Чтение онлайн

Всё так понятно в разговорах этих двух женщин, двух матерей. Они говорят о своих сыновьях, оканчивающих институт, получающих назначение на работу.

Я думаю об этом молодом выпускнике, отказавшемся «устроиться» с помощью папы и мамы, выбравшем правильный путь, едущем туда, куда едут лучшие его сверстники, выходящие на широкие просторы жизни и деятельности. Как у этой женщины мог вырасти такой хороший «дурачок»? Что ему помогло преодолеть косность маленького, замкнутого, эгоистичного семейного мирка и стать гражданином своей огромной страны?

Конечно, ему помогла сила нашего общественного воспитания, его коснулась крылом большая общая правда народа. И вот он вырвался из душного тепла родительского дома, где всё благополучно, самодовольно, расчетливо.

Счастливого ему пути в жизни!

Он одержал свою первую победу. Он не дал себя обмануть!

В ПОКОЕ НЕ ОСТАВИЛИ

Школа должна бороться за ребенка.

Но это значит, что школа должна бороться и за его семью, за взрослых, от которых ребенок зависит, просвещать эту семью, убеждать ее, предъявлять требования.

…К ученику третьего класса Жене Иванову молодая учительница не решилась пойти сама и уговорила председателя родительского комитета пойти вместе с ней, помочь. Вот и пошли вместе, молодая учительница Надежда Сидоровна и председатель родительского комитета Александра Александровна. Встретила их мать Жени. Разговор был спокойный: учительница не предъявляла никаких требований, ничего, мол, особенного не произошло, просто решила познакомиться. Только уже прощаясь, Надежда Сидоровна, учительница, сказала:

— Ваш мальчик в третьем классе учится второй год, но и то не всегда успевает… Чем мы могли бы вам помочь? И еще хорошо бы, если бы вы бывали в школе… Другие матери находят время. Это очень важно — бывать в школе, где учится ваш ребенок. Тем более что с ним не всё благополучно…

Мать не проявляла особой приветливости, но и не возражала, не «нападала» на учителей. Обещала прийти в школу, побывать на родительском собрании, послушать лекции о воспитании детей.

Александра Александровна, не вмешивавшаяся в разговор, заметила нетерпение матери. Хозяйка дома готова была согласиться со всем (так казалось Александре Александровне), только бы гости скорее ушли.

Гости ушли.

Прошло два месяца, почти полностью еще одна четверть учебного года. В поведении мальчика ничего не изменилось. Он всё так же плохо вел себя на уроках, получал двойки. Мать в школе не появлялась.

Решили еще раз пойти к ученику домой.

И тут мать уже не стала себя сдерживать:

— Чего вы меня учите?! Нечего ходить! Оставьте меня в покое!

Александра Александровна, мать четырех детей, работница, коммунистка, человек прямой и решительный, и то растерялась, когда мать Жени Иванова распахнула дверь и сказала:

— Идите! Сама управлюсь, без вас! Ходят тут, учат!..

Александра Александровна рассказывала об этой отвратительной сцене директору школы:

— …Сперва мать накричала на Надежду Сидоровну, а затем — у открытой двери — на меня. Времени, мол, у меня, должно быть, много лишнего, если я успеваю чужими детьми заниматься и по чужим домам ходить. А у нее для своего времени нет. Так и сказала: «Времени нет убиваться из-за сына. Его жизнь впереди, а моя уходит. Успеть бы только пожить немножко». Сама вся в кудерьках, видно только что завилась, губы ярко накрашены, с ресниц на щеки черные точки краски просыпались, будто мухи след оставили. Воспитательница!.. Смотришь на такую мать, и грустно становится. И зло берет!.. Говоришь, но ни одно слово до нее не доходит. Знай свое твердит: «Не имеете права вмешиваться! Бить я его не бью, пальцем никогда не трогаю. В школу посылаю. Деньги на завтраки даю. А другого ничего не требуйте. Как умею, так и воспитываю!» Поступила я глупо. Рассердилась. Характера не выдержала! Говорю матери: «Ноги моей больше у вас не будет! Прощайте! Встретимся вряд ли — ведь вы в школе не бываете!» И ушла…

— Да, не совсем у вас хорошо получилось, — сказал директор школы.

— Ничего, — сказала председатель родительского комитета. — В покое мы эту маму не оставим!

ТАК СКОРЕЕ!

В середине прошлого века П. Ф. Лесгафт побывал в одной немецкой школе. Он рассказал об этом посещении в своей книге «Семейное воспитание ребенка и его значение»:

«На уроке в городской школе в Лейпциге учитель ходил по классу с небольшой тросточкой, которой стегал то одного, то другого ученика; увидав же, что один семилетний мальчик заговорил шепотом со своим соседом, он вдруг подбежал к нему, отбросил трость и дал ему увесистую пощечину; мальчик не пикнул, только злобно посмотрел на него, следовательно, это было уже дело привычное. После класса этот учитель (молодой человек 26 лет) на вопрос, находит ли он необходимым бить детей во время класса, совершенно откровенно ответил, что находит это совершенно ненужным и даже вредным, но делает это потому, что «так скорее», да у него нет и времени много рассуждать, а иногда, прибавил он, это делается просто по привычке».

Так скорее! Какая лаконичная и точная формула! Как многое она объясняет.

Ребенок не послушался. Надо бы разобраться, почему же он перестал слушаться. Ведь могут быть самые различные причины. Надо бы подумать, как сделать так, чтобы он впредь был послушным. Это всегда проблема сложных отношений между старшими и младшими в семье, вопросы такта, справедливости. Но ведь это долго — разбираться, анализировать, принимать продуманное решение, вырабатывать какую-то программу, смотреть вперед. И мать с места дает ребенку шлепок — иногда послабее, а то и весьма внушительный.

Так скорее!

Затем мать спокойно возвращается к своим очередным делам, — мало ли дел у матери?

Нет, она не прошла мимо проступка. Она всё же воспитывает.

А затем это становится привычкой. Ударила, и отношения выяснены. Всё поставлено на место. Ребенок заплакал, теперь можно его и пожалеть. Привыкает не только мать, привыкает и ребенок. А через какое-то время мать жалуется соседям, друзьям, наконец, учителям:

— Какой-то стал каменный, — встряхнется только, и всё по-старому. Как с гуся вода…

«ПОЧЕМУ НЕ ПОУЧИТЬ?»

Учитель рассказывал, что он долгое время напрасно вызывал в школу отца одного из своих учеников. Тот не приходил. Без всяких объяснений, не пытаясь даже поставить учителя в известность о том, что не может прийти в школу.

Поведение мальчика не улучшалось, а становилось всё хуже и хуже. Своими нелепыми выходками он будто мстил учителю. И тот не мог понять — что же происходит? Ведь он не жаловался отцу на мальчика. Единственное, чего добивался учитель — это того, чтобы отец пришел для разговора.

Встреча всё же состоялась. Учитель пришел к ученику в гости, застал отца дома. И с ужасом узнал, что отец ребенка, весьма ограниченный человек, каждый раз, когда его вызывали в школу, жестоко избивал мальчика. Он считал, что хотя в школу он и не явился, но на вызов учителя откликнулся.

— Ходить в школу мне некогда, — сказал отец, — но раз вы просите…

— Разве я просил его бить? — с отчаянием спросил учитель, добрейшей души человек, искренне жалевший мальчика.

— А это мы сами знаем. Раз вызывают в школу, раз к нам обращаются, то не зря. Ходить нам некогда, а поучить мы всегда можем. Почему не поучить?