзных соревнованиях и объездил весь Советский Союз).

«Фото из личного архива автора» – Сборная команда теннисистов Западно – Казахстанской области (автор второй справа в первом ряду).

Увлёкся рыбалкой, охотой, занимался в драмкружке, музыкальном кружке (играл на трубе) в кружке радиолюбителей. Учась в старших кассах, у меня были замечательные друзья – старше меня на 5– 7 лет, с которыми меня познакомил Женя Володарский съигравший в моём становлении положительную роль. Дело в том, что я, в свои – 16 – 17 лет, выглядел гораздо старше своих сверстников.

«Фото из личного архива автора» – Фото 9 класса СШ №5 города Уральска, я пятый слева в последнем ряду.

Многие из них учились в Уральском педагогическом институте и музыкальном училище. Бывали случаи, когда они приходили на практику ко мне в школу №5 в мой 9-10 класс, это служило поводом к шуткам в нашей компании. Я в лицах показывал, как у них вытягивались физиономии, от удивления, увидев меня в классе, куда они пришли преподавать какой – либо предмет и моё присутствие им здорово мешало. А ещё у нас в компании многие играли на гитаре, фортепиано и хорошо пели. Девизом нашей компании был: – «Не можешь петь – не пей!» В Уральске я поступил в планерную школу (в тайне – от родителей), летал на планерах и прыгал с парашютом (имею 13 прыжков). А когда после тринадцатого прыжка я сказал своему инструктору – тренеру по парашютному спорту, что решил бросить это дело, то получил ладонью по физиономии за – то, что прыгнул тринадцатый прыжок – он был человеком суеверным и искренно верил в несчастливое число – 13. А, когда я спросил его, а как он расценивает мой – удачный 13й прыжок, он в сердцах сказал: – «Дуракам – везёт!»

Жизнь в Киргизии.

В 1961г. после моего окончания средней школы семья (отец уехал во Фрунзе ещё в 1960 г.) мама и я (сестра Рита уже жила в Ленинграде) переехала в город Фрунзе столицу Киргизской ССР. Где я поступил и окончил Фрунзенский политехнический институт в 1968г по специальности «Автоматика, телемеханика, электроизмерительные системы и приборы» (0606).

Здесь – в Киргизии, наряду с учёбой в институте, я продолжал заниматься спортом – большим теннисом и даже вошёл в сборную команду республики.

Вспоминаю чемпионат СССР по теннису, который проходил в начале шестидесятых в Тбилиси. После личного первенства проводились командные соревнования сборных команд союзных республик и сборных Москвы и Ленинграда. Отыграв личные соревнования и не участвуя в командных (повредил мышцу голеностопа), у меня и моего друга – Володи Якутина (тоже студентом моего института – бывшего запасным игроком в сборной) появилась неделя свободная от соревнований – до нашего общего отъезда сборной команды домой во Фрунзе. В том году на теннисном горизонте появился очень талантливый юноша из Грузии – Александр Метревели и мы в свободное от игр время ходили смотреть на его игры. Он был на год младше меня, худощавого телосложения с отличным чувством мяча и точным подходом к мячу для ударов, как бы на цыпочках. Он уже побывал в финале юношеского Уимблдона и это отличало его от всех юношей – теннисистов и Александр по – моему выиграл этот чемпионат в Тбилиси среди юношей. Была на этих соревнованиях и набирающая мастерство Галина Бакшеева, которая уже выиграла Уимблдон среди девушек и составляла серьёзную конкуренцию бессменной чемпионке СССР тех лет – Анне Дмитриевой, которую обыграла в финале следующего Чемпионата СССР. Был связанный с ней казус грузины с ошибкой написали на афише её фамилию, вместо Бакшеевой – Башкеева и она всякий раз, когда видела эту афишу шариковой ручкой исправляла эту ошибку. Играл свой последний чемпионат в одиночном разряде за команду Москвы и мой любимец «дядя – Коля» – Николай Озеров (меня с ним познакомил мой отец – тоже, как Озеров драматический актёр), он уже был очень полным, но его подача с винтообразным замахом – «волной» и мощный удар справа были ещё очень сильны. В общем, «не было бы счастья – да несчастье помогло!) и так болея за товарищей на кортах, после этого мы с Володей были «свободны как ветер» и использовали свободное время, чтобы познакомиться с красотами замечательного, древнего города Тбилиси. Когда в 1958 году в честь 1500 летия Тбилиси правительство Грузии обратилось в ЦК КПСС с просьбой разрешить в честь этого праздника открыть фонтан из сухого грузинского вина на проспекте Шота Руставели, Н.С. Хрущёв сказал: – «Мы не можем позволить грузинам спиться в этот славный праздник!» и запретил это мероприятие (видимо судил по себе). Грузины очень обиделись, хотя нужно сказать, что грузинская обида на Хрущёва началась ещё с его доклада «О культе личности Сталина» на XX съезде КПСС. Нужно отметить, что я, бывая в Грузии и в городах, и в горах много раз не видел ни одного грузина, напившегося до непотребного состояния, культура пития алкогольных напитков в Грузии находится на большой высоте и пьянство вызывает у грузин отвращение. Если бы на праздник сделали фонтан из бесплатного сухого вина, массового пьянства бы не было – в этом я уверен.

А знакомство со старым Тбилиси мы с Володей начали с подъёма на фуникулёре на гору Мтацминда (в переводе с грузинского – Святая гора), величественно возвышающейся над городом. На вершине горы разбит отличный парк, излюбленное место отдыха жителей Тбилиси и гостей города. А со смотровой площадки открывается великолепный вид на город и реку Кура. Когда мы вечером сидели в кафе на смотровой площадке и слушали проникновенную песню – «Тбилисо» (с грузинским многоголосьем) – она так соответствует и буквально сливается с панорамой старого города, что для меня стала олицетворением панорамы Тбилиси. И я не знаю ни одного примера такого слияния песни с городом (и его душой), которому эта песня посвящена.

Получив огромное удовольствие от посещения Мнтацнинды, мы с Володей пешком по круто спускающейся тропинке дошли до могилы Грибоедова, полюбовались скульптурной композицией над могилой и прочли проникновенную эпитафию его жены – Нино Чавчавадзе: – «Ум и дела твои – бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя – любовь моя?» Постояв в задумчивости от этих проникновенных слов, мы спустились пешком до нижней станции фуникулёра, побродили по узким старинным улицам старого города с сохранившимися средневековыми зданиями и храмами. Вышли на набережную реки Кура, пропилившей глубокий каньон в скалах, на которых стоит город, и сев на автобус приехали в гостиницу. Больше сегодня, после этой великолепной прогулки – никуда не хотелось идти.

И, на следующий день я, вспомнив, что в Тбилиси живут родители моих друзей – спортсменов – Гурама и Ираклия, с которыми я был знаком ещё по спортивной жизни в Уральске, решил съездить к их родителям, жившим в районе Ваке – Сабуртало, тогда ещё застроенный частными домами. Взяв такси, мы с Володей отправились по адресу родителей Гурама, помня, что родители того и другого живут в соседних домах. Приехали и, найдя нужный дом, постучались в калитку висящим на железной пластине огромным и тоже железным кольцом. На звон железа из двухэтажного дома неожиданно вышел сам Гурам и обрадованный моим неожиданным приездом, рассказал нам, что они с Ираклием приехали из Уральска навестить родителей три дня тому назад. Вошли в большой двор и увидели через плетнёвый забор, разделяющий их дворы – Ираклия, который выходил из сарая на соседнем участке, неся в руках большой кувшин с вином. Гурам окликнул его и Ираклий, издав изумлённый вопль радостно подбежал к низкому – плетёному забору пытался обнять меня, забыв, что у него в одной руке кувшин с вином и облил меня им. На шум из их двухэтажных домов стали появляться многочисленные члены их семейств во главе со старейшинами – дедушками. Деды были высокие и сухие старики с белыми – седыми бородами и очень внимательными живыми глазами, когда им по – грузински объяснили кто – к ним пожаловал в гости, они заулыбались и пожали нам с Володей руки. И тут же стали спорить между собой на грузинском языке, где накрывать стол для приёма гостей. Они спорили между собой, а остальные, улыбаясь, молчали, дожидаясь, когда старейшины договорятся. Вдруг все начали смеяться, как нам объяснили старший из них (106ти летний) назвал младшего (102вух летнего) – мальчишкой, который должен уступить ему – старшему. В общем, раздвинули плетнёвый забор и поставили столы ровно по средине дворов, чтобы никому не было обидно, и начали таскать из двух домов многочисленные закуски и вина из закопанных в землю в сараях больших (больше двухсот литров) керамических горшков с широкими горлышками. Было на столе и знаменитое на весь мир грузинское вино Хванчкара, которое мне очень понравилось и стало любимым мной (из полусладких вин, подающееся на десерт с мягкими сырами) на всю жизнь. Нас – гостей посадили посредине стола друг напротив друга, а во главе столов сидели старейшины и командовали «парадом». И началось знаменитое грузинское застолье с тостами и песнями с таким любимым мной грузинским многоголосьем. Причём, сидящие за столом мальчики тоже пили молодое вино. А тем временем Гурам и Ираклий, разведя мангалы, принялись жарить шашлыки. Нам – гостям было неудобно от внимания, которое буквально все от мала до велика за столом нам оказывали. А, когда меня спросили, сколько шампуров шашлыка мне положить, чтобы не остыли, я привыкший к азиатскому шашлыку (с маленькими кусочками мяса на коротких шампурах) сказал: – «Штук пять!», чем вызвал на лицах хозяев удивлённую улыбку. И вот мне несут большой поднос, на котором горой возвышаются шесть огромных шампуров с большими кусками мяса на косточках рёбер (шашлык по – карски). Этим количеством можно накормить шесть здоровых мужиков. Я, конечно, смутился и Гурам вступился за меня, объяснив, что я имел в виду, чем удивил стариков – грузин, никогда не евших азиатских (маленьких) шашлыков. Проведя день у моих грузинских друзей, мы отправились в район Тбилиси под «симпатичным» названием «Нахаловка», где жила наша сборная команда. Неподалёку было кладбище и наш путь к месту проживания проходил мимо кладбища, но, чтобы сократить путь мы пошли через него. На кладбище было многолюдно, т.к. был день поминания людей, носящих имя Александр, а имя Александр и Алико, Андро, Сандро (от греческого «Александр» – «великий человек», «защитник») – грузинский аналог этого имени было очень распространено среди грузин. Несмотря на то, что дело было к вечеру компании не расходились и нас – проходивших мимо, стали зазывать помянуть родственников – Александров – Сандро, Алико, Андро и мы, чтобы не обидеть людей заходили и помянули каждого из них, и до «поминались» до того, что поняли – если срочно не покинем кладбище, то нам будет худо от выпитого – хотя вино и было слабенькое – сухое. Второй раз мы на этом «прокололись» пойдя в воскресенье втроём в винные ряды местного рынка с литровыми графинами, взятыми из наших гостиничных номеров. В винных рядах лежали штабели больших и маленьких бочек с разными сухими – красными и белыми винами и покупатели ходили по рядам и пробуя различные вина, выбирали понравившееся и покупали бочками, давая адрес продавцу вина для их доставки. Продавалась на рынке и «Чача» – самогон из выжимок винограда, включая косточки и гребни кистей. Чача бывает прозрачная и светло коричневого цвета, – когда её хранят в дубовых бочонках (отсюда и название «Грузинское бренди»). Крепость чачи может доходить до 70 градусов. Нас, появившихся на рынке с литровыми стеклянными графинами встретили с улыбками и шутками вроде: – «Ну наконец – то дождались серьёзных – оптовых покупателей» и наперебой предлагали попробовать их вино, поднося нам наполненные вином стаканы. Через полчаса мы, не выдержав этой «дегустации» ретировались с рынка унося полные графины, налитые нам бесплатно кем – то из продавцов и явились в гостиницу в лёгком подпитии. Получив «втык» от тренера, который конфисковал у нас графины с вином мы больше ни на рынок, ни на кладбище на ходили.

Вспоминаю случай, произошедший с нами в тбилистском кафе – мороженное. Мы с Володей зашли туда поесть знаменитых тбилисских горячих пончиков, посыпанных сахарной пудрой с газированной водой, разбавленной большим количеством вкуснейших разнообразных сиропов, а потом заказали мороженное с бокалом шампанского. И тут Володя вспомнил, что он обещал позвонить домой во Фрунзе родителям и мы, заторопившись на телеграф (мобильников тогда ещё не было и в помине) и второпях ушли, забыв рассчитаться. Пройдя с квартал я, наконец, вспомнил, что мы ушли, не заплатив и бегом вернулся в кафе, где на пороге курили официанты, среди которых был и наш официант – очень хорошо обслуживший нас. Я, смущаясь и прося прощения сказал ему, что я забыл расплатиться и поблагодарить его за отличное обслуживание. Когда я отдал ему деньги и попытался дать ему «чаевые» он сказал, что «чаевых» с гостей Тбилиси они не берут. А, когда я спросил его почему он нас не остановил, когда мы уходили не расплатившись, официант ответил: – «Дорогой гость! Я подумал, что может быть у русских гостей нет денег и подумал, что неудобно будет ставить Вас в неловкое положение из – за – такой мелочи.» В общем мы расстались очень довольные друг другом. А я с тех пор полюбил город Тбилиси с его гостеприимными жителями и когда случилась эта война – мне стало горько и обидно и за власти Грузии и, если честно, и за власти России, которые не смогли решить эту проблему мирным путём – переговоров, а не кровью, пролитой с обеих сторон – поссоривших наши народы. Но хватит о грустном.

Ещё учась на третьем курсе, я понял, что интенсивные тренировки (сборы перед соревнованиями длились минимум – месяц) и длительные выезды на соревнования (минимум две недели) в сборной республики по большому теннису мешают мне успешно учиться в институте. И я решил, что учёба – дороже и закончил свои выступления за сборную, но продолжал играть в теннис «для души».

Но уже через полгода, когда проходило первенство института по фехтованию выяснилось, что в сборной энергетического факультета (где я учился) не хватает одного «саблиста» и преподаватель кафедры физкультуры, тренер – Почётный мастер спорта СССР по фехтованию на саблях и фехтованию на карабинах с эластичным штыком (раньше существовал и такой вид фехтования) Геннадий Захарчук попросил «выручить». Объяснил свою просьбу так:

– «Вадим у тебя от тенниса отличная реакция и крепкая кисть правой – рабочей руки, а технике фехтования я тебя научу в два счёта. Выручай (закрой дыру), а результат – как получится!»

И вот я, получив всего – то пять уроков по фехтованию на саблях от Захарчука, выступил на институтских соревнованиях, и к всеобщему и главное – своему удивлению, занял второе место в личном зачёте по пути, победив трёх перворазрядников. А победил мастер спорта – студент нашего института, входящий в сборную республики по сабле. На соревнованиях присутствовал, в качестве главного судьи, старший тренер сборной республики мастер спорта СССР, Заслуженный тренер СССР (сам саблист в пошлом – чемпион СССР) – Александр Александрович Дизендорф, которому я понравился, и он предложил мне тренироваться у него вместе со сборной командой республики. А в этой сборной были его ученики – чемпион мира по сабле (среди юношей) – Виктор Никитин и чемпион мира по шпаге Володя Донин. В разговоре с Сан Санычем Дизендорфом (так его называли его ученики) я рассказал ему о том, почему я ушёл из сборной по теннису. Но он сказал мне, что тренировки и соревнования по фехтованию займут у меня гораздо меньше времени, чем в теннисе и я смогу спокойно совмещать учёбу в институте с занятиями по фехтованию. И я, откровенно скучавший по «большому» спорту, сдался и решил попробовать. В общем, через год занятий у Дизендорфа я опять вошёл в состав сборной Киргизии, но уже по фехтованию на саблях. А мои друзья по сборной команде по большому теннису стали в шутку называть меня «перебежчиком – шашлычником»